Шелест слов.

Стояла идеальная летняя ночь. В легкие медленно проникал прохладный воздух, в котором витал еле уловимый запах полыни. Для кого-то это может показаться плохим знаком, но не для меня. Этот горьковатый запах ассоциировался со свободой, высоким безбрежным небом и тихим шорохом выжженной на солнце травы. Моя быстрая тень то обгоняла, то отставала от меня, по мере того, как я миновала уличные фонари, которые и порождали их. 

Только сейчас заметила, большую немного желтоватую луну, которая повисла прямо над домом моего друга. Немного бы мистики, и этот полный светящийся шарик скатился с крутых покатов поверхности здания. В черных окнах, отражавших огоньки уличных фонарей, показалась моя искаженная тень. Первое, второе, третье. Да, именно третье окно. Мой тихий стук, но, кажется, все жильцы этого дома спали непробудным сном. Наверное, это даже к лучшему. Старая рама не поддавалась моим цепким пальцам, пытавшиеся ее немного приоткрыть. Последовал более настойчивый стук. Стекло под кулаком издало неприятно-противный скрип. И снова в ответ одна тишина. Совсем отчаявшись, я уж было собралась уходить, но в окне зажегся слабый неясный свет прикроватной лампы. Темный силуэт засуетился, и немного погодя из-за шторы выглянули два черных бездонных глаза, в которых испуг сменился злостью. Хотя бы что-то. Было бы хуже, если я ошиблась случайно окном.

— Какого черта ты тут делаешь? — зашипел Эр, собираясь задвинуть шторы, чтобы меня не видеть, чего бы он на самом деле никогда не сделал.

— Привет! У меня есть к тебе дело... — скороговоркой проговорила я, нацепив дурацкую улыбку, чтобы устранить напряжение в нашем диалоге, что, конечно же, не сработало.

— Иди домой!

— Я не уйду отсюда. Ты же меня знаешь.

— И что теперь? Не знаю, как ты, но я собираюсь пойти обратно лечь в кровать. Для справки - на улице час ночи, если у тебя случайно отстали часы. 

— Может, впустишь? — Делая вид, что мне холодно, я быстро растирала ладошками плечи, надеясь, что он поверит и сжалится.

— Где ты была две недели? — все еще не отступая от своих целей, настойчиво продолжал задавать вопросы Эр.

— Заключим сделку? Ты выходишь из дома, а я тебе всё рассказываю. Заранее зная, что мой друг, в крови которого плещет азарт, а в голове горит любопытство, согласиться на сделку, я, смеясь, отступила к дороге, цепляя каблуками невысоких сапожек черную садовую землю.

— Пусть будет этот день проклят, когда я снова повелся на твою уловку. Пару минут,— Эр, ворча, скрылся в окне.

Луна все выше и выше карабкалась на небе, стараясь достигнуть наивысшей точки. Вытянув перед собой руку с серебряным кольцом, чтобы хоть как-то скоротать время, начала ловить лучи ночного источника света. Металл красиво переливался в лунном свечении, выдавая искры белого цвета.

— Чем занимаешься? — раздался зловещий шепот прямо над моим ухом. Это заставило меня громко вскрикнуть от испуга, но я вовремя успела зажать рукой рот, чтобы не разбудить ни одного мирного жителя на этой спящей улице.

— Эрик! — Сердце все ещё гулом отдавалось в ушах. — Ещё раз так сделаешь, и я... И я.

— И ты что? — друг насмешливо потрепал меня за плечи. — Сама виновата. Ты так была увлечена своим кольцом, что ты бы не заметила даже проезжающий мимо грузовик.

— Ладно - ладно. Давай шевелись, у нас много дел сегодня, — стараясь не смотреть на удивленное лицо с полоской на щеке от подушки, направилась по тротуару в конец улицы.

— А нет, дорогая. Мы так не договаривались, — Эрик схватил меня за руку и грубо развернул к себе лицом. Его карие глаза, освещенные фонарем, который как раз был прямо над нами, излучали волны раздражения, пытаясь как будто прочесть что-то внутри меня.

 — Где. Ты. Была? — четко выговаривая каждое слово, стараясь не перейти на крик, прошипел он.

— У меня были проблемы... — неуверенно начала я. Никогда не умела врать, и даже сейчас мой голос звучал жалко. — Эр, послушай...

Я, собираясь уже что-то либо сказать, положила свою руку ему на плечо, но так и не нашла слов. 

Две темные брови встретились у самой переносицы. Кто-то очень злой. Эр ловко выбрался из-под моей ладони, делая вид, что не хочет иметь ничего общего со мной.

 — Ты же не собираешься мне ничего рассказывать. Не так ли? Надо было что-то делать, но в голове - полное отсутствие мыслей. Как всегда, я надеялась на лучшее. Конечно же, каждому было бы неприятно, если от него скрывали что-то.

— Мне надоело, понимаешь? Ты то появляешься, то исчезаешь. Мы знакомы полгода, и я, черт возьми, не пойму, почему мы до сих пор вообще разговариваем. Я не пойму, это так сложно сказать? Сказать, где ты пропадала опять. И почему бы вообще не предупреждать в таких случаях? — С каждым произнесенным словом Эрик становился все злее, но в нем что-то щелкнуло, и он перешел почти на шепот:

— Если ты не хочешь быть честной со мной, то давай оставим все так? Я ничего не знаю о тебе. Абсолютно ничего... Я даже имени твоего не знаю! Ты мне чужая... Его руки устало повисли плетями вдоль тела, а в глазах застыла боль. Если быть честным, то я чувствовало все то же, что и он. Понимая, что поступаю плохо с ним, ничего не могла поделать с этим. Ведь я не помнила, где была эти две недели. Ни одного воспоминая, ни одной зацепки, вообще ничего. Только пугающая пустота, в которой явно была большая сквозная дыра.

— Это твой выбор? Будешь молчать? — Мой друг шумно выдохнул и судорожно провел руками по растрепанным волосам, торчащим светлыми колосьями в разные стороны.

Я глупо уставилась себе под ноги, стыдясь взглянуть ему в глаза. Но чувство того, что сейчас потеряю единственного дорого человека, заставило меня открыть все-таки рот:— Эр, ты же мне поверишь?

Он непонимающе взглянул на меня, но после небольшой паузы искренне ответил:— Конечно же, да!

— Я не помню, где была все эти две недели.

Повисла тишина. Его губы разомкнулись, собираясь, скорее всего, обвинить меня в том, что я снова соврала, но Эр взял себя в руки.

— В смысле ты не помнишь?

Одно маленькое признание заставило меня выдать все то, что я скрывала от него на протяжении полугода.

— Такое бывает. Не часто. Я забываю события, людей, даты, имена... Но почему-то помню только тебя. Ты не забываешься! Я так не хотела тебя впутывать во всё это, но ты единственный постоянный элемент в моей жизни. И да – я не помню своего имени, черт возьми!

По щекам размеренно потекли горячие слезы. Не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии. Нужно уходить, но я не успела.

— Почему? — Эр одним большим шагом сократил между нами расстояние и заключил в объятия. — Почему не рассказала об этом раньше?

Пытаясь вырваться из плена его рук, захлебывалась в своих слезах, которые, если верить моей паршивой памяти, впервые не хотели заканчиваться. Но верить ей, к сожалению, нельзя. Это первый урок, который я усвоила совсем недавно. Казалось,психика окончательно сломалась, а мой голос с дрожью выдал:

 — Потому что мне страшно. Мне страшно, Эрик!