Глава 2

Я вытерла глаза и заставила себя успокоиться и дышать ровно. Мне нельзя было расклеиваться. Я не сломалась, когда держала маму за руку в последние минуты ее жизни. Не сломалась, когда мамин гроб опускали в холодную землю. Не сломалась после того, как продала дом и лишилась жилья. Я не собиралась сдаваться после всего этого, я собиралась идти дальше.У меня не было денег на номер в отеле, но был грузовичок. Я могла жить и в машине. Возникла только одна проблема: найти среди ночи безопасное место для стоянки. Розмари-Бич, по ощущению, вполне безопасное место, но я не сомневалась в том, что мой старый «форд», где бы я его ни припарковала, обязательно привлечет к себе внимание, и копы постучат в окно еще до того, как я успею заснуть. Значит, надо потратить последние деньги на бензин и ехать в более населенное место, где мой грузовик остался бы незамеченным на любой стоянке.В большом городе можно припарковаться за каким-нибудь рестораном, а потом попробовать устроиться на работу. В случае успеха не нужно было бы тратиться на бензин, чтобы мотаться туда-сюда. Желудок урчанием напомнил, что я не ела с самого утра. Придется потратить пару долларов на еду. А потом молиться, чтобы утром подвернулась работа.Все будет в порядке. Перед тем как завести грузовик и чуть сдать назад, я обернулась – на меня смотрели серебристые глаза.Я вскрикнула и только потом поняла, что это Джастин. Что он делает здесь? Пришел убедиться, что я покинула его владения? У меня нет никакого желания с ним разговаривать. Я уже хотела отвернуться, но тут он приподнял бровь. Что бы это значило?И знаете, мне вообще это было не интересно. Пусть он и выглядел при этом сексуально. Я повернула ключ зажигания, но вместо урчания двигателя услышала только один щелчок.О нет! Только не сейчас. Пожалуйста, только не сейчас.Я поворачивала ключ и молилась, чтобы все получилось. Датчик топлива был сломан, но я, зная об этом, следила за пробегом. Бензин еще должен был остаться, у меня в запасе есть несколько миль. Уверена в этом.Я ударила ладонью по рулю и пару раз выругала машину, но это не помогло. Я застряла. Теперь Джастин вызовет полицию? Он так хотел, чтобы я убралась с его земли, что даже решил лично в этом убедиться. Я не могу уехать, означает ли это, что он сдаст меня копам? Или того хуже – вызовет эвакуатор? Если он это сделает, у меня не хватит денег, чтобы выкупить грузовик. Правда, в тюрьме есть постель и еда.От волнения у меня сжалось горло, но я решила надеяться на лучшее и открыла дверь.– Проблемы? – поинтересовался Джастин.Я была готова закричать от бессилия, но сумела сдержаться и кивнула в ответ:– Бензин кончился.Джастин вздохнул. Я решила, что лучше молча ждать, какой он вынесет приговор. Умолять можно и после.– Сколько тебе лет?Что? Ему действительно интересно, сколько мне лет? Я торчу на его подъездной дорожке, он хочет, чтобы я уехала, и при этом интересуется моим возрастом? Очень странный парень.– Девятнадцать.– Правда?Я изо всех сил старалась не злиться, надо было, чтобы он проявил сочувствие, поэтому не стала ехидничать и улыбнулась:– Да, правда.Джастин тоже улыбнулся и пожал плечами:– Извини, просто ты выглядишь моложе. – Он замолчал и оглядел меня с головы до ног. Я вдруг почувствовала, что краснею. – Беру свои слова обратно, – продолжил он. – Тело у тебя точно на девятнадцать. А вот лицо слишком свежее и юное. Ты что, не пользуешься косметикой?Это вопрос? Что у него на уме? Я хотела знать, чего мне ждать, а не беседовать на тему «Косметика слишком дорогое для меня удовольствие». К тому же Кейн, мой бывший парень и теперешний лучший друг, всегда говорил, что мне не надо ничего добавлять к своей внешности. Что бы это ни значило, косметикой я не пользовалась.– У меня кончился бензин. В кармане всего двадцать долларов. Отец сбежал, после того как пообещал, что поможет мне снова встать на ноги. Поверь, он последний человек, которого я хотела бы просить о помощи. И да, я не пользуюсь косметикой. У меня есть проблемы поважнее, чем забота о собственной внешности. Что теперь? Ты вызовешь полицию или эвакуатор? Если у меня есть выбор, я предпочла бы полицию.Это было глупо. Он достал меня своими вопросами, и я не смогла сдержаться. В результате моей тирады у него могла появиться гениальная идея: вызвать эвакуатор. Просто замечательно!Джастин, склонив голову, внимательно меня разглядывал. Его молчание угнетало. Я выдала слишком много информации этому парню, и если бы он захотел, то мог бы значительно усложнить мою жизнь.– Мне не нравится твой отец, и, судя по твоему тону, тебе он тоже не нравится, – задумчиво произнес Джастин. – В доме есть одна свободная комната. Она будет пустовать, пока не вернется моя мать. Если мама у меня не живет, я не пользуюсь услугами ее горничной. Миссис Генриетта, когда мама на отдыхе, приходит убираться один раз в неделю. Можешь остановиться в ее комнате под лестницей. Комната маленькая, но кровать там есть.Он предложил мне остановиться в его доме. Я готова была расплакаться. Но поплакать можно будет и позже, ночью. Меня не посадят в тюрьму. Слава богу!– Кроме грузовика, мне ночевать негде, так что любая комната будет мне в самый раз. Спасибо тебе.Джастин нахмурился, но через секунду на его лице снова появилась беспечная улыбка.– Где твой чемодан? – спросил он.Я закрыла дверь кабины и подошла к кузову, чтобы достать чемодан, но не успела. Джастин уже был рядом, я чувствовала восхитительный запах его тела. Не оборачиваясь, я замерла на месте, а он схватил мой чемодан и вытащил его из кузова.Я повернулась и посмотрела ему в лицо.– Я в состоянии донести твой багаж, – сказал он и подмигнул. – Не такой уж я хам.– Еще раз спасибо, – запинаясь, промямлила я, а сама не могла оторвать от него глаз.У него были скульптурные черты лица и неправдоподобно красивые глаза. Ресницы густые и черные, как будто подведенные. Это было несправедливо. У меня ресницы светлые. Я бы что угодно отдала за такие, как у него.– О, здорово. Ты ее остановил. Я дал тебе пять минут – и вот вышел посмотреть, выставил ты ее или нет.Я узнала голос Джексона, он привел меня в чувство, и я была благодарна ему за это. До этого я пялилась на Джастина, как последняя идиотка, было бы неудивительно, если бы он снова предложил мне собирать вещи.– Она поживет в комнате Генриетты, пока я не свяжусь с ее отцом, – раздраженно сказал Джастин, обошел меня и передал чемодан Джексону. – Вот, держи, проводишь ее в комнату. Меня уже заждались.И он, даже не взглянув на меня, пошел к дому. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не смотреть вслед. Особенно потому, что его зад в обтягивающих джинсах притягивал мой взгляд, как магнит. Джастин был не тем парнем, которым я могла позволить себе увлечься.Джексон покачал головой и посмотрел на меня:– У этого сукина сына настроение как качели.С этим трудно было не согласиться.– Тебе не обязательно снова тащить мои вещи в дом. – Я потянулась за чемоданом.Джексон отвел мою руку в сторону:– Так случилось, что я здесь на правах брата. К тому же у меня есть две очень сильных – не говоря уже о том, что очень красивых, – руки, так что я не позволю тебе самой таскать тяжести.Я улыбнулась бы, если бы не одно слово, проскочившее в его шутливой фразе.– Брата? – переспросила я.Джексон улыбнулся, но глаза у него не были веселыми.– Кажется, я забыл упомянуть, что я сын второго мужа Патриции. Она вышла замуж за моего отца, когда мне было три, а Джастину – четыре. Мы жили вместе, пока мне не исполнилось пятнадцать. В ту пору мы с Джастином считались братьями. Развод моего отца с его мамой ничего для нас не изменил. Мы ходили в одну и ту же школу и даже состояли в одном студенческом братстве.Так, понятно. Этого я не ожидала.– А сколько мужей было у Патриции?Джексон безрадостно усмехнулся и зашагал к дому.– Твой отец – муж номер четыре, – ответил он на ходу.Мой отец – идиот. Судя по тому, что я услышала, эта женщина меняла мужей, как перчатки. Когда она решит, что пришла пора пятого?Мы во второй раз поднялись на крыльцо и вошли в дом. Джексон, пока мы шли к кухне, не сказал ни слова. Обстановка в кухне напомнила мне картинки из дизайнерских журналов: массивные столешницы из черного мрамора и всякие хитрые агрегаты. Потом Джексон открыл дверь, которая, как мне показалось, вела в кладовую. Я немного замешкалась, а затем двинулась следом. Джексон миновал кладовую и открыл еще одну дверь.Он втиснулся в крохотную комнатушку и поставил чемодан на пол. Я проследовала за Джексоном и быстро обошла кругом двуспальную кровать которую от двери отделяли всего несколько дюймов. Было очевидно, что мы находимся под лестницей. Маленькая тумбочка еле-еле вмещалась между кроватью и стенкой. Кроме этих предметов мебели, в комнате больше ничего не было.– Даже не представляю, где ты будешь держать свои вещи. Слишком уж маленькая комнатка. Признаюсь, я здесь никогда не был. – Джексон покачал головой и вздохнул. – Послушай, если хочешь, можешь пожить в моей квартире. У меня хотя бы найдется спальня, по которой ты сможешь передвигаться.Каким бы милым ни был Джексон, я не собиралась принимать его предложение. Ни к чему ему незваная гостья. А в комнате под лестницей я могла жить так, что меня никто в доме и не заметил бы. Можно было заниматься уборкой в перерывах между поисками работы. Я подумала о том, что Джастин, наверное, разрешит мне пожить в этой маленькой комнатке, пока я не скоплю достаточно денег, чтобы снимать жилье. Меня не пугала перспектива жить в тесноте. Завтра найду продуктовый магазин. На арахисовом масле и хлебе можно протянуть неделю или даже больше.– Все отлично, – сказала я. – Здесь я никому не помешаю. И потом, завтра Джастин позвонит моему отцу и узнает, когда он думает возвращаться. Может, у моего отца есть какой-то план. Не знаю. Но все равно большое спасибо за приглашение. Я это ценю. Правда.Джексон еще раз оглядел комнату. Вид у него был недовольный, а мне нравилось, что ему не нравится эта комната.– Не хочу оставлять тебя здесь. Это как-то неправильно, – заявил Джексон, и я услышала в его голосе просительную интонацию.– Комната замечательная. Здесь намного лучше, чем в грузовике.– В грузовике? – Джексон нахмурился. – Ты собиралась ночевать в грузовике?– Да. Собиралась. А здесь у меня хоть появится время подумать о том, что делать дальше.Джексон провел пятерней по взлохмаченным волосам и спросил:– Можешь кое-что пообещать?Я не любительница давать обещания. Мне хорошо известно, что их очень легко нарушают. Я пожала плечами. Это был лучший вариант ответа.– Если Джастин заставит тебя уехать, ты мне позвонишь.Я хотела было согласиться, но тут вспомнила, что у меня нет его номера.– Дай сотовый, я забью тебе свой номер, – предложил Джексон.– У меня нет телефона.Вот так, честный и просто душераздирающий ответ. Джексон даже рот разинул от удивления.– У тебя нет сотового? Теперь понятно, почему ты таскаешь с собой этот чертов пистолет. – Он достал из кармана какой-то похожий на квитанцию листок. – А ручка у тебя есть?Я нашла в сумочке ручку и передала Джексону. Он быстро нацарапал свой номер и вернул мне ручку вместе с «квитанцией».– Если что, звони, я серьезно.Я не собиралась звонить Джексону, но все равно это было мило с его стороны. Я кивнула. Кивок не обещание.– Надеюсь, ты здесь хорошо выспишься, – сказал Джексон и еще раз с озабоченным видом оглядел комнату.– Высплюсь отлично, – уверенно ответила я.Джексон кивнул, вышел и закрыл за собой дверь. Я подождала, пока он закроет за собой и дверь в кладовую, а потом села на кровать рядом со своим чемоданом. Все складывалось хорошо. Я должна была справиться.