I know...We know...

Я знаю, как ранить...Неожиданно, да? Думал, что случай с Малфоем меня напугает? Вот только Малфой — всего лишь маленький надоедливый говнюк. А ты — убийца! Враг. Хорошее заклинание придумал Принц, правда? И красивое, жалко, что темно и кровь почти не видно.Ты еще колдовать собираешься? Протего!«Меня должны убить вы...» «…предпочтете составить эпитафию?»Снейп, скотина! «…случай представится в свое время». Выпусти меня отсюда, ничего не хочу знать!«Часть лорда Волдеморта живёт в Гарри…» «Значит, мальчик должен умереть?..»Что?! Сволочь ты, Снейп! Поздравляю, не сдохнешь, пока не объяснишь, что это за кино ты сейчас показал!

Я знаю, как исцелить...И еще долго буду помнить лицо мадам Помфри. Она так мялась, так подбирала слова, чтобы сказать, что Снейпа уже не спасти. Кому и не спасти, а я с книжкой Принца — реинкарнация Мерлина. Раны закрылись, словно по волшебству. И секретов от нового Мерлина ни у кого быть не может. Ни у кого, даже если этот кто-то в детстве дружил с моей мамой.

Я знаю, что показать и что утаить...— Хочу научиться окклюменции!— Бесполезно, Поттер!— Тогда сделай так, чтобы было полезно! А то Лорд узнает о твоих с Дамблдором маленьких секретах.— Если ты не совсем идиот…— Я — хоркрукс!На самом деле Снейпа очень просто заткнуть. Хотя десять минут ступора — как-то чересчур. Уже пора звать мадам Помфри, или моего агуаменти хватит? — То, что вы хоркрукс, Поттер, не является оправданием идиотизма. Так это был не ступор, а медитация, Снейп пришел в себя и цедит слова, будто я ему за каждое по галлеону должен: — Хотя то, что вы идиот, на сто процентов гарантирует отсутствие влияния на вас хоркрукса. Уж чем-чем, но вывихом мозговой деятельности Лорд точно не страдает.— Он им наслаждается!— Не хамите, Поттер! Что вы собираетесь сказать Аврорату и орденцам?А вот ничего! Я же ученик Дамблдора, надо брать пример с учителя.

Я знаю, когда говорить...Похороны Дамблдора — сама помпезность. Не протолкнуться от гостей. Кого-то я знаю, кого-то не знаю, а кого-то лучше бы и не знал. Но многие действительно расстроены и плачут, несмотря на всю ту чушь, которую несет министр. Моя очередь нести чушь, да?— Профессор Дамблдор был для меня не просто учителем, он был символом мира, символом Хогвартса. Его смерть — послание Волдеморта нам всем. Да, министр, Волдеморта! Не важно, кто поднял палочку и произнес смертельное проклятье. Важно, по чьему приказу это было сделано!..

И знаю, когда прикоснуться.— Джинни говорит, вы расстались?— Разве это не наше с ней дело?— Конечно, прости, но ты стал каким-то не таким. Странно себя ведешь, в открытую конфликтуешь с минист... мпф-ф...Сказал бы я тебе, Грейнджер, что Джинни девочка хорошая и никогда со мной не спорит. А ты кого угодно способна довести до бешенства. Больно же! Ладно, согласен, иногда лучше игнорировать, чем лезть целоваться.А вот дверь с петель сносить совсем необязательно. Если сказать Гермионе, что она целуется лучше, чем Джинни, она быстрее простит?

Еще никто не умер от того, что хотел слишком многого.Я не хочу умирать! И хочу, чтобы сдох Волдеморт. Не просто сдох, а сгинул на веки вечные. Только вот незадача: чтобы он сгинул, он должен меня убить. А если он меня убьет — то кто убьет его? Снейпу, что ли, поручить? Он же на Дамблдоре натренировался?

Нам мира не хватит, но это прекрасное место, чтобы начать, моя любовь...Мне нравится Хогвартс. И Косой переулок. Министерство, конечно, нет, но оно тоже часть моего мира, тоже часть того, что мне дорого, что я хотел бы делить с самыми близкими людьми.А Волдеморту, так и быть, я готов отдать Азкабан. Вот только, можно подумать, Азкабан его удержит.Волдеморт то, Волдеморт сё. Я о девушках никогда столько не думал, сколько о нем. Было бы настроение шутить, сказал бы, что влюбился.

И если у тебя хватит сил, то мы с тобой разделим мир, моя любовь.Во-первых, найти и уничтожить хоркруксы. Во-вторых, убить Волдеморта. В-третьих, обезвредить всех его сторонников. И все время мира в моем распоряжении. Точно хватит выяснить, кто лучше целуется.Идеальный план с одним-единственным слабым местом — кому еще Дамблдор успел разболтать о хоркруксе во мне? Кого за эту тайну придется убить?

Такие, как мы, знают, как выживать...Я мог бы сказать Гермионе, что ее родители пожертвовали собой ради нее. И что с этим можно жить — я же жил, в конце концов. Но язык не поворачивается, и все, что я делаю, — держу Гермиону за руку. А она плачет. Все время, пока не спит. А спит только после зелья.

В жизни нет смысла, если не чувствовать себя живым.Уизли отбились. Больше того, миссис Уизли была в ударе и от Беллатрикс даже мокрого места не осталось.Лавгудам не повезло. Лавгуд пришел в Хогвартс пешком и принес Луну на руках. Он выглядел хуже Дамблдора, смотрел в одну точку, переставлял ноги, как заводная кукла, и никак не хотел отдавать тело. Луна была похожа на спящую красавицу, настолько безмятежным выглядело ее лицо. Ее не портили ни спутанные волосы, ни ожерелье из пробок. Я хотел бы, чтобы у меня была такая сестренка. Но даже если я отдам свою жизнь, Луну это не вернет. Зато может уберечь других. Я изо всех сил стараюсь не думать о своем решении.— Гермиона, мне нужна твоя помощь.

Мы знаем, когда целовать...Гермиона сама меня целует, и это так же восхитительно, как я запомнил. Я тянусь к ней, а гаденький голосок в голове зудит, что так нельзя. — Гермиона, мы не…Маленькая ладошка затыкает рот не только мне, но и дурацкому правильному внутреннему голосу. Мы снова целуемся, долго-долго, а когда я отстраняюсь, то вижу, что Гермиона плачет. Совсем тихонько, без всхлипов, просто по щекам бегут две тоненькие дорожки. Странно, что слезы нам не мешали. Я тут же пытаюсь проверить — да, слезы действительно ничуть не мешают целоваться.

И мы знаем, когда убивать.А еще знаем, что сможем, когда придет время. Муди, Шеклболт, Люпин, Снейп, даже Флитвик — все они тренируют нас почти без перерыва. Мы — это отряд Дамблдора и сочувствующие. Волдеморт просчитался с Луной, очень просчитался. В Хогвартс вернулось гораздо больше народу, чем бывало на занятиях в Выручай-комнате. Когда мне удается передохнуть пару минут, я вижу, какие точные и скупые движения у Гермионы, как размашисто и уверенно колдует Рон, как сосредоточен Невилл — и я знаю, что после моей смерти у Волдеморта не будет ни шанса. Кричер долго искал, но принес нужный медальон. Волдеморт из хоркрукса даже пытается что-то говорить, но я понимаю это только тогда, когда вдруг наступает тишина, а над покореженным медальоном развеивается дымок. Вот зачем делать такие болтливые хоркруксы?

Если мы этого не получим, то никто не получит.Хогвартс все меньше похож на школу и все больше — на крепость. Особенно после того, как сюда перебрались Аврорат почти в полном составе и часть министерских. Это-де был последний приказ Скримджера. Вот где они все такие готовые к борьбе были раньше? Иногда мне кажется, что о хоркруксах знает любой посторонний. Вот дождались, пока будет обезврежено больше половины, и теперь начинают верить в Мальчика-который-выжил.Но Хогвартс Волдеморт не получит. Даже при том, что он дает неделю на эвакуацию моих сторонников и обещает их не преследовать. Что ж такое есть в школе, что ему сюда так нужно?

Я в безопасности...Я смотрю на Хагрида, на Люпина и Тонкс, на Шеклболта — и понимаю, что никогда раньше не был окружен людьми, которым я не безразличен. Гермиона украдкой пожимает мою ладонь — и я чувствую крылья за спиной. Волдеморт придет завтра, но план обороны продуман до мелочей, каждый знает свое место и у противника нет ни малейшего шанса.

Я боюсь...Больше всего на свете я боюсь, что Дамблдор ошибся. Что когда я приду к Волдеморту и не стану сопротивляться — он убьет меня и не останется никого, кто мог бы убить Волдеморта.

Я решился, но еще не готов...Мы искали, перерыли все, но так и не нашли еще один хоркрукс. Волдеморт сам принесет змею, и я постараюсь убить ее раньше, чем он убьет меня. Но есть еще что-то, и оно в Хогвартсе — иначе зачем Волдеморту так сюда стремиться?

Нам мира не хватит...Когда Гермиона приносит покореженную диадему, я понимаю, что меня больше ничто здесь не держит. — Спасибо! Теперь я буду чувствовать себя гораздо увереннее.— Я пойду с тобой!А вот это нет, со мной пойдет тот, кого не жалко.— Тогда придется забрать у Снейпа мантию-невидимку. Пошли?Проходя мимо хижины Хагрида, вежливо пропускаю Гермиону вперед. И совсем невежливо хватаюсь за палочку:— Ступефай! Извини, Гермиона. Тебя мне все-таки жалко.

Нам мира не хватит...Волдеморт торопится. А может быть, он понял про еще один хоркрукс. Как бы там ни было, я едва успеваю поручить Гермиону Хагриду, как над Хогвартсом и окрестностями начинают звучать однообразные завывания на тему выдачи Поттера, то есть меня. Почему нет такого заклинания, чтобы можно было не думать, а просто идти и идти?

Нигде и никогда не хватит.Еще и Кингс-Кросс делить — это слишком. Не согласен даже за все галлеоны Гринготтса. Тем более если на троих. Вот честно, будь Дамблдор сейчас жив, у меня даже палочка чесалась бы его проклясть позаковыристее. Он надеялся на то, что Волдеморт убьет свой хоркрукс во мне, а не меня, Гарри Поттера, и на этом построил свой план! Мерлиновы подштанники, ну просто гений стратегии и тактики!

Нам мира не хватит...— Сюрприз, Том! Как ты тут без меня, соскучился? Экспеллиармус!