II. Кастил

Мне нравится наблюдать за страданиями людей. Я испытываю ненормальное удовольствие, слыша их стоны, крики мольбы и наблюдая за тем, как они пытаются бороться за свою жалкую жизнь. Я – извращен и психически не здоров, раз нахожу в этом успокоение моей мертвой сущности.

Я улавливаю чье-то присутствие задолго до того, как этот некто дает о себе знать. Он скрывается, пытаясь не раскрыть своего нахождения здесь. А мне настолько сильно плевать, что я даже не обращаю внимания, полностью сосредоточив то на пытающегося глотнуть воздуха человека.

Я не отвожу взгляда, криво и, скорее всего, маниакально улыбаюсь, когда мужчина задыхается, царапая ногтями горло, словно пытаясь вскрыть его. Небольшая дыра, оставленная от ручки, лишает заветного кислорода и выпускает кровь из тела, пачкая его идеально выглаженную рубашку.

К сожалению, он теряет сознание чертовски быстро, а вместе с тем выпускает последний выдох, чем прекращает свое существование. Недовольно морщусь, стоит мне только отпустить взгляд на руки. Этот урод выплевывал кровь, сопротивлялся, когда я пытался утихомирить его. Моя одежда так же испорчена, поэтому я вытираю руки о штаны и смотрю в окно небоскреба, где проходила встреча человека с инвесторами.

— Долго ты там будешь стоять? — спокойно и лишено эмоций произношу, прислушиваясь к окружающим звукам.

В ответ следует тишина, от чего мои губы снова кривятся в ухмылке. Этот человек довольно умен, раз не дает о себе знать. Боится за свою жизнь, пытаясь держаться за нее, словно она стоит всего.

— Понравилось зрелище? Испытываешь извращенное удовольствие и не можешь найти слов?

— Это не я стояла над умоляющим мужчиной, — казалось бы, я впервые в жизни удивился, услышав решительный женский голос, побудив во мне какие-то странные ощущения. — Поэтому у меня возникает встречный вопрос. Кто из нас двоих тут действительно испытывает извращенное удовольствие?

— Я и не говорил о своих предпочтениях. А тебе бы хотелось узнать о них больше?

Я все так же не поворачиваюсь, прислушиваясь к тихим шагам позади. Похоже, она решила выйти, что было чертовски зря. Натягиваю улыбку и поворачиваюсь, скрещивая руки за спиной. Но уголки губ тут же падают, когда я вижу ее. Светлые волосы, собранные в хвост, растрепаны и в беспорядке спадают на ее плечи и спину. Бежевое платье бесцеремонно испорчено дырой в районе живота, где сейчас виднеется часть пупка, и алым цветом, грязно покрывающим часть ткани.

Мои руки за спиной непроизвольно сжимаются, и я, черт возьми, совершенно не понимаю своей реакции. Она очередной призрак, погибший и переродившийся в параллельный мир, существующий одновременно с реальным, но не видный людям. Она не напугана, но вся дрожит, от чего мне хочется обнять ее, утешить.

Я сглатываю и отступаю на шаг от таких ужасающих мыслей. Мне нужно срочно уйти: подальше от нее, чтобы не побуждать такие желания, которые давно были похоронены и забыты. И я так и поступаю.

Выскользнув из тела мужчины, быстро ухожу, пока она глядит на кусок мяса на полу, возможно, думая, что я умер. И это даже хорошо. Я даже не оборачиваюсь, хотя соблазн велик. Я держу свое слово: и сейчас мне нужно срочно убраться, чтобы не извратить эту девушку своей сущностью.