А может твоя девушка?

Дом у Маккея. Погребённый в тишине. Слишком идеально подстриженный газон. Окна, будто глаза, следят.Вы сидели на заднем дворе дома Дейви. Старая карта района, чипсы, блокнот, ручки и куча идей, которые уже звучали — и ни одна не работала. Как попасть внутрь?

Дейви водил ручкой по воздуху, будто вычерчивал невидимую схему. Вокруг сидели Томми, Фэрраде и Итон, переглядываясь, теряя терпение. И вот наступило это короткое, гнетущее молчание.

И тогда Дейви сказал:

— …А может, твоя девушка?

Томми моргнул, не сразу врубаясь.

— Чего?

Дейви откинулся назад, как будто только что озарение посетило:

— Маккей не знает её, как нас. Ему не с чем её связать. Она сможет зайти в дом, под каким-то предлогом… типа ищет потерявшегося кота или хочет воды. И пока она отвлекает его, мы…

— Ты офигел? — резко перебил Томми, выпрямляясь. — Это моя девушка, а не разведчица из ЦРУ.

— Да я не говорю, чтоб она лезла в опасность, просто…— Просто ты хочешь, чтобы она одна вошла в дом, где, возможно, живёт грёбаный убийца?

Дейви открыл рот, но Томми уже поднялся.

— Нет. Даже не думай об этом. Мы найдём другой способ. Без неё.

Фэрраде пробормотал:

— Ого. Он реально разозлился.

Ты сидела чуть поодаль, застыв. Не зная — обидеться на то, что никто с тобой не посоветовался, или растаять от того, как резко Томми стал на твою сторону.

— Я не пущу её туда одну. Даже если бы она согласилась.— Так может, спросим у неё? — тихо вставил Итон.

Томми глянул на тебя — взгляд злой, но в нём горело что-то другое. Тревога. Упрямство. Привязанность.

— Ты не обязана. И не слушай его. Окей?

Все уставились на тебя.

Ты перевела взгляд с Томми — его челюсть была сжата, руки в кулаки — на Дейви, который выглядел так, будто только что выиграл в лотерею. Фэрраде и Итон замерли, даже чипсы жевать забыли.

Тишина снова повисла в воздухе. Давящая. Напряжённая.

Ты усмехнулась неровно и, чуть приподняв бровь, сказала:

— …ну он же… не убивает девочек, да?

Дейви выдохнул:

— Эм… вроде бы…

— Отлично, — ты кивнула, как будто только что согласилась купить мороженое, а не войти в логово возможного убийцы.

Томми резко повернулся к тебе:

— Ты серьёзно?!

— А ты — нет? — ответила ты, глядя ему прямо в глаза. — Если вам нужен шанс — вот он. Я просто хочу знать, сколько мне нужно тянуть время и что вы вообще собираетесь делать, пока я там, в доме у психопата.

Все на секунду онемели. Потом Дейви, немного сбитый с толку твоей прямотой, заговорил:

— Эм… Хорошо. Нам нужно… минут десять. Пять, если повезёт. Мы проследим за тем, куда он уйдёт, проберёмся к подвалу и попытаемся сфотографировать, ну… что-нибудь. Что докажет, что он не просто коллекционирует садовые гномы.

Ты кивнула, сосредоточенно.

— Поняла. Я постучу, скажу, что ищу кошку. Или воды. Придумаю. Но если он начнёт вести себя странно — я сваливаю.

— Или вообще не идёшь туда! — снова влез Томми. — Это самый тупой план из всех, которые у нас были. И это говорит человек, который прятался в мусорном баке.

Ты посмотрела на него, мягко, но твёрдо:

— Я не собираюсь становиться героиней. Просто… я здесь. И я могу помочь.

Он молчал, сжав губы. Он хотел остановить тебя. Но понимал, что не может.

И когда ты пошла к краю участка, чтобы в следующий раз вернуться уже с миссией — он бросил тебе вслед:

— Только если что-то пойдёт не так — беги. Даже не думай быть храброй.

Ты оглянулась, усмехнулась:

— Поздно.

Ты стоишь у его аккуратной двери. Небо пасмурное, но в воздухе — липкое напряжение, будто сама улица замерла.Позади, на другом конце газона, в кустах, затаились Дейви, Фэрраде, Итон и Томми. Томми скрючен в злой комок, глядя только на тебя.

Ты выдыхаешь, расправляешь плечи и стучишь.

Несколько секунд — тишина.А потом дверь открывается. Маккей — вежливый, без формы, улыбается ровно. Слишком ровно.

— Привет. Чем могу помочь?

Ты тянешь из себя голос наивной, чуть растерянной девчонки:

— Эм, здравствуйте. Простите, что беспокою, у меня просто… я гуляла тут недалеко, и у меня закончилась вода. Можно немного попить? Или, ну, зайти, может, в ванную? Пожалуйста.

Он смотрит на тебя чуть дольше, чем нужно. Глаза — ровные, но в них скользит доля подозрения. Ты выдерживаешь взгляд.Он наконец говорит:

— Конечно. Подожди здесь, я принесу.

Ты киваешь, мило улыбаешься, и он уходит внутрь.

В этот момент — у кустов:

— Сейчас! — шепчет Дейви.

Парни бегут по газону, пригибаясь. Томми — последний, но первым у окна.Фэрраде вспрыгивает на подоконник, открывает окно, заранее отмычкой слегка отстёгнутое. Один за другим они протискиваются внутрь.

Томми оглядывается через плечо. Ты всё ещё у двери. Он не может оторваться от этого вида — ты там. В шаге от настоящей опасности. И он — не рядом.

— Дейви, быстрее, черт возьми, — шипит он.

У двери:

Маккей возвращается с пластиковым стаканом воды.

— Вот, держи.

— Спасибо… — ты делаешь глоток, но задерживаешь его у порога.

— Ты из соседнего района? Не часто тебя вижу.

— Да, я просто… подруга… парня, который тут живёт, — кидаешь вслепую.

— Какого парня?

Ты понимаешь, что ляпнула — и быстро меняешь тему:

— Ой, а у вас милый сад. Вы сами ухаживаете?

Он смотрит на тебя чуть дольше, затем отвечает:

— Всегда считал, что порядок начинается снаружи.

В подвале:

Фонарики светят сквозь пыль.Фэрраде, Дейви и Итон шарят по полкам. Стеллажи, коробки, странные банки.И вдруг — дверь в подвал скрипит. Сверху — будто шаг. Один. Потом ещё.

Томми замер. Сжал кулак.

— Он идёт. Быстро. Что-нибудь берите и валим.

— Подожди, это… это что? — Дейви вытаскивает пакет с полароидом и лентами с именами. — Боже, это… это доказательства.

— НАДО СВАЛИВАТЬ!

У входа:

Маккей вдруг прищуривается:

— Ты в порядке, девочка?

Ты киваешь:

— Да. Спасибо. Я, пожалуй, пойду уже. Мама волнуется.

Он слегка наклоняет голову:

— Уверен, что всё хорошо?

В его голосе — не беспокойство. Что-то другое. Что-то, отчего по позвоночнику идёт дрожь.

Ты улыбаешься:

— Всё отлично. Спасибо за воду.

Разворачиваешься и идущими шагами уходишь от двери, чувствуя, как его взгляд впивается в затылок.

В кустах:

Ты снова с ними. Задышала. Сердце колотится.

— Ну?! — спрашиваешь. — Что нашли?

Томми подходит ближе. Лицо белое как мел. В глазах — страх, гнев, и что-то ещё:

— Мы знаем, что он не просто странный. Он реально опасный.

Дейви поднимает фото. Детское лицо. Чужое. Пугающее.

— Он не просто наш сосед. Он охотник.

Ближе к вечеру вы отошли от остальных.Дейви и Фэрраде обсуждают, что делать с уликами, Итон пьёт воду и дрожит как лист.Ты сидишь на траве, прислонившись к покосившемуся деревянному забору.Томми стоит в трёх метрах от тебя, молчит.Ты смотришь на него, потом — устало:

— Если хочешь кричать — кричи. Только не молчи так, это даже хуже.

Он поворачивается. Лицо жёсткое, напряжённое.

— Я не буду кричать. Потому что если я начну — не остановлюсь.

Ты приподнимаешь бровь:

— То есть, всё-таки злишься?

— Я в ярости.

— Из-за Дейви? Или из-за того, что я пошла к Маккею?

Он подходит ближе. Не резко — но с таким напором, что воздух будто сжимается между вами.

— Я злюсь, потому что в какой-то момент я увидел, как ты стоишь перед его домом — одна. И у меня внутри всё оборвалось. Я не знал, выйдешь ты оттуда или нет. И если бы он хотя бы посмотрел на тебя не так — я бы... я бы...

Он сжимает кулаки. Голос дрожит.

— Я ни разу не боялся так в жизни. Даже когда мы лазили по крышам или бегали от охраны.

— Томми...

Он смотрит на тебя. Уже не злой — просто переполненный. Его лицо будто разваливается изнутри.

— Я веду себя, как придурок, потому что я не знаю, как держать себя в руках, когда дело касается тебя.

— Ты могла не вернуться. А я бы остался здесь — зная, что не остановил тебя, не защитил, не сказал...

(Пауза. Он не может выговорить дальше. Потом, почти шепотом):

— ...что ты для меня значишь больше, чем всё это дерьмо с Маккеем.

Ты встаёшь. Медленно. Подходишь ближе.Смотришь в глаза.

— Я знала, что ты будешь рядом. Вот почему я и вернулась.

(Тихо, почти с улыбкой)

— И потому что я не закончила спор с тобой. Я ещё не победила.

Он усмехается сквозь злость и дрожь. Его плечи опускаются. Он просто смотрит на тебя — долго.А потом...Просто обнимает. Без слов. Крепко. Не подростково. Не играя. Как будто если отпустит — ты исчезнешь.

Дейви роется в найденных вещах, что-то сортирует, напевает себе под нос — весь в адреналине, довольный, что всё «сработало».Он даже не замечает, что Томми всё это время стоит в стороне, молча.А потом тот подходит — резко. Тихо. Но в его голосе сталь.

— Надо поговорить.

Дейви поднимает голову, на автомате:

— Да? Что такое?

Томми смотрит прямо, жёстко. Не повышает голос, но каждая фраза — как удар:

— Больше никогда не втягивай её в это.

— Чего? Ты же сам—

— Я. Не. Знал. Что ты предложишь это.

Дейви чуть отшатывается.

— Она сама согласилась.

— Потому что ты давишь. Потому что ты умеешь всё так красиво завернуть, что любой подумает — «я герой». А на деле ты толкаешь людей на опасность, чтобы самому остаться чистеньким. Ты знаешь, как играть в теорию заговора, но ты не понимаешь, что делать, когда на кону — живые люди.

Дейви пытается вякнуть:

— Мы всё равно бы не попали туда без неё.

— Да пошло оно. Это была не игра. Она стояла одна перед домом человека, который убивает детей, а ты просто смотрел, как будто у тебя шахматный турнир. Если бы с ней что-то случилось — ты бы не успел даже осознать, в какой момент всё поломалось.

Пауза. Томми смотрит ему в глаза. Жёстко. Без попытки «разрулить». Просто по-настоящему злой.

— Я не шучу. В следующий раз, если ты даже подумать об этом захочешь — думай о ней как о моей, ясно?

Дейви, немного побледнев, кивает. Не отвечает, не дерзит — потому что впервые за всё время видит, насколько глубоко Томми это задело.

— Ясно. — выдавливает он.

Томми разворачивается, уже уходя, бросает через плечо:

— И если с ней что-то случится — я начну с тебя.