Глава 7

Грей

Она удивительная. Такая ранимая, до сих пор не могу понять причину её слез. У меня сердце сжимается, когда я вижу её слезы, а ещё больней мне становится от осознания, что она плачет из-за меня. Я не хочу быть слишком напористым, но, твою мать, меня так тянет к ней. Мне так не хотелось её отпускать, но сейчас единственный человек, которому она хочет высказаться, это Кейтлин.

Проводив Сару, я вышел к машине, сев на капот, закурил. Дождь к этому времени закончился, но, думаю, ненадолго. В последнее время я стал очень много курить. Надо разобраться в своих чувствах к этой девушке. Такие чувства я испытывал только к Марил. Может, я действительно просто увлекся на время и это скоро пройдет? Выкинув окурок, я сел в машину и поехал в сторону дома. По дороге я заметил на лавке возле городского парка девушку.

Когда понял, что это была Марил, резко дал по тормозам, паркуюсь возле тротуара. Она дергается, будто боясь чего-то, и резко поднимает голову. Мать твою, она смотрит на меня глазами, полными слез и ужаса. Она вскакивает с лавки и бежит в противоположную сторону. Выбегаю из машины и, когда настигаю её, рывком разворачиваю к себе лицом. Она отворачивается, пряча от меня лицо. Я беру её лицо одной рукой, сжимая скулы, поворачиваю к себе, она морщится. Мое лицо искажается от увиденного, я думал, мне показалось, но нет. Её нижняя губа разбита и не раз, из носа тонкой струйкой идет кровь, глаза красные, заплаканные.

— Грей... — слизывая кровь с губ, проговорила она.

— В машину быстро, — грубо прорычал я, но эта грубость была не в её сторону.

Когда мы сели в машину, я достал аптечку и передал ей. Она вытирала ватой кровь, шмыгая носом, запрокинув голову. Осмотрев её, я только сейчас заметил разбитые кровоточащие колени, ряд маленьких синяков на левой руке, скорей всего, от пальцев. Отложив аптечку, она осторожно повернулась ко мне, и прежде чем она открыла рот, я спросил:

— Это он сделал? — я изо всех сил старался держать свою злость в руках.

— Нет, — неуверенно и тихо сказала она.

— Ты, блять, за долбоёба меня держишь?! — Вспылил я.

— Не кричи, пожалуйста, голова болит, — прислонив указательный палец к моим губам, просила она.

— Прости, — я уткнулся лбом в её плечо, пытаясь успокоиться.

— Грей...

— Молчи, Марил, просто молчи, — обхватив рукой её шею, я провел носом по ней, чувствуя, как она вздрагивает, зарывшись в её волосы, тяжело вздохнул.

— Он изнасиловал меня, — выпалила она.

— Что, блять, он сделал?! — Отшатнувшись, я взглянул в её глаза.

— Он не хотел ждать, как ты, когда я буду готова, — её глаза снова наполнились слезами. — Я два раза ему отказала, а на третий...

Я притянул её к себе и прижал к своему телу настолько близко, насколько это было возможно. Одной рукой я гладил её по голове, второй крепко прижимал за талию к себе.

— Я его убью, — прорычал я ей в макушку.

— Нет! — Она вырвалась из моей хватки. — Грей, прошу, не лезь в это, я и так причинила тебе уйму боли, я не хочу, чтобы он навредил тебе, обещай...

— Нет, Марил! — гаркнул я, ударив по рулю, перебивая её.

— Обещай! — выкрикнула она, взяв моё лицо в свои ладони. — Обещай, что не будет никаких разборок, — тихо прохрипела она мне в губы.

Я мотаю головой в знак того, что не собираюсь это так оставлять. Она накрывает мои губы своими, и я отвечаю ей, чувствую металлический привкус её крови.

— Обещай, — оторвавшись от моих губ, прошептала она, смотря мне прямо в душу своими заплаканными серыми глазами.

— Ладно, — сдаюсь я, кипя от злости.

— Скажи: «Обещаю», — смотрю, как слезы текут по её щекам, капая с подбородка, а моё сердце будто зажимают в тиски.

— Обещаю, — сквозь зубы выговариваю то, чего она требует.

Она снова припадает к моим губам, но не так, как до этого. Нежно, ласково, как она умела. Она целовала меня, поглаживая большими пальцами мои щеки. Одна её рука ложится мне на затылок, поглаживая и притягивая ближе к себе. Я настолько увлёкся ей, её губами, что не заметил, как она перебралась ко мне на колени.

— Марил, остановись, — я отстранился, взял её руки за запястья и оторвал от себя.

— Прошу, не останавливай меня, я до сих пор чувствую на себе его прикосновения, ту боль, — она уткнулась лбом в мой лоб. — Прошу тебя, замени их своими, сотри с меня это чёртово ощущение, иначе я сойду с ума.

— Марил, — я впился в эти кровавые губы, зарываясь рукой в её волосы, сильно сжимая их в кулак.

Она моя первая любовь. Моя первая девушка, которую я хотел ещё когда мы были в отношениях, и то, что у меня не было секса полгода, сыграло со мной злую шутку. Она тёрлась об мой уже колом стоящий член, бродила холодными руками под моей футболкой, и я готов был потерять всё самообладание. Она подрагивала от каждого моего прикосновения к телу. Ты уверена, что тебе это поможет? Цепляю пальцами её черный топ и снимаю через голову, кидая на сиденье рядом. Если бы не моя тонированная вкруг тачка, я бы не стал этого делать здесь.

Касаюсь губами её шеи, она, цепляясь руками в мои плечи, замирает. Медленно перехожу на плечи, она, как обычно, без лифчика. Она судорожно тяжело дышит. Поднимаю голову, касаюсь губами её подбородка, скулы, щеки, подбираясь к губам, аккуратно накрываю их своими. Она первая отстраняется и стягивает с меня футболку, кидая к своему топу. Бросаю взгляд на её стройное тело и замечаю множество шрамов и царапин. Я уже видел её голой однажды, но тогда она поняла, что ещё не готова потерять девственность. Я точно помню, тогда её тело было девственно чистым, без единой царапинки.

Аккуратно прохожусь большим пальцем по фиолетово-желтому синяку под её ребрами с левой стороны, и меня снова накрывает волна ярости. Она обхватывает руками моё лицо и поднимает. Я смотрю в её глаза и дышу, словно бык, перед которым машут красной тряпкой.

— Ты обещал, — мягко напоминает она и целует меня в губы со всей своей нежностью.

Мои руки скользят по её ногам, забираясь под юбку. Марил тем временем расстёгивает ремень и ширинку моих джинс, высвобождая напряженную плоть. Через пару мгновений я уже двигался в ней медленно и размеренно, слушая её рваное дыхание у себя над ухом. Её дрожащие руки лихорадочно блуждали по моей груди и прессу, оставляя красные царапины. Она дрожала и не знала, куда себя деть, за что ухватиться.

— Больно? — прошептал я, целуя её за ухом.

— Не-нет, — простонала она.

Марил взяла инициативу на себя, вцепившись своими руками в мои плечи, безжалостно впиваясь в них ногтями. Она не торопилась, все её движения, поцелуи, прикосновения были плавными, нежными, будто бы она не просто трахалась со мной, чтобы забыть те чувства, а прощалась. Уткнувшись мне в шею, она тихо постанывала. Я постепенно начал увеличивать темп, с каждым моим глубоким толчком её стоны становились всё громче. В конце концов это сорвало мне все тормоза, я бешено врывался в её тело, крепко держа её за бедра. Чувствую, как она начала мелко подрагивать, и через пару мгновений она выгибается, откинув голову, чуть ли не падая на руль, и из её рта вырывается громкий неконтролируемый стон. Она сжимает меня внутри, словно в тиски, и через пару резких и рваных толчков я заканчиваю вслед за ней, не выходя из её тела.

После этого мы молча оделись, она, назвав адрес, попросила меня отвезти её. Это единственное, что она сказала за всё то время, пока я вез её. Когда я припарковался возле дома, она повернулась ко мне и взглянула в глаза.

— Я знаю, ты все ещё злишься на меня, но не используй ту девушку ради развлечений, — она отвела взгляд и тяжело вздохнула. — Она не виновата, что из-за меня ты стал таким.

— Ну и кто тебе сказал о ней?

— Я видела вас, ты ей нравишься, — она пыталась натянуто улыбнуться.

— С чего ты взяла? — фыркнул я.

— Видела, как она смотрит на тебя, — она открыла дверь и перед тем, как покинуть мою машину, добавила: — Спасибо тебе, Грей, за всё.

Она вышла, не дожидаясь моего ответа, а я поехал в сторону своего дома, до которого так и не доехал. Мне срочно нужен холодный душ.

На следующий день я ждал Сару возле кабинета, в котором у неё должна была быть пара. Вся её группа была в сборе, за исключением её. Паркер бросал на меня косые взгляды, и я отвечал ему тем же, пока нас не прервал мой друг. Я отвлекся и, поприветствовав, пожал ему руку.

— Подожди, если ты здесь, то где тогда «Сильва»? — нахмурив брови, спросил друг.

— В химчистке, — без интереса ответил я, продолжив наблюдать за тем, как группа Сары заходит в кабинет экономики.

— Ну и кого ты вчера в ней трахал? — ухмыляясь, спросил Рен.

— Твою девушку, Рен, — серьезно проговорил я для правдоподобия.

— Это хуевая шутка, брат, — он заметно напрягся.

Я наклонился и прошептал ему на ухо, вкратце рассказав, что вчера было. Зная своего друга как свои пять пальцев и то, что от этой новости он заорет на всю округу, так что узнают все, я пригрозил ему молчать. Я перевел взгляд с ошарашенного друга на аудиторию, все уже были там. «Хардман, мать твою, где тебя носит?» — пронеслось в моей голове.