32. Неуверенность в себе

- Что бы ты не говорила, он не любит ни одну из нас. - подытожила я. - Только мне от этого уже ни холодно ни жарко. Хадсон пытается и рыбку съесть и на х... - я одернула себя и попыталась подобрать максимально цензурное слово, вписывающееся в пословицу. - и на член сесть. Он мне присылал букет цветов, в записке к которому извинялся и обещал, что если я дам ему ещё один шанс, то у нас получится жить долго и счастливо. Но я уступаю, и в ваши отношения впредь лезть не буду, потому что с вами обоими не собираюсь поддерживать никакого общения. Вам будет вместе хорошо. Ты изменщица, он тоже. Узнаете, каково это. Удачи в личной жизни, Синтия, и спасибо за вечер. Вынуждена распрощаться.

С этими словами я бесцеремонно встала, собрала свои вещи и ушла. Девушка меня не останавливала, понимала, что это бесполезно. Мои шаги были настолько агрессивными и резкими, что даже удары мягкой подошвы кроссовок звучали как стук каблуков.

Выйдя из здания ресторана, я посмотрела на часы. Шесть вечера. Винни, я надеюсь, уже дома. Мне сейчас безумно одиноко, я не хочу быть одной. Мне в последнее время до ужаса некомфортно находиться дома в одиночестве, особенно вечером, когда за окном уже темно. Я боюсь.

Черт. Нет никого, кроме Геры. Ну, теперь ещё и кроме меня. Я прохожу вглубь квартиры, держа на руках кошку, и включаю свет, чтобы сделать своё одинокое нахождение здесь хотя бы чуть-чуть комфортнее.

Винсент приезжает к девяти вечера. Уставший, как собака, по нему это заметно. Я не спрашиваю конкретно, где он был, вновь боюсь доконать ревностью. Надо будет - сам расскажет.

Мы ужинаем вместе, разговаривая о чём-то нейтральном, после чего примерно в 11 вечера ложимся спать. Я привыкла ложиться и вставать довольно рано, так что это оптимальное время. Я лежу на самой середине кровати в объятиях Винни.

Но вся наша идиллия прерывается очередным разрывом телефона Винни от звонков и уведомлений. И кто же ему звонит? Никогда в жизни, наверное, не догадаетесь. Конечно же Рената. Он берет трубку, мямлит что-то из разряда того, что не может сейчас с ней говорить, затем сбрасывает. Пока парень отвлечен на разговоры по телефону, я отодвигаюсь на край кровати и отворачиваюсь к окну. Начинаю думать. Ревность вновь сжирает меня изнутри, а страх говорить о ней постепенно исчезает.

- И что она опять хотела от тебя? - недовольно спрашиваю я. Такой расклад меня крайне не устраивает.

- Без понятия. - отвечает устало Винсент.

- Тебе не кажется, что она не должна звонить тебе ночью? Не думаю, что там что-то настолько важное. - спокойно продолжаю говорить я. Опять подавляю в себе все эмоции, и это сейчас отражается на моем языке, который я до боли прикусываю.

- Раз звонит, значит что-то важное. Не люблю, когда люди злоупотребляют моей помощью.

- Но почему-то ей ты позволяешь это делать. Она звонила тебе вчера вечером, я промолчала, звонила тебе вчера ночью. Я тоже промолчала. Сегодня история повторяется.

- Вик, успокойся. - вздыхает он.

- Я спокойна, Хакер. - с моей стороны раздаётся усмешка. Ситуация становится все более и более комичной.

- Если ты ревнуешь, то в этом явно нет смысла.

В последнее время я заметила, что Винни не любит, когда его к кому-то ревнуют. Странно, во всех случаях, в которые попадала я, все было по-другому, донельзя наоборот.

- Если я ревную, значит есть на то причины. Я не параноик.

- Это бессмысленно. Я не вижу смысла в ревности вообще. Не люблю ее, как явление.

Врет. Врет как дышит. Он ревновал меня, и уже не один раз, хотя вместе мы очень короткое время, но к себе этого терпеть не может. Интересно...

- Ревность - вещь для неуверенных людей.

Кажется, он сам не понимает уже, что говорит, потому что назвать самого себя неуверенным - странно, особенно со стороны человека, который очень не хочет показывать себя таковым. Но меня сейчас больше волнует не то, что, кажется, Хакер не уверен в себе. Меня-то волнует другое.

- Ты хочешь сказать, что я ревную, потому что я не уверена в себе? - говорю я, устремив взгляд в потолок.

Я глубоко вздохнула. Сглотнула слёзы и ком в горле, после чего резко встала с кровати. Ничего не сказав, лишь закусив губу, взяла подушку и покрывало - оно будет в качестве одеяла - ушла в гостиную. На диван. Хочу побыть одной. Хочу подумать над его словами в более тихой обстановке, в которой не будут раздаваться чьи-то назойливые звонки.

- Ви! - крикнул мне вдогонку Винсент, перейдя в положение сидя. Я не отреагировала.

Не церемонясь, я бросаю на большой, мягкий диван подушку, ложусь и укрываюсь покрывалом. В позе эмбриона пытаюсь сдержать слёзы, потому что ненавижу плакать. Я сжимаю руку в кулак и чувствую резкую боль, от которой хочется кричать, но в то же время я хочу ощущать ее вечно. Мои ногти тонкие и хрупкие, по толщине прямо как лезвие кухонного ножа. Боль разносится по руке быстрым пламенем и легким головокружением.

Я не ожидала услышать таких слов от Винни. Мне всегда казалось, что он до ужаса проницательный и понимает меня, но ни черта он сейчас не понимает. Ничего, абсолютно ничего. Если бы он мог меня понять, до него бы дошло, почему же я на самом деле ревную.

Я услышала тихий скрип матраса, так что сделала вывод, что Винсент все-таки решил пойти за мной. Почувствовала его присутствие у двери гостиной.

- Уйди. - пробурчала я. - Позже поговорим. Иди на хер, Винни.

Я могла бы сейчас прямо высказать ему все. Сказать о том, что я просто знаю, каково это, поэтому боюсь испытать вновь, особенно когда влюбилась по-настоящему. Я могла бы ему все это сказать. Но я не хочу делать хуже. А я сделаю. Я так чертовски устала держать все эмоции в себе и говорить спокойно, когда изнутри меня разрывает. Я боюсь, что сейчас уже просто не выдержу. Я сделаю хуже. Поэтому молчу. Поэтому просто одиноко плачу в подушку, надеясь, что я просто что-то не так поняла, и Винни до самого утра не будет ничего спрашивать

С чашкой кофе и сигаретой в руках я стою на балконе, тяжёлым взглядом смеряя ночной город. У бессонницы тоже есть свои плюсы. Например, дополнительное время для работы или саморазвития. Жаль только, что усталость не позволяет ничем заняться, поэтому мне остаётся лишь стоять у окон, попивая «бодрящий» напиток, который уже давно не бодрит от слова совсем, и покуривая ягодные сигареты.

- Уйди. - в очередной раз сглотнув слёзы, проговорила я, когда почувствовала сзади себя присутствие Винсента. - Иди спать. Четыре утра, какого хера ты здесь делаешь?

- Я не могу спать, зная, что я тебя обидел.

С его стороны раздался глубокий вдох. Я шмыгнула носом, обдумывая то, что в данный момент могу ему сказать, чтобы это не звучало слишком грубо. Черт бы побрал, на самом деле, мой грязный язык.

- Это грустно, когда человеку, которому неоднократно изменяли, говорят, что его ревность основана на неуверенности в себе.

Я ставлю пустую кружку от кофе на подоконник и опускаю голову вниз. Все-таки расплакалась. Твою ж мать. Слёзы, эти маленькие, ненавистные мне хрустальные капли катятся по щекам, противно стекая по подбородку и оставляя неприятные мокрые дорожки.

- Я в себе уверена. Но не в других людях. И не важно, насколько они мне близки, не важно, насколько я в них влюблена.

Я не доверяю. Может казаться, что это не так, но я никогда и никому не буду доверять всецело. Мне все время кажется, что меня обманывают, лицемерят, предают. И я не могу избавиться от этих навязчивых мыслей.

- Стараюсь жить по принципам твоего отца, с которым и проходило, по сути, мое взросление и становление личности. Ни к кому не привязываться. Но как только это получается, почему-то люди не ценят ничего из того, что я делаю. Отношения, которые когда-то были моей мечтой, разрушились, как только я подпустила человека к себе. Сказала ему о своих чувствах. Дружба длиной почти в десять лет разрушилась, когда я наконец-то начала пересиливать себя и делать шаги к улучшению общения. А что дальше? Как только я стала настоящей с тобой, ты тоже меня бросишь? Я не хочу сидеть и ныть, но блядская жизнь вынуждает.

- Прости. - Винни обнял меня сзади. - Прости, Вик, умоляю, прости.

Я закрыла глаза и расслабилась, «откинувшись» на парня. Затем развернулась. Он осторожно стер пальцами слёзы с моих щёк, затем поцеловал. До безумия нежный поцелуй, который окончательно дал мне простить Винни даже без всяких оправданий с его стороны.

- У нас с Ренатой ничего нет. Вообще ничего. И сегодня я с ней даже не виделся, хотя я знаю, что ты думаешь иначе. Сегодня я, конечно, долгое время не был дома, но это того стоило, Ви. Вот увидишь.

- Где ты сегодня был? - спросила я. Тихо и осторожно.

- Сначала у отца. Потом ездил по кое-каким делам. Сейчас расскажу, по каким, но после этого ты обязательно ответишь на мой вопрос.

- Задавай.

- Отец вынуждает переехать в Сиэтл. Городок не особо маленький, вполне себе перспективный, мне там нашли хорошую работу. Сегодня решали дела по переезду. Теперь, собственно говоря, вопрос. Ты поедешь со мной?

Я молчу. Напуганно хлопаю глазами, боюсь даже дышать. Сердце бешено колотиться в груди, ладони потеют, а во рту все пересохло.

- Я люблю тебя и хочу, чтобы ты уехала со мной.