Следы на нагретом песке

На горизонте начинало розоветь. Выглядывающее из небытия солнце понемногу заливало блеском манящую гладь воды. Ветер запутался в ее волосах, когда она легонько прикрыла дверь, выходя из небольшого прибрежного домика. Бесшумно зашагала по светлому, ещё не нагретому дневным жаром песку. Взгляд коснулся просыпающегося светила, она невольно прикрыла глаза. Полупрозрачная накидка соскользнула с плеча; даже не подумав её поправить, она легла на прохладный пустынный берег, запрокинув голову назад. Много мыслей крутилось там на повторе с прошедшего вечера. Они не давали ей спать, мучительно напоминая обо всем, что она пыталась выбросить, забыть, отодвинуть далеко, в прошлое, за этот горизонт, где поднимался несведущий ни о чем мир. Она подняла руки, чтобы поднять упавшую на лицо прядь медных волос, но ненавистное ослепительное кольцо уже бросилось в ее затуманенные тяжестью глаза. Веки будто налились свинцом и закрылись сами собой, по щеке скользнула кристальная слеза и остановилась на губах, оставляя горькое послевкусие, как после отвратительного лекарства. Она вспомнила родителей и друзей, которых оставила где-то в забытье, надеясь никогда не доставать оттуда. Вспомнила кем была и кем стала теперь, и горло будто охватила и сжала какая-то неведомая рука, никогда не появлявшаяся раньше. Она медленно встала и подошла к морю, опустила руки в прохладную воду и прикоснулась к лицу. Открыв глаза, посмотрела на своё отражение и резкий необъяснимый приступ страха и ненависти искривил безупречную гладкость океана и заученное спокойствие её губ. Она отпрянула и снова легла. Волны захлестнули её; она думала о том, как часто наши истинные желания невозможно исполнить. Раньше она хотела только одного, но добившись этого, посмотрев сколько обломков осталось на пути, как она испачкала грязью, обманом, лицемерием и притворством свою жизнь, она поняла, что проиграла... Её цель, идеал, мечта сделали её своей заложницей, покорили её, поработили; они выиграли, она проиграла. Бумажки, которых люди наделили непомерной силой, которым позволили обладать абсолютной властью, которым разрешили стать всемогущими, сломили её и сломали её разум, её сердце. Сегодня он сделал ей предложение. И она сказала да... Да - его деньгам, его домам, его подаркам, его машинам... Но не ему. Не его ужасному характеру, который она терпит вот уже несколько невероятно долгих, когда он рядом, и невероятно быстрых, когда он наконец уходит, лет. Не его отвратительному поведению, которое она не выносит, но натягивает милую приторную улыбку. Не его глупости и пустым разговорам, которые ей надоели так, что иногда кажется, будто он повторяет изо дня в день одно и то же. Теперь она хочет лишь одного - вернуть все назад. Перемотать время туда, где она ещё была счастлива. Но её там уже никто не ждёт. Притвориться, что ничего не было. Но отныне это всегда будет бороздить сердце. Жизнь не любит проигравших. Луч солнца осветил колечко, слегка неровно сидящее на тонком исполненном приобретённым изяществом пальчике. Он даже размер не угадал. Это все не для неё, она более не жаждет этой жизни. Она украла её, обманула всех и себя, но не смогла выиграть, потому что истинная цель игры заключалась не в этом. Даже не догадываясь, что все зайдёт так далеко, она потеряла контроль. Легким движением бесполезная драгоценность упала на песок. Она подняла её и ещё раз покрутила в руках; свет, проникающий через грани камня, обманчиво забегал по лицу, отражая искусственность, притворство, и она искривила губы в усмешке. В домике все ещё было довольно темно, занавески слегка покачивал ветер. Она посмотрела на него спящего и ее посетило облегчение, что ей больше никогда не придётся лежать рядом. Она подошла к столику, стоящему у кровати. На белоснежном листе, вырванном из его рабочего блокнота, который он всегда держал неподалёку от себя, написала, даже не дрогнув рукой: «Я никогда не была твоей. И не смогу стать. Прости.» Подошла к зеркалу, сняла колпачок с роскошной упаковки и накрасила улыбающиеся губы холодной красной помадой. Вновь взяла записку, и оставив на ней последний прощальный поцелуй, аккуратно поставила на место. Полнейшую тишину прорезал стук бриллианта о светлое дерево: она сняла кольцо и бросила рядом. Взяла туфли на шпильках и платье в руки и, не оборачиваясь, вышла. Следы её аккуратных ножек исчезнут с уже нагретого песка так же незаметно, как и появились.