#

- Снова ты.

По тёмному пространству Грани пошла едва заметная рябь от чужой попытки изменить ход времени. Хроносу уже не нужно было спрашивать, кто позволил себе вторгаться в его королевство, игнорируя всякие нормы и правила. Он выучил этого человека по невероятному упрямству и невозмутимости, по неповторимому мастерству его запретной магии, по каждой повторяющейся из раза в раз, уже приевшейся детали.

- Ждал? - словно издали донеслось до хранителя. - Ты знаешь, я не отстану.

Мастерство чужака было очень высоким - настолько, что не раз поражало Хроноса, которому минуло уже не первое тысячелетие. Однако взломать мироздание не мог никто.

И этот человек тоже не сможет.

- Возможно, тебе хочется отдохнуть, - спустя некоторое время заметил хранитель. Движением руки он преобразовал тёмное пространство в небольшую комнату с письменным столом из чёрного дерева и камином, в котором горели, едва слышно потрескивая, дрова. - Что скажешь, Брейк?

Человек стоял в тени камина. Его выразительный, полный злобы и презрения взгляд с напускным безразличием блуждал по лицу хранителя, с морщин перескакивая на густые, покрытые сединой волосы. Для существа, возраст которого превышал несколько тысячелетий, Хронос неплохо сохранился.

Игнорируя дрожащие стены, пол и потолок, хранитель сел за письменный стол. В его руке тут же появилось перо, а на столешнице - чистый лист пергамента.

- Какое по счёту это вторжение? Тринадцатое, шестьдесят шестое? - обращаясь к чужаку будто к ребёнку, спрашивал он. - Или ты уже сам не знаешь?

Пламя в камине то потухало, поддаваясь человеку, то вновь разгоралось с ещё большей силой по велению хранителя. Свет и тени плясали на их лицах, вырисовывая причудливые узоры, искажая их до неузнаваемости. В один момент Хронос казался совсем молодым; в другой - даже лицо этого юнца, так отчаянно старавшегося нарушить законы времени, выглядело изнурённым тяжёлыми муками и длительными страданиями.

- Ответь мне, Брейк, - неумолимо продолжал хранитель, - можешь ли ты сказать, как давно делаешь это?

Брейк молчал. И чем дольше он молчал, тем страшнее было взглянуть на него; тем больше жалости вызывал в Хроносе этот потерянный в жизни человек, абсолютно не представляющий, что творится вокруг и что происходит с ним самим.

Хронос знал о нём не слишком много. Постоянное молчание чужака никак не способствовало их диалогам, и хранителю были доступны лишь крупицы информации. Ему было известно лишь то, что Брейк помешан на своей идее обратить время вспять... чтобы исправить некую допущенную им ошибку. Насколько далеко он хотел вернуть время? Насколько чудовищен был его поступок? Насколько страшны последствия? Хронос мог лишь догадываться, в очередной раз пытаясь разговорить безумного юношу, не видевшего и не желавшего видеть перед собой каких-либо преград.

Хронос не знал, сколько ему лет. Не знал, из какого времени он прибыл. Не знал практически ничего. На Грани пространства и материи, конечного и бесконечного, он просто не мог что-либо знать. И всё-таки этот человек пробуждал в хранителе затаённые где-то в глубине души чувства, которые он не был способен назвать.

Мало ли было таких, как он - страстно желавших заполучить власть над временем, обрести бессмертие, вернуть кого-то или уничтожить что-то; безумцев, не видевших ничего, кроме своих целей? Великое множество, ответит Хронос. Но ни один из этого множества не продерживался так долго. Ни один из них не был способен сотрясать пространство своим мрачным молчанием, тушить неистово горевшее пламя его камина своим омертвевшим взглядом. Никто - кроме этого человека, обречённого на провал, но так отчаянно рвавшегося куда-то вперёд.

Говорят, сердца людей не в ладах с их головами. Хронос видит, что головы не способны понять и принять реальность. Обратить время вспять - что может быть глупее и невообразимее? Однако этот человек стоит перед ним здесь, в тени его камина, смотрит прямо ему в глаза; и в этих глазах отражается непоколебимая уверенность в возможности сломать мироздание. И эта голова в действительности считает, что способна сделать такое.

Хронос позволяет огню потухнуть и с жалостливой усмешкой смотрит на лицо этого человека; на то, как незаметно, но вместе с тем отчётливо меняется взгляд и мимика - всего лишь на долю секунды, на одно короткое мгновение. И в этом новом его выражении хранитель видит жгучее чувство неправильности, которое гложет его, сжигает изнутри, прорывается наружу через потухший взгляд и тяжёлое молчание.

Голова не в ладах с реальностью, сердце - с головой. Значит, сердце знает, что надежды бесплодны.

Значит, и надежд никаких на самом деле нет.

Сердце затуманивает разум, сердце лживо и непостоянно - как хорошо Хронос знал подобные речи. Но что он видит прямо сейчас, перед собой? Разум, заточивший сердце в клетку. Ограниченную со всех сторон голову, не способную сбросить свои оковы.

Человек смотрит на него, не мигая, но ничего не видит. И это не потому, что пламя в камине потушено. Сердце слепо, говорят люди... Однако сердце не сковано. Оно знает правду - знает до тех пор, пока разум не начинает её извращать, менять на свой лад, переворачивать всё с ног на голову и обратно. И будь у этого человека тысяча, даже десять тысяч обоснований, почему время можно повернуть вспять, в глубине его потухших глаз продолжит гореть пламя безысходности, угаданной сердцем.

Хранитель знает - совсем скоро этот человек уйдёт, чтобы прийти снова, уже с другими уловками и с другой ложью в своей голове. Но всё с тем же сердцем и огнём. Он будет ждать его в небольшой комнате с тёплым пламенем камина и письменным столом.

Хронос будет ждать его, но с тоской надеяться на то, что больше никогда не дождётся.

9 ноября 2021 года