Глава 53. Встреча с призраком.

После войны в Британии наступил что ни есть самый настоящий упадок. Эта страна уже не была прежней: война тяжким бременем легла на британскую экономику, и общество не с особым рвением мирилось со своим положением. Повысив налоги, чтобы выплатить огромный долг Соединённым Штатам, правительство спровоцировало волну забастовок, которые ему приходилось подавлять, прибегая к силовым методам. Люди страдали от безработицы, и это сказалось не самым лучшим образом на их качестве жизни.

Берта, на секунду вскинув взгляд в серое небо, взяла Флер за руку и тут же спустилась по трапу корабля; сразу за ними, держа чёрный зонт в руке, последовал и мистер Маккой. Погода не стала церемониться ни с кем из прибывших: лил мерзкий проливной дождь, что для местных жителей было уже не в диковинку.

— Как здесь мрачно, — недовольно поморщив носик, проговорила Флер, любопытно поглядывая по сторонам.

— Пойдём скорее, — буркнул Кристофер, увидев такси на парковке у полуразрушенного здания: жителям города понадобится ещё не один год, чтобы вернуть Ливерпулю его прежний вид. — Нам ещё предстоит сегодня добраться до Лондона.

Лондон… Когда-то Берта с упоением мечтала о том, чтобы побывать в этом величественном городе. Но теперь, спустя много лет, всё изменилось: будь её воля, она сейчас бы схватила дочь и тут же помчалась в порт, чтобы покинуть эту страну, воздух которой напрочь пропитался разрухой и горькими воспоминаниями.

Поздним вечером они всё-таки достигли цели: ступив на перрон, семейство Маккой оказалось на огромном железнодорожном лондонском вокзале.

— Наконец-то!

Несмотря на весьма позднее время суток, народу здесь было предостаточно. Пробравшись сквозь толпу, семья поспешила покинуть территорию вокзала.

— Кристофер!

Мужчина резко развернулся: перед ним стояла милая женщина в твидовом костюме в сопровождении высокого статного господина.

— Люси! Как же я рад тебя видеть! — радостно воскликнул Маккой, аккуратно приобняв кузину.

— Я же писала тебе в телеграмме, что мы встретим вас, — улыбаясь, промолвила кузина. — А ты, небось, уже надумал улизнуть?

— Как ты могла так обо мне подумать, сестрица!

— Кстати, хочу представить вам моего жениха, — произнесла женщина, кивнув в сторону мужчины, который до этого момента не произнёс ни слова.

— Гаспар Юнг, — монотонно протянул он, протягивая руку. — Для меня большая честь познакомиться с вами.

— А это твоя чудная дочурка? — мирно всплеснув ладонями, слащавым голоском изрекла Люси.

— Да, это Флер, — ответил Кристофер таким тоном, словно желая тут же сменить тему разговора.

Тем временем Берта стояла и ощущала себя приведением: её словно не замечали, да и она, собственно, не слишком в этом нуждалась. Женщина с самого начала пребывания здесь мечтала лишь о том, чтобы поскорей эти дни минули, и она смогла бы навсегда покинуть эту страну.

— Кстати, это Роберта, моя жена, — будто невзначай бросил Маккой, на что Люси и её суженый лишь учтиво кивнули, потянув дежурные улыбки.

Особняк мистера Юнга находился на Дин-Стрит — в самом центре Лондона. Припарковав автомобиль недалеко от дома, Гаспар, выбравшись наружу, по-джентельменски отворил заднюю дверь авто.

— Леди, прошу.

— Гаспар, я уверяю тебя, что через парочку лет мы позволим себе личного водителя, — по-лисьи прищурив глаза, проговорила Люси: её голос звучал весьма лестно.

— Я считаю, что я и сам прекрасно с этим справляюсь, — едва улыбнувшись, ответил мужчина. — Добро пожаловать в наш дом!

Вскоре молодые люди скрылись за дверью большого особняка; дело близилось к ночи, и всем предстояло хорошенько отдохнуть перед днём грядущим, который готовил новые заботы: подготовка к свадьбе не заставляла себя ждать.

Утро настало намного раньше, чем ожидала Роберта: путешествие её так измотало, что она впервые за много ночей смогла уснуть глубоким крепким сном. Распахнув глаза, она и предположить не могла, что этот день станет для неё роковым: бросив взгляд на сладко спящую дочь, она приподнялась с кровати и тут же принялась приводить себя в порядок.

— Какая же ты у меня красавица, — мило прошептала Берта, продолжая любоваться дочерью. Застегнув последнюю пуговицу на воротнике блузы, миссис Маккой на цыпочках направилась к выходу: её охватило непреодолимое желание хоть единственный часок побыть наедине, прогуливаясь по улицам города и погружаясь в свои мысли.

К счастью, Роберте повезло улизнуть из особняка Юнга, оставшись незамеченной. Прищурившись от ярких лучей солнца, внезапно озаривших город после затяжных ливней, она пошла по одной из улиц Лондона. Действительно, этот город, хоть и потерпел великую войну, но всё же продолжал оставаться таким, как и прежде: аристократическим и надменным, величественным и потрясающим. Теперь в душе Берты это не вызывало совершенно никаких эмоций: она брела, стараясь не оглядываться по сторонам, и нехотя думала о том моменте, когда ей придётся возвратиться назад и опять приняться строить из себя счастливую жену и мать.

Она совершенно не заметила, как миновала огромное здание, которое полностью занимал офис одного из самых влиятельных банков в Англии под названием «Барклиз». Прямо у центрального входа стоял шикарный кабриолет «Франклин», который не мог просто так не бросаться в глаза, но, как это ни странно, Берта решила не задерживать на нём взгляд дольше, чем на пару секунд.

Казалось бы, день был просто чудесным, но всё же некое свойство притягивать к себе неприятности опять решило отыграть свою очередную роль в жизни Роберты. Пройдя несколько шагов вперёд, она почувствовала странный рывок: юный бродяга с остервенением схватился за сумочку-ридикюль, пытаясь вырвать её с рук ошеломлённой миссис Маккой.

— Отпусти немедленно! — воскликнула Берта, замахнувшись свободной рукой на назойливого грабителя, но тот тоже был не промах: толкнув женщину, он, наконец-то заполучив добычу, бросился бежать прочь.

Не удержавшись на ногах, Роберта тут же упала навзничь. Как же так? Почему именно она посреди белого дня оказалась жертвой этого негодяя? Даже не пытаясь встать, она, опустив голову, горько всхлипнула: чувство досады охватило её с ног до головы.

Казалось бы, всё, как всегда, должно было закончиться не самым лучшим образом. Но тут произошло нечто, что безгранично удивило несчастную женщину. Спустя мгновение до неё отчетливо донеслись возмущённые выкрики. Кажется, юного грабителя всё-таки постигло внезапное возмездие за его низкий поступок: резко обернувшись на ходу, он со всей силы врезался в солидно одетого молодого человека, который, сразу же сообразив в чём дело, схватил мерзавца за шиворот.

Справиться с юнцом мужчине не составило особого труда. Вскоре ридикюль оказался в его руках, а воришка, пристыженный и разозлённый, поспешил поскорей скрыться с глаз.

— Мисс, это ваше?

Привстав на корточки, Роберта приподняла взгляд и тут же протянула руку, желая получить свою вещь обратно.

— Спасибо, сэр…

Больше она не произнесла ни слова. Вздрогнув, женщина с оцепенением смотрела прямо в глаза молодому человеку, который, в свою очередь, так же не мог оторвать от неё взгляда. Внезапно нахлынувшая, неведомая сила в одно мгновение заставила внутри всё сжаться: сердце застучало в бешеном ритме, а по телу побежала холодная, неприятная дрожь. Берта смотрела и просто не могла поверить своим глазам: перед ней стоял, что ни на есть, самый настоящий призрак.

— Б-Берта? — заикаясь, пробормотал молодой человек: после длительной паузы он наконец-то начал приходить в себя. — Нет… Этого не может быть…

Всё-таки, 11 апреля 1912 года Фредерик Винслоу, стоя на борту «Титаника», принял судьбоносное решение, которое и спасло ему жизнь. Сойдя в Шербуре, он, скрипя душой, отправился домой. Действительно, как и писалось в той злосчастной записке, его мать тяжело заболела сердечной болезнью, которая приковала её к постели. Её преждевременная кончина ранила Фреда в самое сердце; он бы и дальше продолжал винить себя в её смерти, если бы не внезапно наступившая война. Сокрушённый горем, Винслоу, ни дня не размышляя, записался в Королевский лётный корпус. Пройдя курс обучения в Королевском авиационном клубе, он был зачислен в восьмую летную эскадрилью: с этого момента его жизнь уже не была прежней.

Первая Мировая сильно изменила Фреда: теперь он на самом деле ощутил на себе то, какова цена жизни человеческой. Война закалила не только его тело, но и разум, сделав его не по годам мужественным и стойким. Теперь это был совершенно другой человек: эти года не минули для него бесследно, в некоторой степени озлобив его и наградив непоколебимой черствостью. Теперь он даже чем-то напоминал своего отца: такой же жёсткий и бесчувственный, он подходил к решению каких-либо проблем с особым хладнокровием; теперь его сердце превратилось в глыбу льда, и вряд ли кто-то смог бы его растопить.

После окончания военных действий Фредерик решил оставить военную службу: его отец как никогда нуждался в помощи по управлению банком. Теперь офис банка «Барклиз» в Лондоне стал его вторым домом: погружаясь с головой в финансовые дела, Винслоу покидал здание едва ли не поздней ночью, когда улицы города уже совершенно не подавали никаких признаков жизни. Ему было некуда спешить: на протяжении этих долгих восьми лет Фред так и не женился.

Винслоу уже давным-давно выбросил из головы глупые мысли о том, что когда-то опять встретится с Робертой Куинси. Он был уверен, что правильно поступил, покинув борт «Титаника»: Берта бы ни за что в жизни его не простила, даже если бы ему повезло выжить и добраться до Америки. Теперь он стоял и не мог поверить своим глазам. Его раздирали противоречивые чувства: он был безгранично рад опять видеть это лицо, от которого он когда-то просто сходил с ума, но… Что он теперь может сказать ей? Прошло сколько лет! Возможно, это совершенно другой человек, и это просто глупое совпадение. В один момент кровь хлынула к вискам Фреда: ледяная корочка, которая словно оберегала его сердце от факторов, причиняющих душевную боль, тут же треснула пополам.

— Нет, этого не может быть… — едва слышно промолвил Фредерик, не отрывая взгляда от оторопевшей Роберты, которая до сих пор не могла осознать то, что происходит.

— Фред? — тихо прошептала она, приподнявшись на ноги. — Нет… Это не ты…

— Это я, Фред Винслоу. — Глаза Фредерика блестели, а на лице проскользнула мягкая печальная улыбка.

— Ты… Ты ведь погиб, — тут же побледнев, изрекла Берта.

— Нет, к счастью или к горю, я избежал этой участи. Моё имя числилось в списке пассажиров, но непредвиденные обстоятельства заставили меня сойти в Шербуре… Кто-то украл моё пальто с документами, и, наверное, погиб, поэтому меня сочли за погибшего…

— Почему… Почему ты мне ничего не написал?! — едва сдерживая слёзы, воскликнула Роберта, попятившись назад.

— Я не мог… Когда мать умирала у меня на руках, мне было совершенно не до этого!

Фредерик тут же замолчал, поняв, что взболтнул глупость.

— Прости…

— Простить? Я всё это время думала, что ты мёртв!

— Берта, я бы с радостью отправил тебе телеграмму, но мне не хватило смелости!

— Смелости на что?! — сквозь зубы процедила Роберта: её всю трясло, и каждое слово давалось ей с тяжким трудом.

— Я боялся, что когда ты получишь телеграмму, меня уже не будет в живых, — опустив голову и отведя взгляд потускневших глаз, проговорил Фредерик.- Я служил в авиации, а там, как тебе известно…

— Всё, Фред, хватит, — вытирая слёзы, произнесла женщина. — Я бы с радостью поверила тебе, но…

— Но что тебе мешает?

— На это есть много причин. Кстати, — с лёгкой язвинкой проговорила Берта, — а как же твоя женушка, к которой ты так стремился? Фред, ты думаешь, я забыла твои слова?

В сию секунду миссис Маккой тут же окатила холодная волна воспоминаний: она вспомнила тот злосчастный день, когда Фредерик Винслоу, наговорив ей гадостей, покинул её навсегда.

— О, чёрт, я не хотел этого, Берта, не хотел! Я всю жизнь любил только тебя, и никого больше! Эти люди меня обвели вокруг пальца, как глупого мальчишку, и я, поверив их фокусам, причинил тебе боль! У меня ничего не было с Бланш, упокой её душу, я тебе Богом клянусь!

— Упокой её душу? — Роберта едва ли не подавилась.

— Она умерла ещё тогда, восемь лет назад… Плохо говорить о мертвецах, но она меня подставила! Она подмешала мне в чай какую-то дрянь, после чего…

— Фред, я не хочу выслушивать твои оправдания, — через силу промолвила женщина.

— Но, Берта, мне следует ещё много чего тебе поведать… — дрожащим голосом протянул Фредерик: он знал, что их встреча не пройдёт гладко, и до конца надеялся на лучший исход событий.

— Я замужем, Фред, — отрезала Роберта, тут же отстранившись в сторону: она давно хотела произнести эти слова, но никак не решалась.

Винслоу ожидал услышать что угодно, но только не это. В тот момент, когда его чувства спустя много лет опять обострились с новой силой, он снова потерпел болезненный удар.

— Прощайте, мистер Винслоу.

Развернувшись, Роберта, прикрыв лицо руками, бросилась бежать прочь. Она прекрасно осознавала то, что ещё мгновение назад была всего лишь в одном шаге от своего счастья. Но, как это ни было прискорбно, она была уверена в том, что после всех этих страданий, причинённых ей, Фред не достоин её доверия. Берта понимала, что до сих пор любит его, но не в силах ничего изменить; теперь она — замужняя женщина, и любой неблагоразумный, по её мнению, поступок, мог бы плачевно закончиться не только для неё, но и для её маленькой дочери: пойди что-то не так, Берта бы ни за что в жизни себе этого не простила…