Серия работ "Когда у Т/И первый раз"

Чонгук

Стоя у доски, протираешь влажной тряпкой её поверхность. Ты слушаешь музыку в наушниках, пританцовывая. Обычно дежуришь ты одна, но это не просто так. Уже два года, как ты встречаешься со своим преподавателем, а во время твоего дежурства он всегда заходит в кабинет и вы болтаете, пока ты сидишь у него на коленях. Но сейчас ты ощущаешь как на талию ложатся теплые руки, не сильно, но ощутимо сжимающие кожу под тканью полупрозрачной рубашки. Ты дергаешься, роняя телефон на пол и не понятно, чем думая, нагибаешься, дабы поднять гаджет. А в зад упирается что-то твердое, ты громко сглатываешь, не решаясь выпрямиться обратно. Только сейчас до тебя доходит, что это — чертов стояк твоего благоверного, бесстыдно прижимающегося к тебе пахом.— Какая же ты у меня восхитительная, — сердце падает, когда интимность шепчет на ушко Чонгук, сжимая сильнее талию.— Может, сделаешь кое-что со мной сейчас? — Чувствуешь, как пальцы юноши пробираются под юбку и ты резко выпрямляешься.— Чонгук~а, — ты говоришь тем же тоном, что и парень. — Я несовершеннолетняя девственница.— Знаю, малышка, но терпеть больше сил нет...Хищно ухмыляется Гук, припадая к твоей шее с мокрыми поцелуями. Парень засасывает бархатную кожу, а капилляры лопаются, проливая кровь, рисуя причудливые багровые узоры. — Прости, что совращаю, но ты так прекрасна, —  поглаживая большим пальцем область чистой от засосов молочной кожи. Оборачиваешься насколько это возможно, пока твои плечи осыпают поцелуями. Глаза преподавателя желанием сияют, похотью и в них есть нежность, но только для тебя.Юноша упирается коленом меж твоих ног, припечатывая к мелованной стене грудью, продолжая потираться своим возбуждением о твою задницу и сжимая полушария в ладонях. Как бы ни было страшно, тело отзывается на прикосновения. Попка сама выпячивается, напрашиваясь на удары, и Чонгук слишком слаб, чтобы устоять. Широкая ладонь со звонким шлепком приземляется на упругую ягодицу, а кожа, ты уверена, краснеет. Гук пробирается рукой к самому сокровенному, нажимая на клитор. Громкий вздох, ты чуть было не падаешь, но ловкие заботливые мужские руки поддерживают тело.— Не бойся, я позабочусь обо всём, — горячий язык обводит ушную раковину снаружи, дразнит. — Чёрт,  прямо-таки хочется трахнуть грубо, но я обещаю на первый раз сдержусь, — на этих словах ткань трусиков больно впивается в промежность: Гук тянет белье вверх, намеренно доставляя дискомфорт. Он играется, надавливая средним пальцем на клитор сквозь намокшее белье, проезжается им же по сладким половым губкам, а потом осторожно спускает их по твоим ногам.Тебе стыдно это делать, но запрокидываешь голову назад, выгибаясь сильно в спине, и, испуская тихий полувздох-полустон, разводишь ноги чуть шире, позволяя ласкать свое тело смелее. Тебя плавит от точных прикосновений к особо чувствительным местам женского естества, но в миг все прекращается, и ты больше не чувствуешь тяжести тела парня, прижимающего тебя к стенке. Гук отстранился, переставая удерживать твои руки, и теперь расстегивает ремень, затем — ширинку. Он быстро усаживает тебя на стол. Ты призывно манишь его пальчиком, прикусывая губу, и не узнаешь, когда стала такой развязной, похотливой. Парень лишь усмехается.— Ты что, хочешь, чтобы я отымел тебя грубо, раз сама так зовешь меня? — Горячий шепот на ухо заводит, вынуждая ещё одну каплю естественной смазки скатиться вниз по ляжке. — А я могу, детка, поверь, — юноша приставляет головку ко входу.— Давай! — Ты откидываешь все сомнения и страхи и быстро соглашаешься.Не церемонясь, мужчина резко входит в девственное лоно, толкаясь сразу на всю длину, а ты замираешь, раскрываешь ротик в беззвучном крике. У тебя будто звук отключили, легонько нажав на кнопочку, а ты сама впиваешься ногтями в чужие бедра, в быстром темпе двигающиеся навстречу твоим. Жмуришься, а собравшиеся в уголках помутневших глаз слезы стекают ручейками по щекам, капая на одежду. Ты зажимаешься и тяжело дышишь, пытаясь вынести жуткую боль, режущую внизу живота. Кровь струится по ногам, запачкав член парня сразу же. Он хлюпает пошло, когда Чон, рыча и целуя твои щечки,  врывается остервенело в обмякающее тельце.— Я больше не могу, — ты всхлипываешь, сжимая пенис внутри, но не чувствуя ничего, кроме растворяющейся в слезах ноющей боли. Удовольствие слегка успокаивается рассудок, а мысли постепенно возвращаются на свои места, выпутываясь из огромного кома. — Ты так хороша, — выходя из тугой дырочки, произносит парень. — Прости, что не сдержал обещание.— Может, это к лучшему?! — Игриво притягиваешь парня для поцелуя.— Наверное, ведь надо же моей будущей жене знать манеру секса со мной, — Чонгук улыбается, отвечая на поцелуй.