Начало и конец

Хмурый серый Лондон. Полдень. Доктор Лоурен, постукивая тростью по камням брусчатки, прогуливался вдоль Хемптон стрит, что на левом берегу Темзы.

-Доброго дня, мистер Паркинсен!-

-Доброго, доктор Лоурен!-

-Вам как обычно, доктор?-

-Да,-

-С вас 2 фунта,-

-Вот держите,-

Мужчина протянул монету, на которой уже успела появиться капелька воды. Продавец забрал деньги и отдал доктору газетёнку, свёрнутую в рулон. Лоурен принял газету и попрощавшись ушёл, предварительно засунув чтиво в сумку-почтальонку, потрёпанную и потёртую в некоторых местах от времени. Дальше путь его был в кофейню неподалёку от Соунтгема. Он шёл, всё также стуча тростью.

-Хей! Сер! Сер! - позвал его детский голосок из глубины глухого, тёмного и узкого переулка.

Обернувшись доктор, заметил девочку, в старой длинной юбке и чёрной шерстяной кофточке, порванной в нескольких местах, а на шее синий вязанный оборванный шарф.

-Что случилось, юная леди?- добрым голосом спросил Лоурен.

-Сер, вы обронили ваш платок,- робко протянув маленькую грязную ручку, держащую шёлковый носовой платок, проговорила девочка.

Это был платок покойной матери доктора, который был последним, что держала она в руках, когда умирала.

-Спасибо, тебе. Я очень признателен, я могу чем-то отблагодарить тебя?-

-Нет, не нужно! Хотя можно мне поесть вон там?- произнеся это, она указала маленьким пальчиком на странное родом заведение, напоминающее кабак.

-Вы уверены ?-

-Да! Точно!- улыбаясь, словно ангелочек с горящими глазками, прощебетала малышка.

-Хорошо, но позвольте мне узнать ваше имя,-

-Меня зовут Сарра, но мама называла меня Сарочкой,-

Лоурен встрепенулся, услышав еврейское имя. В последнее время в городе идут гонения на этот народ, мол они ужасные мошенники, воры и преступники все поголовного. Он, конечно же, не придерживался таких взглядов, ну не бывает так, что все и раз, и плохие! Ну не бывает же! И всё тут! Так он думал.

-Сер, а как вас зовут?-

-Меня?- вышел из задумий тот.

-Да, вас,-

-Меня доктор Лоурен,-

-Так, вы доктор и лечите людей?

-Нет, я не лечу людей,-

-Тогда, вы не доктор,-

-А кто я? -

-Вы, кто-то, но не доктор. А были бы доктором, тогда бы, вы лечили людей и могли бы вылечить мою маму,-

-А что с твоей мамой?-

-Мама сказала, что такое можно говорить только доктору,-

-Но может я смогу помочь?-

-Нет, на вряд ли. Ну что идём?-

-Идём!-

Зайдя в кабак, пара осмотрелась вокруг. Но взгляды их были совершенно разные. Сарра смотрела вокруг с восторгом и предвкушением. Как давно она не ела нормальную пищу? Или хотя бы что-то лучше, чем помои, выбрасываемые Зиной, что служит кухаркой в доме, где возле помойки живут они с мамой и остальной семьёй. Там в подвальчике за 13 фунтов в месяц ютятся они шестеро: Геула, Далия, Дафна, Дина, а ещё она и мамочка. Мамочка. Мамочка, что сильно болеет и на вряд ли выживет. Сарра не была глупой девочкой и всё понимала. Кто ей поможет? Особенно сейчас, когда гонения усилились, а денег совсем нет, Дафна и Дина работают, но этого хватает только на жильё и на немного вчерашнего хлеба, а на доктора не хватит. И вот, сейчас она наестся до отвала. Это стало её путь и немного эгоистичной, но мечтой. Ей не нужны не платья, не куклы, не сладости, не что-либо ещё, только поесть и тогда... И тогда... И тогда! ... А тогда она ещё не придумала, но что-то точно будет. Вот!

Доктор же хоть и был не богат, но человеком бедным его назвать нельзя у него есть своя квартира, пусть и не в центре, но всё же. Не очень большая, правда. А что ему одному человеку уже не молодому надо? Женится он не стал, его единственная любовь, давно уже замужем за другим, а мать умерла, когда он учился ещё в Гарварде, оставив после себя только платок и пару банковских долгов, которые он уже погасил, почти сразу после похорон. И жизнь его строилась по режиму. Утром -разминка и завтрак. Полдень - прогулка за кофе. День - работа и обед. Вечер-работа, ужин, книга перед сном и так каждый день. Ему не нужно беспокоиться о завтра, ведь у него на счету в банке уже хватит на достойную старость. А чего уж говорить о сегодня? О котором нужно переживать Сарочке, уже в столь юном возрасте. И именно поэтому, зайдя в кабак, его смутил запах внутри, как и цвет стен, словно кричащих: "Ещё один дождь и мы заплесневеем!". Он поморщился, но увидев лицо девочки, принял снисходительное выражение.

Усевшись за столик, к ним подошла официантка, хотя по виду и не скажешь.

-Чего хотите, мистер? У нас тут не ресторан, предупреждаю, фуагра с устрицами, вы здесь не найдёте.

-Спасибо, но мне нечего не надо. Заказывать будет юная леди,-

-Да, можно суп и хлеба, только свежего! И с маслом! -

-Сделаем,-

-Хей! Вильямсон, радуйся кто-то заказал твою стряпню!- крикнула девушка подходя, судя по всему к кухне.

Лоурен снова смутился

-Сарра, вы точно уверены, что хотите здесь есть? Мы можем отменить заказ и пойти в более приличное место?-

-Нет, доктор Лоурен. Я знаю, вам не нравится это место. И мне тоже, оно никому не нравится. Но ведь если мы пойдём в другое место, то они не получат денег. А им, поверьте, они нужны. Думаете, что им и мне нравится здесь и жить, и работать? Так вот нет. Так почему им не уехать отсюда, думаете, вы, но у них нет денег, зато есть семья, которую нужно кормить, а ещё жилье, которое нужно оплачивать. Доктор Лоурен, вы ведь знаете, что происходит в последнее время с такими как я и они? Нас не берут на нормальную работу, а если и берут, то недоплачивают, а стоит заявить, так собак спустят не на преступников, а на нас. И дело не в том, что мы кому-то мешаем. Просто это выгодно, это очень выгодно. Деньги на усиление полиции, деньги на охрану того, на что мы даже не смотрим. Мы просто хотим жить. Да среди нас встречаются и воры и мошенники, но они встречаются везде. Вам так не кажется?-

Лоурен молчал, он был шокирован рассудительностью ивзглядом девочки, казавшейся ему маленькой и наивной. В этот момент к нимпринесли их заказ. Сарра достала из кармана, платочек и постелила к себе наколени. Затем взяла суп и поставила его на салфетку, расстеленную мгновениеназад. Потом подняв, один кусок хлеба с маслом в руке, посмотрела своимидетскими болотными глазками, взглядом взрослым и вопрошающим.