Рассказ #36

Жил был в селе K. один мужчина лет сорока семи. Он родился и вырос в этом селе, затем уехал в столицу за гимназийским образованием. Спустя время вернулся обратно и стал под возраст перед пенсией преподавать уроки музыки. Сельские подростки разных характеров (от тех, кто подгонял палками гусей бабки Любы и до прилежных отличников младшей школы и будущих гимназистов, каким и был, кстати, этот самый музыкант) ходили к нему на платные, но очень дешёвые уроки. За месяц обучения могли отдать всего-то рубля три, что за целый-целёхонький месяц (при условии стоимости горбушки хлеба - 50 копеек) очень даже неплохо. И звали этого музыканта Антон Плотвичевский.

Один день из многих рабочих в доме Антона гремела музыка: юный мальчишка лет девяти по кличке Лёха Собиратель (ведь этот парнишка при летнем сборе урожая умудрялся набирать целое ведро картошки и корзинку ягод) уже второй год практиковался игре на скрипке.

Когда мальчик кончил играть, Плотвичевский захлопал в ладоши:

— Полно, милый мой, полно! Каждый день прогрессия. Крепчаешь и лучше уж смычком трынькаешь — не ребёнок, а золото.

В такие моменты Лёшка обычно не зазнавался, не выпячивал грудь, подобно петуху, как остальные его ровесники, а лишь скромно и тихо клал скрипку, на неё смычок и вежливо, будто отвечал особенному и очень взрослому человеку, кивал.

Антон же не понимал такой кроткости, и думал, что все дело в воспитании или, не дай Господь, насмешках со стороны вредных деревенских мальчишек. Тогда Плотвичевский с ужасом всплескивал руками и говорил с нетерпением,желая скорее узнать и решить проблему лучшего ученика, что полюбился ему больше не из-за усердности и успехов в игре, а по характеру.

— Миленький мой, душечка родная! Подгоняют тебя, да? Пихают, обижают Лёшечку? Кто эти негодяи, Лёшечка?

Лёшка в ответ молчал, смотря в пол, что ещё больше укрепляло подозрения Антона. В тот самый день, после очередной такой реакции, музыкант сложил скрипку, нацепил на голову биретик, а на ногах замотал онучи — и пошёл летучей, быстрой и бодрой походкой в сторону единственной и лишь начальной школы.

По пути его встретил Санька, высокий и худой парнишка из бедной семьи, постоянно таскающий из булочной буханки хлеба. И он оставался единственным ребенком, кто ни разу не приходил на уроки, ведь даже три рубля для него было неслыханным богатством.

- Мистер Плотвичевский, ну может, разочек один? Один-один разочек, единственный разик! Я вам десять копеек наскребу!

Антон вдохнул и попытался пройти мимо мальца.

- Не стоит, Санёк, я не потому отказываюсь. Давай позже эту беду решим?

Санька насупился, хлюпнул носом и обиженно посмотрел на учителя. Затем вдруг с огоньком в глазах, с любопытством взглянул на Антона:

- А вы куда идёте?

Тот вдохнул и вдруг с суровостью настоящего преподавателя грозно помахал пальцем перед носом Саньки:

- Ты ли обижаешь моего Лёшечку? Неужели потому он такой грустный ходит?

Санька отвёл глаза и с опытом соврал:

- Нет, он просто кроткий очень. Его мать так приучила, мне мой дед рассказывал, что мамаша у него строгая.

Антон покачал головой:

- Не верю я лжецам, Санёк. Обижаешь ты свою семью, что врёшь. Таких людей, что нечестны уже с теми, кто старше и чьё уважение пытается завоевать... Таких людей я не смогу обучить музыке. И не по вредности, не по стандартам села или злости характера, а потому, что в музыке искренность нужна, честность. Там не просто смычком возить, а чувствовать надо, Санечка.

Мальчик снова захлюпал носом и отвернулся от учителя. Плотвичевский же, решив, что с мальца достаточно, вдохнул ещё раз, потрепал волосы обидчика, и двинулся обратно по крошками сельской дороги.

Лёшечку больше никто не задирал, а Санёк всё же наскреб копейки, и даже рубль выделил за месяц, лишь бы стать искренним и честным, практикуясь в музыке.