k

Я не вел этот дневник уже семь лет, потому что пытался освободиться от душащих мыслей на протяжении всего этого времени. Ничего не изменилось: я все тот же немощный человек, только немолодой и уж точно никому ненужный.

Думаешь, Галатея, я ни разу не жалел о своём решении? Да каждый божий день был на грани того, чтобы не сорваться и не начать отвечать на твои письма. А ведь первые три года ты продолжала писать, умоляла ответить и даже звонила моей сестре не раз, но та говорила, что со мной все в порядке, и я просто уехал далеко. А письма все шли и шли, видимо не особо ты поверила, мой нежный тюльпан в завядшем саду. Словно считала своим долго рассказать о своей жизни, в которой ты спасала бедное население Уганды, которые считали тебя почти своей, не обращая внимание на белый цвет кожи.

Не поверишь, но я не смогу разлюбить тебя, хотя внушал себе это, внушал, что я никогда никого не любил. Я все тот же глупый двадцати семи летний молодой парень с горячим сердцем и ветреной душой, хотя уже седые волосы иногда появляются на моей голове и морщины вокруг глаз, но нельзя сказать, что я старею. Нет, кажется, начинаю взрослеть, а душа все также держится за зиму тысяча девятьсот пятьдесят восьмого года.

До сих пор храню ту фотокарточку, твой шёлковый шейный платок цвета июньской сирени и свои воспоминания, и старые, мокрые от слез наволочки. И даже до сих пор люблю тебя, хотя не знаю насчет тебя. Каждый раз, перед сном, ко мне в голову подкрадываются мысли о том, что было бы с нами, если не пожар или если бы не моя трусость и страх, а после становлюсь реалистом, напоминая себе, то ничем уже не помочь.

Уже 1965 год, уже произошло столько всего, например, в Массачусетском технологическом институте создан первый многоцелевой транзисторный программируемый компьютер, а ты, наверное,уже вернулась в родной город, в свою больницу и живешь как обычно, забыв обо мне. Скитаюсь по странам Европы, но все же планирую вернуться. Я, безнадежно влюбленный романтик, надеюсь увидеть тебя в городе, в той самой больнице, но также ужасно боюсь смотреть в твои глаза. Мне стыдно, невероятно стыдно. И также невероятно одиноко.

Завершаю этот дневник. Оставлю его себе как память того необычного года, когда я влюбился и потерял былую жизнь. 

 13.07.1965