Табл. 4

Пока собирал свои рати несметные Агизур, Имсен проскользнул в покои Нирры. Давно желал он женою брата овладеть: влекла его красота Нирры и весть о золотой змее, в ее покоях спрятанной.Дым курений кружил ему голову, но ярко горело в душе его чадящее пламя Танурефт. Увидев Имсена, испугалась Нирра: знала она о тайных помыслах его, но никогда не думала, что Имсен в покои брата своего войти осмелится.Позвал Имсен Нирру, и, точно серна испуганная, выглянула она из-за тяжелых занавесей. Протянул Имсен к ней руки, и стал словами, точно вьюнами, оплетать, надеясь разум ее смутить и голос сердца заглушить, чтобы позабыла Нирра Агизура хоть ненадолго.– Все золото царское – к твоим ногам брошу, сердце собственное вырежу – и к твоим ногам брошу, самую душу свою тебе вверю за один твой благосклонный взгляд, за прикосновение нежное... Умереть я готов, лишь бы в объятиях твоих возродиться.Улыбнулась Нирра, замысел Имсена прозревая, и молвила:– Пусть по-твоему будет, Имсен. Отгадаешь мои загадки – о чем хочешь проси, все для тебя исполню.Дрогнул Имсен, но не отступил.Нирра ресницами длинными взмахнула и сказала:– Вот первая: сто лошадей — одна уздечка.Задумался Имсен, вожделеющим взглядом скользя по ней, и, торжествуя, ответил:– Это гроздь виноградная.Дрогнула улыбка Нирры.– Она рождается рогатой и рогатой умирает.– Это луна! Легки твои загадки, Нирра.Потемнел взгляд Нирры, и молвила она:– Слушай последнюю: эта птица не знает покоя, всегда в полете она; у нее четыре крыла, и, в небо взмывая, уносит она лучшие ароматы.Долго думал Имсен над третьей загадкой, сокрушаясь, что не так он умен, как брат его, Амезвар. Тем временем, Гартаам и Танан пробрались в дальние комнаты Нирры и змею золотую выкрали. Укрытые плащом Мрок, тихо шли они – никто не смог им помешать. И все еще думал Имсен, когда несли их быстроногие кони ко дворцу чародейки Йерене.Не справился с третьей загадкой Имсен, и прочь прогнала его Нирра.