Глава 3

Описываемое событие произошло летом 2003 или 2004 года (чуть позже я узнал, что это случилось 13 июля 2004 года). Как сейчас помню, это был очередной беззаботный, солнечный, жаркий летний день наших с ребятами каникул, когда мы, став с утра с кровати, спешили как можно быстрее умыться, позавтракать и, одеваясь на ходу, выйти на улицу навстречу новому дню и новым приключениям. В тот день, как обычно собравшись с ребятами, пару часов мы играли в разные игры. В скором времени это нам осточертело, да еще эта невыносимая и изнуряющая жара, от которой пот лился с нас ручьями. Поэтому уединившись под огромной тенью высоченного дуба, который рос на участке Тариса Макгилана (он был самым взрослым из нас), мы решили, что было бы здорово прогуляться до плотины Вивер, порыбачить с помощью самодельных удочек, поплавать и освежиться. Сперва конечно нужно было подкрепиться, найти в гараже то, что могло бы пригодиться для рыбалки, а потом уже выдвигаться. Через пять минут мы уже все разбежались по домам в предвкушении удачной рыбалки.

Плотина Вивер находилась в получасе от Лилиджа, на окраине города, если ехать на велосипеде, пешком наверное можно было дойти за час-полтора. Сейчас на этом месте располагается огромный супермаркет с прилегающей парковкой на сотню мест. Осушили плотину Вивер года через полтора после описываемых трагических событий, поскольку репутация у нее была среди жителей города, а в особенности среди детей и подростков, не очень хорошей, даже пугающей. Поговаривали, что в центре плотины находился огромный, невидимый глазу водоворот, который засасывал каждого, кто отплывал от берега слишком далеко. Слава Богу, тогда это мне не грозило, поскольку плавать я не умел, поэтому, чтобы не позориться в присутствии друзей, в воду обычно не заходил.

Один раз конечно желание потешиться в теплой водичке пересилило меня. Тогда я был со своим близким, наверное даже лучшим другом до событий 13 июля 2004 года. Его звали Салли Дженсон. Казалось, он был чистой копией меня в те годы. Невысокий, худощавый, с каштановыми короткими волосами, торчащими во все стороны, карими глазами, тонкими губами и маленьким острым носом. Думаю, на этом наше с ним сходство заканчивалось. Потому что плавал он очень хорошо, по крайней мере, не барахтался, как я, возле берега в страхе потерять песчаное дно под ногами. Не знаю, где он научился так хорошо плавать, но это, к сожалению, его все равно не спасло. Так вот, в тот день я решил искупаться, снял с себя всю одежду, сандалии, на мне остались только трусы с рисунком в виде двух вишенок впереди. Только я зашел по пояс в воду, как услышал звук мотора приближающегося автомобиля. Вскоре я разглядел, что это был дедушкин старый пикап марки Шевроле 90-х годов бирюзового цвета. В считанные секунды я оказался на берегу, снял мокрые трусы, оделся, выжал как мог трусы и, не придумав ничего лучше, убрал их в передний карман своих шорт. Вскоре уже подоспела моя бабушка, вместе с которой я и покинул пляж. Не помню точно, почему они приехали в тот день за мной и как узнали, что я был там. Но, как вы уже догадались, купаться на плотине Вивер мне было строго запрещено. Поэтому, когда мы приехали домой, и бабушка с дедушкой увидели огромное мокрое пятно у меня на шортах и его причину в виде мокрых трусов, я получил хороший жизненный урок, представлявший собой хорошую взбучку. Салли видел из воды, как меня забирали. Он просто молча наблюдал за происходившим. Уже вечером, когда мы встретились вновь, я рассказал ему обо всем. Минут двадцать он смеялся надо мной, а потом еще пару дней подкалывал меня. Но эта ситуация так и осталась между нами. Это был один из многих наших с ним секретов.

Плотина Вивер представляла собой почти идеальный прямоугольник, две противоположные стороны его имели песчаный берег, а две другие искусственным путем были превращены в крутые бетонные спуски. Добрались мы с ребятами на наших велосипедах до нее к часам двум пополудни. Нас было шестеро. Салли с нами не было. В тот день он со своими предками с утра уехал к родственникам в соседний городок под названием Везнак. Это примерно полтора-два часа езды на машине от Лилиджа. Кроме меня и Тариса (это тот, который самый взрослый из нас), были также Дик Уоллес, Зак Гиллен, Эндрью Фишер и Алан Нэш. Дик и Зак во многом были похожи. Оба они жили со своими бабушками и дедушками. Оба одного возраста, на год младше меня. Оба увлекались спортом больше, чем учебой. И несмотря на возраст, уже имели хорошие спортивные достижения в своих колледжах. Про таких парней обычно говорят: «Подающие огромные надежды… Будущие звезды спорта…». Ну, еще что-то в этом духе. Что же привело к тому, что они жили в домах своих бабушек и дедушек, а не родителей? Обстоятельства были абсолютно разные.

Отец Дика бросил их, когда он был еще совсем маленьким. Мать его после этого увлеклась алкоголем и наркотиками. В воспитании Дика она почти не участвовала, поэтому бабушка забрала его к себе от греха подальше. С тех пор Дик и живет там. А вообще ходили слухи, что мать Дика после того, как отец ушёл из семьи, чокнулась, буквально стала сумасшедшей, и даже пыталась свести счеты с жизнью. Возможно ее забрали в дурку или она умерла, но мать Дика мы никогда не видели.

Родители Зака жили в Везнаке. Ну, как родители, мать и отчим. Про родного отца Зак никогда не говорил, даже не упоминал в разговорах. Может он, как и отец Дика, бросил их, а возможно и умер по каким-либо причинам, об этом мы уже не узнаем никогда. В любом случае, мать Зака оказалась куда более сильной и расторопной женщиной, нежели мать Дика. Она повторно вышла замуж, родила еще двоих детей и счастливо поживала в Везнаке. Таким образом, у Зака были младшие единоутробные брат и сестра, но места для него, видимо, в новой семье не нашлось, поэтому он и жил в Лилидже с бабушкой и дедушкой. Конечно, периодически они приезжали навещать его, привозили разные подарки. И он время от времени ездил к ним. Они даже оплачивали его учебу в единственном платном колледже Лилиджа. Но разве это нужно подростку в его возрасте? Так или иначе, большую часть времени в жизни и в воспитании Зака принимала участие его бабушка, которая, как мне кажется, и была самым близким для него человеком.

У Эндрью с Аланом в этом плане все было хорошо. У обоих были любящие родители, вместе с которыми они и жили. Они оба были старше меня на год, учились в одном классе и ходили в тот же колледж, что и я. Вообще, среди всех ребят, только Зак ходил в платный колледж, из-за чего мы называли его «богатеньким сынком», что его конечно же раздражало и выбешивало. Эндрью с Аланом тоже увлекались спортом, но не так, как Дик с Заком. Алан, будучи самым высоким среди нас, занимался баскетболом. А Эндрью увлекался чем-то типа легкой атлетики, в общем любил бегать и прыгать.

Что касается Тариса, то мать его умерла от рака груди, когда он был примерно в моем возрасте, то есть за 3-4 года до описываемых событий. Жил он в доме отца со старшим братом и бабушкой. Среди нас он был самым мудрым в силу своего возраста, поэтому к словам его мы прислушивались. Спорт его мало интересовал, он был больше творческой натурой. Играл на гитаре, сочинял песни и мелодии к ним, а также собирал всякие конструкции из деталей лего. Однажды он провел нам экскурсию у себя дома, демонстрируя все эти огромные конструкции. Это было грандиозно и завораживающе, аж дух захватывало. Было тяжело оторвать свой взгляд от изучения всех этих мелких деталей, составлявших в купе целые замки, дворцы, крепости и многое другое.

После того, как мы добрались до плотины Вивер, примерно час у нас ушёл на то, чтобы добыть крепкие ветки для наших импровизированных удочек, а также выкопать червей и наловить кузнечиков, которых мы использовали в качестве наживки. Смастерив какое-то подобие удочек из найденных веток и рыбацких материалов, добытых в отцовских гаражах, мы приступили к рыбалке. Помню, что в тот день рыбалка, мягко говоря, не задалась. Одну единственную рыбку, размером со спичечный коробок, поймал Тарис. Ее мы отпустили. Затем вдоволь искупавшись, я в это время продолжал рыбачить, мы двинулись в обратный путь.

Примерно в шесть часов вечера мы уже были дома. После ужина мы с ребятами обычно собирались в местном парке в нашем штабе. Штаб представлял собой что-то типа железной конструкции, оформленной под детский домик. Размеров он был небольших. Вмещал примерно 5-7 человек. Внутри все было просто. Вдоль стен располагались деревянные скамьи, а в центре, как гриб на одной ножке, стоял металлический стол. Там мы обычно играли в карты. В тот вечер поиграть нам так и не удалось. А все потому, что Эндрью во время ужина узнал от родителей о том, что пару часов назад на плотине Вивер утонули двое местных подростков и там еще продолжаются спасательные работы, поскольку их до сих пор не нашли и не достали со дна. На тот момент почти никто не знал, что одному из них удалось выжить.

На часах было около семи вечера. Было еще светло, поэтому мы решили выдвигаться к непосредственному месту событий, чтобы увидеть все собственными глазами. Нас просто распирало от любопытства, ведь мы могли их знать. В то же время нами овладел страх. Пошли разговоры о мертвецах, увиденных при жизни, которые потом приходят во сне. Но это нас все равно не остановило, мы были выше суеверий. Через полчаса мы уже подъезжали к толпе людей, которая буквально окружила машины спасателей. Там мы увидели Омара, он был весь мокрый, дрожал от холода, в руках у него была пластиковая бутылка объемом в полтора или два литра. На него было накинуто сверху что-то среднее между большим одеялом и покрывалом. Пара спасателей и медиков расспрашивала его о чем-то. В это время другие спасатели с сетями в руках начали заходить в воду. Вскоре их спасательная операция увенчалась успехом и на берег вместе с сетями и мусором был вытащен труп подростка. С того расстояния, на котором мы находились, невозможно было разглядеть его лица. Поэтому мы решили протиснуться сквозь толпу, чтобы увидеть наконец эту очередную несчастную жертву плотины Вивер.

Не описать словами насколько поначалу я был удивлен, а потом просто шокирован. Это было лицо Салли, Салли Дженсона, который с предками уехал к родне в Визнер. Я никак не ожидал увидеть его здесь, тем более в качестве мертвеца. В пути мы с ребятами перебрали множество вариантов того, кто бы мог это быть. Среди них был и Омар и еще многие другие, но никак не Салли. Его лицо было синюшного цвета, глаза открыты, тело белое, как мел. Его даже не пытались реанимировать, настолько долго он пробыл в воде. Вскоре тело его прикрыли белым покрывалом. Вдруг, на мгновение, весь окружающий мир перестал для меня как бы существовать. Было уже не важно, что будет дальше. Я просто замер и смотрел на это белое покрывало. Затем я почувствовал, что меня кто-то трясет за плечо. Обернувшись, я увидел, что это был Зак. Он что-то говорил, но я никак не мог понять, что именно. Как будто бы все мои чувства одновременно притупились. Наконец я вышел из этого состояния, вернулся к реальности и смог разобрать, что говорил Зак: - Трой, идем, нам пора ехать домой, уже темнеет, слышишь меня? - Да, сейчас иду, - ответил я, но продолжал стоять, не в силах сдвинуться с места. - Давай быстрее, ждем только тебя, - поторапливал он меня. - Иду я, иду, - наконец собравшись, сказал я и последовал за ним. - Если мы не успеем до девяти, Дику влетит от дедушки, - продолжал наседать на меня Зак.

А я, еле сдерживаясь, чтобы не отлупить его, молча продолжал идти к месту сбора, где мы оставили свои велосипеды. Меня взбесило, что его беспокоило только то, что Дику могло влететь от дедушки. Но его, как и остальных ребят, не тревожило то, что случилось с Салли, ведь он тоже был частью нашей компании. Он больше никогда не сможет вот так спокойно, сев на велосипед, прокатиться от плотины Вивер до Лилиджа.