16

На следующий день мы пришли в комесьëнку, чтобы выпросить помещение для видеосалона. Вова, одетый в военный стиль, уверенно вел нас - Марата, Андрея и меня внутрь.— Проходите, проходите. — сказал он, подталкивая нас вперëд.Внутри продавщица, заметив нас, воскликнула:— Нина, я звоню в милицию! — и, поднеся телефон к уху, собиралась набрать номер. Но Адидас, заметив это, быстро вмешался.— В этом нет никакой необходимости. — произнёс он, забрав трубку и положив её обратно на место.Затем, усмехнувшись, дружески хлопнул Марата и Андрея по плечам и приобнял их. — Поздоровайтесь. — сказал он нам.Мы, немного смущенные, поздоровались.— Я знаю, что эти молодые люди, а также девочка с ними за компанию. — указал он на меня. — уже принесли вам материальный ущерб. Сейчас они у меня на поруках и хотели бы загладить свою вину. Ребята? — обратился Вова к нам.Марат, собравшись с мыслями, отдал продавщице деньги, как компенсацию.— Кроме того, от себя хочу предложить небольшой сюрприз - торт «Сказка», в знак уважения, так сказать. — заявил он, передавая другой продавщице торт. — И я хотел бы выдвинуть вам коммерческое предложение, которое полностью покроет моральный ущерб. Поскольку я знаю, что у вас вон там вон второе помещение пустует, не так-ли? — продолжил Адидас, указывая на дверь.Продавщицы, немного смягчившись, согласились и передали нам ключи от помещения. Адидас зашёл в помещение и посмотрел— Замечательно. — сказал он, улыбнувшись и разведя руками, вышел и пожал руку продавщице. — Спасибо. — сказал он и позвал остальных. — Пацаны, айда! Сначала зашёл Турбо и вспомнив вчерашнее, у меня поменялось выражение лица на безразличное. Потом зашёл Зима. — Хрена ты стоишь? Давай иди работай. — сказал он Марату. — Пальто, Тень, вы тоже. — сказал он нам с Андреем и все зашли в помещении. Мы вскоре убрали лишнее из помещения. Вова принёс ведро с водой и швабру.— Зима, на. — произнёс он, передавая швабру Вахиту и ставя ведро с водой на пол.— Марат. — обратился Зима, передавая швабру Суворову. — Поработай хоть разок.— добавил он, выходя из помещения.— Лампа, на. — сказал Марат, передавая швабру Альберту, и тоже вышел.Лампа посмотрел на меня.— Лампа, иди гуляй. Я сама помою. — сказала я, забирая швабру. Лампа покинул комнату. Через несколько минут я закончила мыть полы, и в этот момент зашёл Вова.— О, полы блестят, как твои глаза. — сказал он с улыбкой, на что я смутилась и взглянула на Турбо, у которого, похоже, возникла ревность. После этого Адидас сказал пацанам заклеить окна газетами, а сам сел отдохнуть на стул. Затем ребята занесли лавочку и стулья, а Марат с Андреем притащили телевизор.— Аккуратно его ставь. — предостерёг Зима, глядя на телевизор.Мы начали рисовать плакат для улицы.— У тебя грустные цвета получаются. — заметил Зима Валере, что вызвало у того резкую реакцию. Они начали ругаться и чуть не подрались, но пацаны удержали их. Затем Зима и Лампа продолжили дорисовывать плакат, и снова возник конфликт, когда они с Турбо чуть не сцепились. Я махнула рукой и с Альбертом закончила плакат. Когда мы вышли вешать его, Валера и Вахит чуть снова не подрались. Вскоре начали приходить люди, чтобы посмотреть видеопоказ.  Потом пришла Айгуль, и мы с ней начали рисовать плакат, разговорившись обо всём на свете, ведь давно не виделись.— Слава труду! — произнёс Марат, входя в помещение.Я поняла, что им нужно поговорить.— Вам, наверное, нужно пообщаться, я выйду. — сказала я и покинула комнату, оставляя их наедине. В этот момент зашли Адидас, Турбо и Зима.— Тень, а ты чего тут стоишь? — спросил Вова.— Да там это... ту... — не успела я договорить, как Вова открыл дверь, и мы увидели, как Марат и Айгуль чуть не поцеловались.— О, я смотрю, работа кипит. — заметил Адидас.— Вов, это Айгуль, мы с ней и Глафирой рисуем плакат. — растерянно пояснил Марат.— Да понятно. — ответил Адидас, протянув руку своему брату. — Здóрово! Здравствуйте. — сказал он с улыбкой, пожимая руку Айгуль. — Вова Адидас, очень приятно.Он подошёл к телевизору и присел на корточки.— Так, так, так... — произнёс он, поглядывая на кассеты.— Турбо! — обратился Валера с улыбкой и пожал руку Ахмеровой, и в этот момент я поняла, что он пытается вызвать у меня ревность.— Айгуль, не волнуйся, здесь все свои. — сказала я тихо, на что она ответила улыбкой и они с Маратом устроились на своих стульях.— Вова, что там? — спросила я.— Значит, мне там команду обещали в обмен на чистый выход дракона. — ответил он, беря кассеты. — Так что, можете уже начинать это всё рисовать и скорей, скорей, скорей, показ у нас уже через пятнадцать минут начинается.— добавил он и вышел из помещения.— Опа, перемячики. Кайф! — воскликнул Вахит, доставая из пакета перемяч и, откусив, стал над Маратом и Айгуль.— Мы так долго сидеть будем? У нас через пятнадцать минут показ, а плакат не дорисован. — заметила я, кивая на недоделку. — Так, вы двое, если сидите здесь, помогайте. А если нет, то идите, мы с Айгуль справимся сами.— Ладно, вы дорисовывайте. — сказал Марат, вставая со стула. — Я пошёл тогда.— добавил он и вышел.— Робокоп, там "о", а не "а".— поправил Зима.— Да знаю я.— ответила Айгуль, а я взглянула на Зиму и кивнула сначала на плакат, затем на выход, тем самым намекая: "Либо помогай дорисовывать, либо вали". Вахит, похоже, понял намёк и вышел из помещения. После того, как люди пришли и посмотрели видак, мы поделили деньги. Потом Марат пошёл провожать Айгуль, а меня Турбо. — Ну что, пойдём? — спросил он, с лёгкой усмешкой.Я кивнула, но в душе уже начинало нарастать напряжение. Мы шли молча, и вскоре я не выдержала.— Зачем ты вообще меня провожаешь? — спросила я, глядя в сторону. — Я не Айгуль, правилами улицы обучена. — Почему ты всегда так реагируешь? — произнёс он, слегка раздражённо. — Может я просто волнуюсь за тебя. — Да, конечно, как будто тебе это нужно. — парировала я, чувствуя, как накаляется атмосфера. Турбо остановился и обернулся ко мне.— Знаешь, ты действительно можешь быть раздражающей. — сказал он, его голос стал грубым. — Но, чёрт возьми, ты мне нравишься, и я не собираюсь это скрывать.Я была поражена его прямотой, и в ответ на это желание уйти стало ещё сильнее.— Что? — воскликнула я, не веря своим ушам. — Ты же просто шутишь!— Нет, не шучу. — ответил он, шагнув ближе.— Я серьёзно.Я попыталась развернуться и уйти, но он схватил меня за запястье, удерживая на месте.— Куда ты собираешься? — спросил он, его глаза горели.— Ну домой наверное. — произнесла я, пытаясь вырваться, но он лишь крепче сжал мою руку.— Не будь такой упрямой. — произнёс он, наклоняясь ко мне.В этот момент он прижал меня к стене и поцеловал. Это было неожиданно, но в то же время в этом поцелуе была такая сила, что все мои мысли о том, чтобы уйти, растаяли. Я почувствовала, как внутри меня закипают эмоции, и, наконец, ответила на его поцелуй. Когда он отстранился, в его взгляде читалось понимание, что между нами возникло что-то большее. Турбо, всё ещё держа меня за руку, продолжил провожать меня до дома. По дороге я пыталась осмыслить, что произошло, и вскоре Валера заметил, что окна в моей квартире темны.— Я чë-то не понял, почему у тебя темно? А где твоя мама? — спросил он, посмотрев на меня с лёгким беспокойством.— В командировке уже как месяц. — ответила я сухо.— Значит, ты одна, тем более месяц? — его голос стал серьёзным. — Я останусь с тобой на ночь.— Не надо оставаться. — произнесла я, чувствуя, как во мне поднимается протест. — Сама справлюсь.Он нахмурился и произнёс с лёгкой грубостью:— Почему ты всегда отказываешься? Я просто хочу убедиться, что с тобой всё в порядке. Не будь такой упрямой.Я почувствовала, как его настойчивость пробуждает во мне противоречивые чувства. Наконец, я вздохнула и, неохотно согласилась:— Ладно, оставайся. Турбо удовлетворённо кивнул, и мы вошли в квартиру. Я предложила ему чашку чая, чтобы немного разрядить обстановку. Мы сели за стол, и напряжение постепенно стало утихать.— Давай поиграем в карты на желания. — предложил он с игривой ухмылкой.Я почувствовала, как волнение охватывает меня. Почему бы и нет? Мы согласились на правила: проигравший должен исполнить желание победителя. Игра началась, и вскоре я поняла, что Турбо действительно мастер. Он ловко играл, и, к сожалению, в конечном итоге я проиграла.— Значит, теперь я могу попросить о чëм угодно. — произнёс он, его глаза искрились азартом.— Да, я в курсе, проси. Только чтобы нормальное желание было. — ответила я спокойно, чувствуя, как сердце колотится в груди. — Тогда я хочу, чтобы ты... — Турбо с хитрой улыбкой указал на старую "Уралу", прислоненную в углу комнаты рядом с кассетным магнитофоном "Весна-202", — ...сыграла мне "Скованных одной цепью". Только подключи через усилитель, чтобы по-настоящему.Я вздохнула, но в уголках губ играла улыбка. Соседи уже привыкли к нашим музыкальным экспериментам, хотя бабушка Нина из квартиры снизу всё ещё стучала батареей при первых же аккордах. Пальцы сами нашли знакомые пассажи. Электрическая гитара пела в полумраке комнаты, отражаясь в стекле серванта, где стояли памятные кружки с Олимпиады-80. Турбо слушал, откинувшись на диван, его лицо было серьёзным и сосредоточенным.Когда последний звук растворился в ночи, я отключила гитару и повернулась к нему:— Ну всё, время позднее. Пошли спать. Он что-то пробормотал про «буржуазный режим», но послушно потянулся к выключателю. Через десять минут мы уже лежали в узкой кровати, спиной к спине, как всегда, когда немного обижены друг на друга, но слишком устали для ссоры.— А ведь здорово у тебя получилось, — тихо сказал он уже в темноте.— Спокойной ночи, Турбо. — ответила я, чувствуя, как обида тает.