Глава 14. Лунные Дьяволы.

«Внимание всем гостям, мы приближаемся к Марсу».

Это сообщение андроида от капитана застигло меня в тот момент, когда мы сидели за столиком в кафе «Луч» на круизном лайнере «Каллисто». Я тогда ел юпитерского озерного гребня (животное с панцирем и ядовитым языком, но с очень мягким и вкусным мясом). И конечно рядом стояло кофе. Сам себе не могу объяснить, почему я пью именно его ведь к землянам я никакой симпатии не испытываю.

А напротив меня сидел старый, почти древний дэльф, но с все еще гордой осанкой и всем видом сигнализироваваший, что он еще в игре. Графу Родкоду с Плутона оставалось жить недолго, и он пребывал в состоянии панического страха. И все что ему оставалось это надеяться на нас. Его пустые серо-металлические глаза, были не такими уж и пустыми, метались, то осматривая все вокруг, то вглядываясь во что-то. Его паника была мне понятна. Десять его, когда-то, близких друзей уже были мертвы, и он был следующим. Без шансов откупиться от убийц. Конечно, мне не доставляло удовольствия защищать такое существо, как он. Однако поимка лунных убийц, которых прозвали дьяволами, была моим главным приоритетом. И, кажется, граф это очень хорошо понимал.

Граф Родкод, а также его «дружки»: латасиец Алан Марк Айен, солнская фея с Венеры Сунтэко Уво, маленькая женщина с Юпитера княгиня Крейен Дарару, землянин-латасиец (единственный в своем роде) Александр Лавин, уранцы (самые страшные и ужасные орки) Сюзи и Гвопт Солид' Тер; и не считая многочисленных им подчиненных, и главных приближенных, были первопричиной появления Лунных дьяволов. Дело в том, что примерно сорок лет назад, золотые годы расцвета преступности в галактике, этой компанией было создано межпланетное сообщество «Гейзер». Официально они занимались медецинскими разработками, настолько широко распростроненными, что филиалы их предприятия находились на всех планетах. Однако со временем употреблявшие медикаменты «Гейзера», начали погибать. Капитан Вилли Кьюленгер, легендарный межпланетный расследователь (мой кумир, кстати), выяснил, что препараты «Гейзера» несут негативный побочный эффект, сначала одурманивая, вызывая привыкание, а затем и совершенно убивая мозговые клетки, воссоздавая при этом новые, которые контролировали все сознание, как хотелось создателю. Многие стали преступниками, многие свихнулись, и многие погибли. К сожалению, когда была облава на «Гейзер», и арестовали всех, кто был к этому причастен, оказалось, что граф Родкод и его друзья с приближенными умыли свои ручки, смахнув ответственность на кого-то из работников. И доказать их вину не удавалось в течении сорока лет после. Так они и жили, свободно, безнаказанно, открыто смеясь в лицо закону. И смеялись они так громко, что по их души пришли «палачи справедливости».

Ни смотря на то, что Лунные дьяволы выбирали в жертвы только преступников, тем самым способствуя снижению криминала в системе, всё же они убивали, и это уподобило их этим поддонкам.

А потому я сидел напротив графа и размеренно пил кофе, выжидая. Моя группа работала под прикрытием. Граф по сути был нашей приманкой (этот факт он, кстати, тоже очень хорошо понимал). Но сколько бы я не смотрел ему в глаза, раскаянья там не было, будто он Накодэк - бесчувственный крылатый демон смерти (из мифологии Латаса, - да, да, есть и такое).

Нашим главным вопросом являлось количество лунных убийц. Все что мы знали наверняка, так это то, что письмо написанное от руки, приходило к жертве за несколько часов до ее смерти. Это письмо содержало угрожающий девиз дьяволов: «Полнолуние – это твой рок»; а также их печать – луна, пересекающаяся с рядом висящим клинком. А затем наступала смерть, как мы выяснили от микро-трещины в сердце, сделанное искусно дьявольской способностью. Они убивали раз в один земной месяц, и естественно в Земное полнолуние. Была даже теория, что возможно кто-то был на Луне, или даже на Замеле. Сделав запрос по сотрудникам, мы никого подозрительного не выявили. Да и если это был ожиночка, он без труда мог следить через Сеть за фазой Луны по отношению к Земле.

В итоге, когда мы уловили алгоритм убийств, к этому времени в живых остался только граф Родкод.

«Я не буду сходить на эту планету, она мне противна» - сказал тогда граф своим глубоким со скрежетом голосом. У него были очень неприятные воспоминания, связанные с Марсом. Конечно, я был не против, так было легче за ним приглядывать и видеть тех, кто смотрит на него. У нас уже были пару личностей на примете, благодаря моей команде у меня были глаза и уши везде. Со временем подозреваемые последовательно исключались, как только я заглядывал им в сознание. Затем снова появлялись новые.

И все бы ничего, однако, граф устал, и он требовал оставить его в покое на час и дать ему поспать. Как бы я не пытался вразумить его, убедить, что ему требуется охрана и что оставаться одному равносильно самоубийству, он настаивал на своем. Я позволил ему уйти. До сих пор я не понимаю, что это было – сделал ли я тогда роковую ошибку или же я совершил милосердный поступок? Уйдя в свою роскошную каюту, он больше из нее не вышел. Единственная зацепка появилась благодаря находчивости Даркуса. Он установил небольшую камеру в номере графа. Хоть мы и увидели лишь очертания силуэта (в комнате был полумрак, и все предметы отбрасывали мрачные тени), но этого было бы достаточно, чтобы вычислить нашего убийцу.

Мы с Сиренией тут же пустились по следу преступника, стараясь проделать все как можно быстрее, но при этом не спугнуть нашу цель и избежать панику на корабле. Мы отлетали от орбиты Марса, и я подозревал, что убийца смог к этому времени как-то улизнуть на планету. На тот момент мы и вправду думали, что так и есть. К сожалению, следы ни к чему не привели, аура гостей сбивали нас с пути, и, в конце концов Сирения потеряла его. Я заглядывал в глаза всех проходящих мимо, но также не смог найти тот силуэт. Осмотрев практически всех пассажиров корабля, я пришел к выводу, что он все же ушел.

«Что ж, - думалось мне тогда, - вот и все. Мы упустили шанс. Но как он сумел от нас скрыться?»

В ожидании нашего экспресс-шаттла, который должен был забрать нас с уже бесполезного круизного лайнера, я же ушел от своих в бар «Созвездие». Я заказал тот пресловутый отвратительный коктейль. Мне казалось, что мы были так близко, так невероятно близко! Но что-то пошло не так. Он сумел нас опередить!

Надо было продумать дальнейший план. Требовалось ли нам лететь на Марс или выжидать новых возможностей устроить им западню и будут ли они убивать снова? Была ли связь между «Гейзером» и «Лунными Дьяволами», или здесь что-то еще?

Со мной связался Кэрк и передал данные о еще одном убитом пару часов назад с похожими симптомами на Юпитере. Местный, не очень крупный мошенник и махинатор. Связи с «Гейзером» у него не прослеживалось.

Картинка складывалась. Они действительно нацелены «карать» ступивших на неверный путь. Однако хочу заметить, на Марсе они не тронули ни одного. Ну или статистика погибших на планете, густо усеянной негодяями попросту не отслеживалась. Да и кому ей заниматься?

Галактика трепетала от страха. Уровень преступности, конечно, понизился, ведь никто не хотел светиться и быть убитым. Но неужели единственный способ контролировать тьму, это угрозы и страх смерти? Тогда чем мы были лучше, чем мы отличались от них? Ведь страх страхом, но я слышал, что многие имели глупость даже восхищаться Луными Убицами. Эта информация не распростронялась, но были организованы небольшие каратильные группировки – подражающие дьяволам. Их практически сразу вычисляли, но что пугало больше всего, что это были обычные домохозяйки, пожилые люди и даже подростки. Религия Лунных Дьяволов, к счастью, не достигла своего пика, мы тайно зачищали подобные случаи, даже GMTV не сумели ничего расскопать. Но почему они были так популярны, того и гляди дойдет до того, что их эмблемы будут принтить на футболках, чашках или делать аэрографию на автолетах.

Я был поглощен этими мыслями, когда в двух метрах от меня села девушка. Она заказала какой-то напиток. Я посмотрел на нее без каких-либо помыслов, просто привлекательная молодая латасийка. Она казалась хрупкой, особенно в своем легком платье цвета Мильбона (Латасийский цветок, имеющий красновато-розовый-бежевый оттенок, на Земле кажется это коралловый?). Ее маленькая аккуратная ручка протянулась и изящно подняла напиток в бокале на очень длинной ножке. Отпив и поставив его на барную стойку, она заправила свои волосы за заостренное маленькое ушко. Ее локоны светлыми кудрями ниспадали ей на спину. Я заметил, что у нее щечки еще не потеряли свою детскую пухлость. Ей, наверное, лет шестнадцать, заметил я, одернув себя за пошлые мысли возникшие картинками у меня в голове. И я повернулся, чтобы больше не любоваться ею, допить свой ужасный напиток, который я больше пить не хотел. И повертев его в руке, я поставил обратно.

- Он нестерпимо противный, – до меня донеся нежный голосок этой девушки. Она улыбалась, но на меня не смотрела.

- Вы его пробовали? А по Вам и не скажешь. Родители разрешают или тайком? – я был, конечно, не в ударе, и к тому же после провалившейся миссии, но доля юмора никогда не умирала.

Она лишь одобрительно хмыкнула.

- Мне уже семнадцать.

- Ну, это не совсем больше, чем шестнадцать. И совершенно не больше двадцати четырех.

Она снова улыбнулась. Пила свой напиток по глоточкам, и не смотрела на меня. Лишь краем глаза, когда я отводил взгляд в другую сторону, кажется, стеснительно разглядывала меня.

- Я Амая, – ее тон почему-то поменялся. В нем скользнула, уловимая лишь моим профессиональным ухом, ледяная нотка. Я что-то не так сказал? Я снова посмотрел на нее как в первый раз, однако, теперь с каким-то внутренним противоречием и новым впечатлением.

Она медленно повернулась ко мне и сначала улыбнулась, так мило, так очаровательно. А ее яркие пронизывающие синие глаза! И тут я вскочил, поняв, кто она на самом деле. Это была она. Она!

Ее глаза поглотила тьма, не оставив и следа от прелестного цвета радужки. И лицо больше не выражало ничего, кроме холодности и непроницаемости. В сей же момент по «Каллисто» произошли взрывы, и один из них совсем рядом со мной. Так меня отбросило и накрыло обломками корабля. Через минуту я очнулся от прикосновения теплой ладони. Никогда не забуду это чувство внутри, когда все сжалось и перевернулось. Хотя может так на самом деле и произошло, я теперь ни в чем не сомневаюсь.

- Прости. Ты конечно милый. Но здесь или вы меня или я вас, – Ее глаза были наполнены состраданием и безысходностью. Но лишь на пару секунд. Затем все прошло, и снова появился холодный убивающий взгляд. Она поднялась с корточек, расправив свое платьице. И направив ладонь на меня, она намеревалась меня убить. Почему колебалась? Эти доли секунд дали мне фору. Я, перевернувшись на живот, сбил ее с ног и накрыв ее своим телом, прижал ее к полу лицом вниз. Она вскрикнула и пыталась высвободиться. Но я ее удержал и справившись с неравновесием и неудобством, я оказался сидящим на ее ногах и держа ее руки у нее за спиной. Я с трудом закрепил браслет на ее руке, который тут же обволок другую, и скрепил их вместе. Однако я не спешил вставать, ведь она могла воспользоваться своей силой. Еще один неразрешенный мной вопрос – действительно ли я ее поймал или же она позволила себя поймать? Хотя логики в силу второго я проследить не могу, я почти уверен именно в этой версии. Да, она была арестована, но и «Каллисто» тогда изрядно пострадал и на целый год круизные лайнеры ушли в глубокое затишье.

Я выяснил все имена ее команды. И их оказалось гораздо больше, чем мы предполагали. И все они были еще почти дети. Томас – восемнадцатилетний латасиец. Анви – пятнадцатилетняя плутонка. Ларк – семнадцатилетний латасиец (кстати один из двоих обладающий мощным даром: поймать его стоило жизни одного офицера, тот поразил его практически сатурнианским разрядом молнии). Терри – он находился на территории Луны и в связи с работой в SVMC мог свободно прилетать на Землю и был в курсе фаз спутника планеты людей. Сэм – самый старший, венерианец. И Бэн – восемнадцатилетний плутонец, который чуть не сжег все здание, в котором их обнаружили. Они называли себя секретной командой «Рок». Однако за всеми ими стоял взрослый разумный и безумный венерианец. Баркус Слипп. Его отец стоял во главе экспериментальной лаборатории «Гейзера» и был обвинен во всех грехах этой «медицинской» компании. Соответственно со временем в Баркусе созрел план мести. Он выбрал детей и вырастил их как своих «мстителей». Применяя специальные препараты собственного производства, он наделил этих детей силами и развивал их в последующие годы. Они были как единый организм.

Все это я видел в ее глазах. Все их мысли все их действия. Но саму себя она блокировала. И насколько я понял, она делала это даже не осознанно. Будто ее организм был сам по себе и защищался.

Последний раз я ее видел все с таким же холодным взглядом ее выразительных синих глаз. Она сидела за металлическим столом в комнате для допросов. Она была лишена своих сил. Временно конечно, пока не закончится действие МИК. Затем его введут снова.

Она была в белом просторном одеянии по колено и рукавами по локоть и белых штанах – униформа заключенных в отделении для самых опасных.

Я хотел еще раз убедиться, что никакой информации не осталось, перед тем как ее саму и ее группу отправят на Землю. Сев напротив я ничего не говорил, ни спрашивал. Просто смотрел ей в глаза. И хотя я изначально знал, что там ничего нет, я не мог признаться самому себе – просто хотел ее увидеть.

И вдруг ее взгляд изменился. Я до сих пор удивляюсь, как быстро она могла перевоплощаться. Вот она была ледяной леди убийцей и через секунду нежная девушка, ищущая защиты.

- Я знаю, что вы делаете на Земле с такими как мы. Я не боюсь. - она сказала все это так легко будто делилась мыслями с другом.

- Я не удивлен, – откликнулся я.

Она лишь ухмыльнулась, довольная своим внутренним мыслям, куда меня не допускала. Я всматривался в ее глаза и не понимал, что я здесь все еще делаю?! В ее глазах на секунду мелькнул белый свет, поглотив ее синюю радужку. Вероятно, мне просто показалось...

И тут она встала. Я от неожиданности вскочил со стула так, что тот упал. Она расправила руки, размяв их после того как их долго удерживали браслеты за спиной. Я не смел пошевелиться, зная, одно неверное действие и я погиб.

- Я не убиваю тебя сейчас, потому что ты мне нравишься. Но когда я выберусь оттуда, я найду тебя.., – сказала она все читая в моих глазах, будто обладала моим даром. А может, оно так и было?

- Очень льстит, что первое, о чем ты будешь думать это я. Но навряд-ли это когда-нибудь случится, – я не хотел ее провоцировать и произнес это как можно осторожнее.

Она медленно обошла стол, приближаясь ко мне и неотрывно смотря мне в глаза. Я не видел в них ничего кроме сияющей красоты. Она была такой хрупкой, маленькой, милой. Но я не должен этому поддаваться. Она же убийца!

Остановившись совсем близко, она оказалась еще меньше. Я слышал ее размеренное дыхание, и сам затаил свое. Ведь что она замышляла, я не имел понятия. Сбежать или просто убить?

- Ваш МИК во мне растворяется быстрее, чем в обычных телах. Ученые немного просчитались. В следующий раз будьте осторожнее, любой может оказаться на моем месте. – сарказм с ее искренней ласковой улыбкой, было очаровательно. Я же ничего не говорил. Просто был в шоке от того, что происходило, и надеялся, что те, кто следил за нами, сейчас подадут сигнал браслету ввести МИК по-новому.

Она же как ни в чем ни бывало, дотронулась до меня ладонью.

- Ты боишься. Твое сердце так бешено колотится, - улыбнулась она.

Со мной же творилось что-то не то. Ощущая ее прикосновение к моей груди, она будто прошла сквозь меня. Во мне все оживилось и затрепетало. Сердце «бешено колотившееся», я думал, просто выпрыгнет. Она слегка наклонила голову набок, будто что-то спрашивая. Что же я?! Я видел ее шею, тонкую и изящную. Во мне возникало желание, и это делала она. Амая. Она провела ладонь вниз по торсу и отвела в бок, отыскав, таким образом, опору, чтобы потянуться вверх и притянуть меня к себе. Ее губы, мягкие и сладкие прильнули к моим. Я не хотел отвечать, думал, пускай играет сама как хочет... Однако, не могу не признать, что я боролся сам с собой, со своим вожделением, со своей безрассудностью. Пытался закрыть глаза, чтобы не видеть ее. Это привело к обратному эффекту. Так я больше чувствовал, и воображение рисовало разного рода картины потаенных желаний.

- Но ты же поэтому пришел, - прошептала она. Открыв свои глаза, я обнаружил ее глазки закрытыми и личико выражающее безмятежность. Вся она была настолько привлекательна, что соблазн так и окутывал меня, тем временем как рассудок взывал о стойкости.

- Нас все равно никто здесь не видит. Здесь никого нет.

Смысл слов дошел до меня будто издалека, не сразу.

Она снова прильнула ко мне, и я больше не мог не поддаваться. Перестав соображать, я прижал ее к себе, чувствуя всю ее нежность, мягкость, каждой клеточкой своего тела. Я беспрестанно целовал ее, будто хотел, чтобы на ней не оставалось ни одной частички без моего внимания. Я хотел наполнить себя ее чувствами и поделиться всеми своими. Я обнимал ее, ласкал, целовал. Она отвечала податливостью и покорностью. В тот миг я верил, что она была полностью моя. Я срывал с нее одежды и упивался ею. Одновременно я понимал, я был в ее власти целиком и полностью. Какого черта я это делал?!.. Я не сразу задался этим вопросом. И сколько времени мы так провели вместе, я не могу сказать до сих пор. Несколько минут мы точно еще просто лежали рядом на полу постелив одежды. Я был как мальчишка счастлив и безрассуден. Можно ли сказать, что я испытывал истинное счастье? Именно те пару мгновений, наверное, да. Я не мог насмотреться на нее. Она лежала рядом, такая безобидная и уже совсем не вселяющая ужас. Кажется, она засыпала в моих объятьях. И снова я целовал ее. Нежный лоб, мягкие щечки, удивительно ласковые ручки. Мне хотелось защитить ее... Это маленькое создание... Ни в коем случае не обижать... Моё...

Я заморгал, будто я только что пробудился ото сна. Мы сидели за столом друг напротив друга. Будто ничего не было. Будто мы были в другом измерении.

- В меня ввели МИК. Извини что все так быстро закончилось. - она теперь говорила по-другому. Я видел как на самом деле ей страшно и одиноко. Однако во мне разразился гнев вперемешку с чувством несправедливости. Я не мог держать себя в руках после произошедшего. Не соображая, я вскочил, обида и злость так и душили меня. К горлу подкатил комок. И все что я мог ей высказать, было сделано охрипшим криком в сопровождении удара кулаками о стол:

- ЧТО ТЫ СО МНОЙ СДЕЛАЛА? ЗАЧЕМ? ЗАЧЕМ?

Я не дождался ответа в психе, быстро вышел из комнаты и ушел в свой кабинет, где закрылся и еще долгое время приходил в себя. Я чуть ли не плакал... хотя нет... плакал, кого я обманываю. Я кричал, метал предметы, попавшие под руку. Я вымещал свое негодование, гнев и скорбь. Во мне бились противоречия. Две мои крайности истязали меня до ужаса. Да, я оплакивал ее, одновременно ненавидя ее за то, что она так поступила. Она свела меня с ума... Нет, она сломала меня, как ломала все, что стояло у нее на пути. Я бесповоротно и навсегда влюбился, хотя и зарекался, что никогда себе такого не позволю. Но полюбив ее, я сам себе вынес приговор к вечному страданию, вместе с приговором Амаи к пожизненному заключению на Земле. И если бы она не дала мне этого шанса открыть свои чувства... Если бы только она не использовала свои силы иллюзии на мне... Хотя, да, должен признать, я сам во всем виноват.

Это был первый, и последний, раз, когда меня кто-либо вывел из себя и заставил настолько чувствовать и настолько отдалиться от разума.