Глава 1. Роковые курицы.

За неоценимую помощь в работе над романом выражаю особенную признательность моей сестре Журбицкой Таисии.

За замечательную эстетику благодарю sha_k_kis

***

Эту историю я, тридцатипятилетний Джек Шерман, записываю из желания поделиться с людьми теми необыкновенными приключениями, которые произошли со мной двадцать лет назад. Я хоть и безыскусно, но честно поведаю тебе, читатель, всё, что со мной случилось в те далёкие и незабываемые для меня дни.

***

Я был сиротой. Родителей своих я не помнил - они умерли от свирепствовавшей эпидемии, когда мне было всего около четырёх лет. А братьев и сестёр у меня вообще не было никогда. Меня приютил хозяин одного маленького трактира, и я прожил вместе с ним до пятнадцати лет, помогая ему во всём и работая "на побегушках".

Наше заведение было довольно-таки людным местом - оно располагалось недалеко от одного довольно захудалого села, рядом с дорогой, ведущей в Портсмуд.

Трактир стоял в очень живописном, по крайней мере, с моей точки зрения, месте. Он располагался на возвышавшейся на ярда три-четыре над морем каменной, созданной природой площадке. Внизу, под нами, ревел прибой и пенились волны. А во время штормов, которые хоть и нечасто, но всё-таки случались здесь, вся обращённая к воде стена покрывалась серыми пятнами - следами долетавших до неё солёных брызг.

Спустится с площадки можно было по каменистой тропе ярда полтора шириной - она была ограждена самодельными деревянными перилами и, следовательно, совершенно безопасна для напившихся и нетвёрдо держащихся на ногах людей, которые очень часто проходили по ней.

В моей жизни было совсем мало радостей - в основном дни проходили однообразно.

Мою жизнь немного скрашивало чтение приключенческих романов, которых у приютившего меня было очень много. Чтению меня научил один добрейшей души старик, в течение почти что целого года наведывавшийся к нам в трактир. Он очень любил меня, и часами возился со мной. Я очень благодарен ему - ведь именно он открыл тогдашнему десятилетнему мальчишке тот чудесный мир книг, к которому он пристрастился на всю оставшуюся жизнь.

Я просто обожал, улучив несколько свободных минут, хоть и не надолго, но всё же погрузится в другой мир - в мир головокружительных интриг и захватывающих приключений. Больше всего мне, конечно же, нравилось читать книги о море и необитаемых островах. Над романами я забывал, что живу в трактире и целыми днями мою посуду или разливаю пиво. Мне казалось, что я сам оказался там, в мире романтики и торжества добра над злом.

Я думал, что всю жизнь проведу в стенах трактира, буду смотреть на пьянство людей, на земляной, заплёванный пол и на серые стены, которые освещали несколько свечей.

Частенько, по ночам, когда «дядя» (так я называл приютившего меня), напившись, спал непробудным сном, я выходил на улицу. Внизу, подо мной, бушевало и пенилось море - этот мой единственный и самый верный друг, которому я поведывал все свои тайны и мечты. Я спускался вниз, садился на камень и подолгу смотрел вдаль, на пенящиеся волны и отражающуюся в воде луну.

Я думал, что так будет всегда.

Но внезапно одно событие полностью перевернуло мою жизнь.

Я помню тот день прекрасно, как будто бы это случилось не двадцать лет назад, а вчера, как вдалеке, на горизонте, показался корабль. Он медленно приближался к нам и наконец вошёл в бухточку, рядом с которой стояло наше заведение. На нём спустили все паруса и сбросили якорь.

Я как раз вышел, чтобы набрать из моря воды для мытья пола (дядя почему-то считал, что полы надо мыть морской водой). Я смотрел на этот корабль, как зачарованный - ведь это было частью моих мечтаний о морских путешествиях. Откуда он здесь? Кто его команда?

Моё воображение тут же лихорадочно заработало, и вскоре в моей голове одна за другой поплыли картины тех мест, где, по мнению моих грёз, побывало это судно. Сундуки с сокровищами, необитаемые острова, песчаные пляжи с пальмами и горячие абордажные схватки - всё это буквально за несколько секунд промелькнуло у меня в мыслях.

Да, разве я тогда мог знать, что вскоре эти грёзы обратятся в реальность!

Думаю, не стоит описывать ту радость, которую я испытал, когда увидел, что от судна отделилась шлюпка, полная моряков. Они плыли по направлению к нашему берегу. Сейчас, может быть, исполнится моя заветная мечта! Я увижу настоящих моряков! А может быть, они мне покажут корабль? О, это было бы величайшим счастьем!

По мере приближения лодки, я смог разглядеть, что большинство находившихся в ней людей - это гребцы. Без дела сидел только какой-то моряк с разукрашенными татуировками руками, да ещё два человека на корме. Они, в отличии от остальных, были прилично одеты и выглядели, как обычные сельские обыватели.

Вскоре шлюпка подошла к берегу, и из неё выпрыгнули эти два обывателя. Сидевшие в лодке сопровождали их громким смехом и грязными шутками, которые я смог расслышать почти дословно, но приводить их здесь, разумеется, не буду.

Самый высокий из высадившихся людей (у него была чёрная повязка на левом глазу) негромко отдал какие-то указания, и шлюпка, развернувшись, пошла обратно к судну. Хохот и крики оттуда были слышны ещё очень долго.

А два обывателя, громко и совсем неинтеллигентно чертыхаясь, вышли на берег. Их внимание тут же привлёк наш трактир, из открытых окон которого слышались чьи-то пьяные песни и смех.

Одноглазый достал из кармана трубку и закурил. Это был, как уже было сказано, рослый мужчина лет тридцати. Даже через рубаху можно было разглядеть могучие мускулы у него на руках. Его тёмно-русые волосы были схвачены красным платком, а на скуластом, мужественном лице алели несколько шрамов.

Они подошли к тропе, ведущей в заведение, и стали что-то горячо обсуждать между собой. По долетавшим до меня обрывкам фраз я понял, что они спорили, о том, стоит ли заходить в гости к дяде.

Я, кстати сказать, наблюдал всё происходящее, спрятавшись за большим камнем - какой-то природный инстинкт побудил меня так сделать. И сейчас я, сгорая от любопытства и желания увидеть настоящих моряков вблизи, незаметно, скрываясь за камнями, подобрался к тем двум людям на расстояние вытянутой руки. Теперь я мог прекрасно слышать то, что они говорили.

-Сай, приятель, - приглушённо и несколько раздражённо говорил одноглазый, высокий, рослый человек с хриплым, как будто простуженным голосом, - отстань ты от меня со своей выпивкой! Выпьем на обратной дороге!

-Нет, Краб, давай сейчас! - говорил стоявший перед ним полноватый человек с обветренным, загорелым лицом. - Промочим горло, а потом и поднимем паруса!

-Сай, что у тебя в голове: мозги или обрезки пеньковой верёвки? Ты понимаешь, что если мы будем навеселе, то нас любой нормальный матрос пошлёт к чёрту!

-Протри иллюминаторы, Краб! Никому нет дела до того, хлебнули мы рома или нет!

Разговор в таком тоне продолжался довольно долго, пока наконец тот, кого Сай почему-то называл Крабом, не сказал:

-Так, всё, мне это надоело. Давай сделаем так: либо ты сейчас идёшь в трактир, но потом уже не возвращаешься на шхуну, либо ты идёшь мной, набираешь матросов и продолжаешь шататься по морям и получать штурманский паёк. Что выбираешь?

Ни секунды не раздумывая, Сай крикнул:

-Саймон Филипс (так вот как его, оказывается, зовут!) никогда не променяет море на трактир!

-Другое дело! - усмехнулся одноглазый. - Тогда пойдём, на обратной дороге сюда заглянем.

Филипс пытался спорить, но, побеждённый вопросом: "То есть ты выбираешь трактир?", поплёлся за одноглазым, который рядом с ним выглядел как грот-мачта рядом с бизань-мачтой.

Я следил за ними до тех пор, пока они не скрылись за поворотом.

В голове у меня вихрем летело множество догадок и предположений. С немалым усилием взяв себя в руки, я стал раскладывать всё "по полочкам".

"Итак, - думал я, набирая в ведро воду и пропуская мимо ушей ту брань, которой осыпал меня высунувшийся из окна дядя. - Тут что-то очень интересненькое. Раз корабль этих людей остановился в нашей бухте, то значит, что они боятся идти в Портсмуд. А почему они боятся? Видимо, потому что делают что-то не то! Кто они? Работорговцы? Контрабандисты? Пираты? Нет, эти двое на пиратов совсем не похожи. Одного из этих людей зовут Саймон Филипс, а другого - судя по манере разговора, привыкшего командовать - Краб. Это, конечно, не имя, а прозвище - кто же этого не поймёт! Итак, Филипс и какой-то Краб... Они идут в Портсмуд, чтобы завербовать людей в команду - иначе зачем бы им было иметь внушающий доверие вид? А на обратном пути эти два господина собираются заглянуть в наш трактир. Ох, до чего же интересно!"

Я мыл пол, и мои руки дрожали от волнения. Я постоянно вскакивал и, подбегая к окну, смотрел, не идут ли те два моряка обратно. Все мои мысли были исключительно о них. Вспоминая прочитанное в романах, я чего только не приписал этим людям! В моём воображении они уже были богатыми контрабандистами, которые везут в Индию опиум... Впрочем, я думаю, не стоит приводить здесь весь тот бред, которым тогда была полна моя голова.

В чём была причина такого волнения? Ведь, на самом-то деле, что, собственно говоря, произошло? Да ровным счётом ничего особенного! Просто мимо нашего заведения прошли два моряка, и всё. Но мечтательный пятнадцатилетний парень уже нарисовал в своих мечтах невесть что и теперь хотел ещё раз, хоть одним глазком увидеть этих "контрабандистов".

И вот наконец, в очередной раз подбежав к окну, я увидел их. Только теперь вместо двух по дороге шагали девять человек. Впереди всех шёл одноглазый, сжимая в своих огромных ручищах какие-то бумаги. Он был один. А вот Филипс уже болтал с нанятыми матросами.

Вскоре, когда компания оказалась ярдах в ста от трактира, Краб указал остальным рукой на него и сказал (это было громко, и поэтому я смог всё расслышать):

-Ребята, давайте здесь бросим ненадолго якорь и хлебнём чего покрепче!

-У нас в кармане ни черта! - встревожился один из этих ребят.

-Знайте, приятели, - торжественно провозгласил одноглазый. - Что раз вы поднялись на борт к Крабу, то в честь этого он наполнит ваше брюхо в долг! Возвращать будете потом!

Матросы обрадованно зашумели и, вслед за Крабом, пошли к нашему заведению.

Как ни странно, я ещё не утратил способности трезво соображать, и подумал: "Что за чёрт? У этого капитана (а в том, что он - капитан, я уже не сомневался) явно есть какой-то план! Иначе он не стал бы кормить семь этаких молодцов в долг, который они могут и не возвратить". Мне становилось всё более и более интересно.

Компания с шумом и гамом ввалилась в трактир. Они окружили стойку, и потребовали пива и курицы. Дядя со всех ног кинулся выполнять их заказ.

Несколько куриц уже готовилось на вертеле. Я, временно освобождённый от мытья пола, кинулся дожаривать их.

Готовить я любил - по крайней мере, это было лучше уборки. И вскоре, вдыхая исходивший от приготовленного блюда аромат, я одну за другой поставил тарелки с курицами на стол посетителям.

Они весело балагурили, пили пиво и за обе щёки уплетали еду. А я, опираясь на косяк двери в кухню, смотрел на них. Как же мне хотелось поговорить с ними! Расспросить их о кораблях и необитаемых островах, о сокровищах и абордажных схватках... Но они казались мне какими-то далёкими и недостижимыми, я глядел на них, как люди глядят на сидящего на верхушке скалы орла.

-Эй, хозяин! - крикнул кто-то из матросов. - Это ты такую курицу приготовил? До чего вкусная... Ты?

Дядя ещё не успел ничего сообразить, как я неожиданно для себя, ещё не зная, что эти курицы окажутся для меня роковыми, выкрикнул:

-Сэр, это я приготовил!

-Ого! - сказал матрос, с удивлением глядя на меня. - Ты?

Я кивнул.

-А ну-ка, пойдём к нам!

Я не верил своему счастью. Ноги у меня почему-то тут же стали ватными, а в горле пересохло. Я подбежал к столику.

-Садись, приятель! - сказал матрос, похлопав меня по плечу. - Ты отлично готовишь, честное слово! Давай выпьем за твоё здоровье!

Кто-то пододвинул мне кружку. Я в нерешительности взял её...

-Э, ну нет! - послышался сзади голос дяди. - Он не пьёт! Не давайте ему!

Матрос подтолкнул меня в бок и прошептал:

-Не обращай внимания, парень! Давай, залпом!

Но у дяди был козырь.

-Если Джек выпьет, - крикнул он. - То вы вылетите отсюда!

-Так вот как тебя зовут! - усмехнулся матрос.

-Но, но, полегче! - громко сказал кто-то. - Сейчас ты у нас вылетишь отсюда!

Однако агрессора никто не поддержал. У всех было весёлое, добродушное настроение, и, судя по всему, никому не хотелось вступать в драку из-за какого-то мальчишки. В общем, выпивки я так и не отведал - впрочем, не очень-то я её и хотел. Но вот в разговорах участвовал. Больше всего внимания моей персоне уделял одноглазый. Как оказалось, по настоящему его звали Джон Хью, а Одноглазый Краб - это, как я уже догадался, всего лишь кличка. Он был капитаном стоявшей в бухте шхуны.

Мы с ним разговорились. Меня удивляло то, что он разговаривает со мной не в насмешливо-покровительственном тоне, а как с настоящим, равным себе мужчиной. На все мои вопросы он отвечал прямо и просто. Он ничего, как казалось, не скрывал и нигде не уходил от ответа. Из нашего разговора я получил подтверждение своей догадки - действительно, он и его второй штурман, как наиболее похожие на простых сельских обывателей люди, ходили в Портсмуд, чтобы набрать матросов в команду. О том, почему их судно стоит не в гавани Портсмуда, я не спросил - мне не хотелось ставить капитана в неловкое положение.

В своей жизни я подолгу говорил только с одним взрослым человеком - с дядей. И он вёл себя совсем по другому. И поэтому, после долгих лет общения с грубоватым и насмешливым хозяином трактира, манера разговора одноглазого возымела на меня действие. Мне захотелось всегда иметь таких собеседников - интересных, вежливых, и, конечно же, уважающих, хоть и пятнадцатилетнего, но всё же мистера Джека Шермана.

Но представьте себе моё удивление, когда Хью, наклонившись к моему уху, прошептал:

-Джек, ты хорошо готовишь! А такие нам в команде нужны...

Я не сразу понял смысл сказанного. Видя моё недоумение, капитан задал вопрос напрямую.

-К нам в команду пойдёшь?

Ещё несколько секунд мой мозг "переваривал" это. А потом я пробормотал:

-Сэр, вы шутите?

-Нет, Джек! Насколько я понял, ты сирота, да?

Я кивнул.

-Ну и что тогда тебе мешает? - горячо заговорил мой собеседник - Что тебе мешает? Ты попадёшь к нам на судно, будешь готовить и получать за это деньги... Что тебе не нравится?

-Н-но, сэр...

-Без "но"! Согласен ты или нет?

-Согласен! - выпалил я так громко, что Хью прошипел:

-Тише, Джек! Услышат ведь!

Но, к счастью, дядя не обратил никакого внимания на мой крик - он уже был занят другим посетителем.

-Но как я это сделаю, сэр? - спросил я, стараясь казаться спокойным. - Меня ведь обязательно заметят, если я пойду с вами!

Одноглазый на несколько секунд задумался, а потом задал вопрос:

-Ты же, насколько я понял, здесь живёшь?

-Да, сэр.

-А в твоей комнате есть окно?

-Есть. А что?

-А куда оно выходит? Что под ним находится?

-Сэр, под ним склон. Каменистый и довольно крутой!

Только сейчас я понял, что Хью собирается мне предложить.

-Спуститься по этому склону сможешь?

-Смогу! - ответил я, ни на секунду не задумываясь. - Проще простого!

-Ну что же... Раз так, то дальше всё очень просто. Ты сейчас идёшь, в свою комнату, быстро собираешь все свои самые необходимые вещи и вылазишь из окна. А я пока что выведу этих олухов. А потом мы тебя там, внизу, встретим.

Не чувствуя ног, как на крыльях, я побежал в свою комнату. Сейчас исполнится моя мечта! Я попаду на настоящий корабль! И впереди у меня, конечно же, будет столько приключений...

Покидая помещение, я заметил, что капитан достаёт из своих больших карманов аккуратно сложенные листки бумаги.

"Эге! - подумал я. - Так вот оно что! Он напоил матросов, чтобы они подписали контракт, в котором совершенно точно есть "подводные камни"!" Про такой способ обмана простодушных моряков я читал в романах.

Надо, кстати, заметить, очень интересное и странное обстоятельство. То, что я раскрыл нечестные планы одноглазого, никак не испортило его репутацию в моих глазах. В своём романтическом упоении планом предстоящего побега я даже как-то не заметил этого. Для меня Хью всё так же оставался благородным человеком, который занимается чем-то противозаконным только в силу обстоятельств.

Я забежал в свою комнату и огляделся вокруг. Что мне было брать с собой? Зачитанные мной до дыр романы?

Однако я всё же, сделав из занавески на окне узелок, завернул туда кое-какую свою одежду. Это были все мои пожитки.

Я подошёл к окну, и, открыв его, вылез наружу. Последний раз мои глаза посмотрели в ту комнату, в которой я провёл столько лет. Прощай, грубый дядя! Да здравствует море и капитан Хью!

Осторожно, стараясь не оступиться, я начал спускаться вниз. Несколько раз у меня из под ног выскальзывали камни. Несколько раз я чуть не упал. Но, к счастью, всё обошлось.

Через минуту я уже сидел в шлюпке вместе с Одноглазым Крабом и пьяными матросами.

"Да... - думал я. - Необычный способ вербовки избрал этот капитан! По сути, похитить пятнадцатилетнего парня из его дома! Видимо, ему действительно сильно нужен повар!"

Какая же страшная ошибка была в моих рассуждениях! Ведь Хью, как оказалось впоследствии, просто брал меня в рабство! Впрочем, я забегаю вперёд.

Я расставался с родными местами совершенно без всякой грусти: мечты о морских путешествиях манили меня.

Как же я потом пожалел, что не остался в Англии!