Глава 2 - Решение

С момента смерти матери прошло уже два дня. В течении этого времени Ангико пытался разобраться с кашей, что до сих пор была у него в голове и наконец решить, что ему делать дальше. Отец явно не мог заставить себя смириться с этим. Это было заметно по его поведению – он стал вставать намного раньше обычного, постоянно убегал на работу и старался избегать парня, когда тот пытался с ним поговорить. Внешний вид окончательно выдавал его состояние – под глазами четко виднелись круги от бессонных ночей и нервов, кожа, казалось, стала еще бледнее, чем обычно, сам облик мужчины показывал его опустошение и усталость. Парень прекрасно понимал отца и никак не хотел критиковать за подобное поведение, но, черт возьми, почему он избегает разговора с ним?! Разве не будет лишним разговор в такой-то ситуации?

 В целом, юноша тоже не отошел от погибели матери, что было вполне нормально, учитывая, какую роль она играла в его жизни. Бродя по дому в поиске желания что-либо делать, Ангико не раз застывал на пороге ее комнаты, уставившись в покинутую мебель. Ему, иногда, даже виделись воспоминания из прошлого с ней: вот тут, на кровати, она любила выслушивать безостановочную болтовню парня, что иногда длилась часами, если не больше; там, у трюмо, юноша ухаживал за волосами матери, когда та сама не могла с этим справиться; а там, на подоконнике, женщина, когда еще могла самостоятельно передвигаться, любила сидеть, смотря в окно, проводив так целые дни. Так он мог застыть надолго, углубившись все сильней в былое. Но приходилось уходить, оставляя силуэты, появившиеся благодаря его фантазии, умирать также, как и натурщицу.

Но так продолжаться явно не могло. За эти дни Ангико сумел хорошенько подумать над тем, что он хочет делать дальше. Раньше его заботой было ухаживать за матерью, но после ее смерти ему стоило найти для себя другое занятие. Парень, размышляя о своем будущем, искал то дело, что лежало ближе всего к его душе, либо, хотя бы, направление, в котором ему стоит двигаться для осознания своих желаний. Он был довольно умным юношей, имел хорошие способности в изучении гуманитарных и естественных наук, поэтому вполне мог дальше развиваться в подобных сферах, особенно учитывая, что последние приносили ему много удовольствия в своем изучении. Однако Ангико понимал, что это все не то. Пускай парень всегда полагался на свой ум, сейчас он все же решился прислушаться и к внутреннему зову.

 Только решение его души весьма поражало сознание. Оно подавало самому юноше такой вариант, как охотник на демонов. Ангико ошеломило подобное, так как эту идею он довольно давно забросил, ведь считал, что это просто детская мечта. Парня всегда изумлял факт того, что его отец был охотником довольно высокого чина. Но, со временем, становясь старше, юноша начал понимать, что эта работа не такая яркая и беззаботная, как ему могло казаться раньше, а совсем наоборот, очень опасная и жестокая. Увидев на примере матери, насколько коварны могут быть демоны, Ангико окончательно осознал это. Что насчет самого отца, то в последние годы парень начал замечать, что эта работа была ему явно не по нраву. В целом, это дело и правда трудное не только в физическом плане, но и в моральном, поэтому ему было вполне ясно его неприятие. Однако в глубине души он все же находил остатки той детской наивности и веры в достижении мира своими руками, что переплетались с недавно появившемся желанием мести за мать, которое юноша старался спрятать в себе. “Месть – удел слабых” – пытался закрыть подобную тему Ангико, вдобавок осознавая, что демона, виновного в смерти мамы, ему точно не одолеть, ведь, по словам отца, это подручный самого Прародителя и силен он явно не просто на словах. Только воспоминания о мучениях матери за все эти годы перекрывали вполне здравые мысли, заставляя думать о вступление “в охотники”, как о реалиях.

В любом случае ему пришлось поговорить с отцом, пускай тот и не желал этого. За ужином на третий день после смерти Рьюги, парень сделал первый шаг к нему:

– Пап, – С подобного обращения начал юноша, чем заставил мужчину по привычке вздрогнуть. – долго ты собираешься бегать от меня?

 Пускай это прозвучало довольно грубо и чересчур прямолинейно, но зато мгновенно дало результат – отец застыл, неловко бросая взгляд на сына. Ответа Акиото не дал, но по его взгляду было видно, что он явно не согласен с мнением Ангико.

– Я прекрасно понимаю твои чувства, но разве тебе не стоит перестать бегать от меня, а сесть и поговорить? Разве это не будет лучше для нас обоих?

– Ты, как всегда, прав, Ангико. – Натянуто усмехнулся мужчина, пускай и понимал собственную глупость.

Самого юношу эти слова заставили немного успокоиться. Все же, отец осознал свою вину, но менее молчаливым от этого не стал. В целом, это было не таким уж большим минусом – уже факт того, что он не избегает взгляда с сыном, радовал.

Только разговор совсем не клеился. Парень пытался зацепиться хоть за какую-нибудь тему, лишь бы прервать молчание, только вот подобного, желательно уместного, в своей голове найти никак не мог – мозг, как и полагается в подобные моменты, максимально скукожился, не давая и шанса на возникновение хорошей мысли. Однако, на удивление, мужчина сам выступил первым с речами, на время приостановив трапезу:

– Знаешь, я так замечтался, цепляясь за лучик надежды на поправку Рьюги, что и вовсе забыл о здравом смысле и о втором конце ее страданий. – Отец потускнел больше, нежели раньше. По тону его речей было понятно, что это были мысли вслух.

Парню было очень больно слышать от него подобное, но ничего добавлять не хотел, ведь душой чувствовал, что тому нужно просто выговориться.

– По правде говоря, – Мужчина, на удивление, слегка наигранно усмехнулся. – я так-то и не думал, что я вообще буду делать, после ее гибели. – Улыбка вновь исчезла, уступая противоположным эмоциям. Он сделал небольшую, но казавшуюся длительной, паузу.  – Но, все-таки, я понял, что у меня ведь еще есть ты, Ангико. – Отец улыбнулся, на удивление, нежно и искренне, чем заставил сына слегка смутиться от подобного, ощутив его настоящие отцовские чувства. – Честно, меня больше волнует твое будущее, нежели свое, ведь у меня пожизненное однообразие, в отличие от тебя. Поэтому, я хотел спросить: что ты собираешься делать дальше? – Вопрос заставил парня на мгновение остановиться, перестав пережевывать óрашевую кашу¹, что оказалась у него во рту мгновение назад, когда он, все же, немного расслабился от переживаний за собеседника. По его физиономии было видно, что он явно не ожидал подобного вопроса и не знал, как ответить. – Ты не подумай, я ни на что не намекаю, просто спрашиваю. – Мгновенно оправдался отец, искренне не желая подобным обидеть или задеть сына.

(Óрашевая каша¹ – смесь двух круп: óлоса (белой крупы, похожей на рис, шарообразной формы) и сóвы (крупы из небольших бобов) Часто готовится для больных, так как довольно легкая в усвоении.)

– Честно, я как раз хотел тебе сказать о моих планах. – Признался юноша и теперь думал, как бы помягче оповестить отца о своем решении. По его лицу было чересчур заметно, что он не решается все рассказать, от чего сам мужчина с интригой начал еще больше ждать слов сына. – Я вообще собирался попробовать вступить к тебе в Организацию. – Не спеша, аккуратно, со спокойным тоном произнес Ангико, сразу подготавливая себя к довольно бурной реакции.

После его слов настала тишина, что пугала парня даже больше, нежели физиономия отца. Последняя, как раз таки, поражала внешним спокойствием – лишь изогнутая бровь показывала удивление, – но юноша прекрасно знал, что внутри него мгновенно разожглось бурное пламя. Ангико время от времени поглядывал на Акиото, ожидая реакций, а тот, в свою очередь, не моргая, беспрерывно пялился даже не на самого сына, а будто сквозь него.

– У тебя тут совсем крыша поехала? – Наконец высказался отец.

Парень был удивлен, ведь, пускай тот был спокойным и довольно стойким человеком, ждал он более бурного восприятия. Впрочем, юноше было противопоставить нечего, ведь мужчина в целом был прав – это безумие, поэтому просто молча наблюдал за его следующими действиями.

– Вот мне только интересно: зачем? Зачем тебе туда, скажи мне, Ангико?! – Размышляя несколько минут, наконец отозвался отец. – Или ты мстить удумал? – Эти слова прозвучали более строго и грубо по сравнению с первыми, которые удивили парня своей легкостью.

Юноша даже не знал, как ему и ответить. Если быть точнее, то, что именно он будет отвечать – знал, но как это преподнести, чтобы не подкинуть в огонь дров – загадка. Все же, решил импровизировать на ходу, что стоит говорить, а что нет. Начал он все-таки с правды:

– Ну, сказать честно, я просто думал, что так мне будет лучше. Все же, так-то от меня точно должен быть толк. – Спокойным тоном проговаривал каждое слово, смотря на реакцию мужчины. – Но, каюсь, без, пускай и малого, желания мести такая мысль не пришла бы. – Добавил он, увидев, что отец более-менее безмятежный.

– Ты что-ли думаешь, что от тебя не будет толку в другом русле? – На удивление, довольно мягко и даже обеспокоенно спросил Акиото. – Ты ведь довольно умный юноша, разве нет чего-то поинтереснее с твоими то мозгами?

Тут Ангико слегка запаниковал. Отца явно понесло не в то русло! Пытаясь найти способ, как вернуть тему ООД, он, не до конца осознавая возможный смысл слов, ляпнул:

– Ты прав, но, по моему мнению, мне все же будет и безопаснее в Организации.

 Осмыслив второе возможное значение этого предложения, парень мгновенно пожалел, что сказал. Отец и так винил себя в том, что не смог защитить мать от смерти, а тут еще и юноша намекает на его беспомощность. И его переживания были не напрасны, ведь как только мужчина услышал эти слова, то тут же застыл, продолжая держать в руке ложку.

– А ведь ты прав. – Спустя время, безэмоционально и пусто ответил Акиото, смотря будто сквозь стол.

Ангико аж бросило в холод от подобных слов. Сейчас ему хотелось, чтобы отец не соглашался с ним и в общем он был не прав! Но, на удивление, тот довольно беззаботно продолжил, облокотив лицо на руку:

– Если ты научишься постоять за себя, то сможешь противостоять демонам, что хотят твоей смерти.

Парень облегченно выдохнул. Как хорошо, что мужчина понял все по другому! Только сейчас у него начали появляться сомнения:

– Это конечно хорошо, но за тобой ведь охотятся не просто демоны, а подручные “Несчастья”. – Отец, огорченный этим, нахмурился. – Против них помахать мечом будет недостаточно… Да и Оковы не та штука, от которой так просто можно уйти.

Акиото снова раскис. Юношу вновь охватила паника, ведь “начиналось все так красиво”, но в этот раз необдуманно говорить не стал. Спустя немного времени, он все же попытался подбодрить мужчину:

– Ты, безусловно, прав. Но, если моя судьба такова, разве я могу ее как-то изменить? Если мне суждено умереть, то разве я или кто-нибудь другой в силах это изменить? Если все так, то не лучше мне будет попытаться продлить годы своей жизни хотя бы за счет того, что я не умру от лап обычных демонов, и сделать больше пользы не только для себя, но и для других? – Его слова звучали легко и даже слегка с ноткой легкомысленности, напоминая теплый ветерок. Но, пускай они и были столь безумны, то, как парень проговаривал их, с какими чувствами, заставляли и правда задуматься. 

Отец как раз и подвергся “чарам” сына. Ангико, скорее всего, удалось вынудить его подумать над своими словами и пересмотреть мнение об этом решении.

– Твои слова имеют смысл. – Все же согласился мужчина и, по крайней мере по виду, не собирался сомневаться в своем решении. – Я подумаю над этим сегодня вечером и утром скажу тебе заключение. – Акиото сделал небольшую паузу и только после нее с довольно хитрым и слегка подлым взглядом добавил, – Но учти, если я все же решусь на уступки, то жди испытания. – а после, довольно внезапно встал, перед этим закинув последнюю ложку каши в рот. – Ты ведь не думал, что я так просто тебя отпущу? – Напоследок, с едой во рту, произнес он и с легкой довольной улыбкой удалился в кухню.

Ангико не успел ни слова вставить. Когда это он успел поужинать? Юноша взглянул к себе в тарелку и увидел, что она опустошилась только на половину.

Доедая свою порцию, парень все же радовался, что мужчина клюнул на его рассуждения и положительно отреагировал на стремление к вступлению. Только вызывали одновременно и интерес, и беспокойство слова отца по поводу “испытания”. Интересно, что он имел в виду? В любом случае спрашивать не было смысла, поэтому ему оставалось лишь ждать завтрашнего утра.

***

Как только солнце взошло и полностью осветило все вокруг, Ангико “очень ярко” проснулся. Разбудило его как раз то, что Акиото стянул сына с кровати и с криком: “Подъем!” – бросил на пол. Будь у парня сон таким же крепким, как всегда – он бы и не проснулся от такого, но сейчас, когда на основе беспокойства сновидения стали чуткими, ему бы хватило и хорошего толчка для пробуждения.

Юноша спросонья даже не знал, как и реагировать на подобное, поэтому, наполовину лежа на полу, лишь слегка оперевшись на кровать спиной, он только и мог, что просто растерянно смотреть на виновника его подъема. Отец и сам был удивлен таким легким поднятием сына, ведь привык будить от более глубокой “спячки”.

Все же, подняв его, мужчина дал ему время переодеться и позвал на улицу. Ангико сразу заметил подвох, ведь, зачастую, после пробуждения Акиото сразу предлагает завтрак, который либо уже сделал, либо доделывал, но сегодня подобных предложений не было. Неужто его испытание связано с физической подготовкой парня? От таких мыслей он окончательно проснулся и вздрогнул, наконец почувствовав холод, который раньше был менее ощутимым из-за полудремы. Пускай только середина осени, но на улице, в особенности утром, довольно холодно, будто зимой.

Только посильнее закутавшись в куртку, парень заметил довольно странное поведение отца. Его с самого начала выхода наружу беспокоило, что Акиото молчал, но сейчас он вел себя еще более странно – подозрительно что-то искал на земле. прочесывал взглядом каждую травинку…

В итоге, наконец, нашел, что хотел. Каково было удивление парня, когда отец вытащил из травы сначала одну палку, а потом и вторую. И какое совпадение, что обе имели примерно одинаковую длину – около фéрда², и ширину – примерно с филт³. Только зачем они ему – для юноши было загадкой. Но долго гадать не пришлось, мужчина объяснился, протянув сыну ту, что была немного меньше:

(Ферд² – самая распространенная величина измерения средней длины в Агате, равная 0,9 метра. Филт³ – самая распространенная величина измерения небольшой длины в Агате, равная 2,78 сантиметра.)

– Я ведь сказал, что у меня будет испытание, если я все же решу, что вступление в Организацию – не такая уж и плохая идея. Так вот, твоей задачей будет ударить меня хоть раз этой палкой, сражаясь со мной, как с реальным противником.

Физиономия парня говорила сама за себя лучше любых красноречивых слов. Ангико был очень удивлен тем, что ему придется сражаться со своим отцом. Конечно же, он возразил:

– Мне придется сражаться с тобой? Но я так не могу…

– Если не можешь, то о чем может идти речь? – Перебил Акиото юношу, чем заставил того вздрогнуть. – Среди охотников часто происходят тренировочные и не только бои, поэтому это в порядке вещей. А если тебя беспокоит то, что ты сражаешься против меня, то просто прими за демона, навредить ты, в любом случае, мне не сможешь. Или ты вовсе боишься драться? – Последнее предложение прозвучало столь ехидно, что пробуждало гордость у любого адресата. Скорее всего, это было сделано специально, чтобы вынудить Ангико сражаться.

Юноша был не настолько горд, чтобы при любых обстоятельствах не отходить от своей позиции, но он понимал, что отказ для него равносилен отказу отца. Именно поэтому, нехотя взяв у мужчины палку, парень отошел на пару шагов назад и показательно выставил палку перед собой, крепко обхватив обеими руками, словно настоящий меч. По лицу Акиото было видно, что он одновременно и удивлен, и доволен.

 Но, несмотря на свои эмоции, отец весьма лениво встал в свою “стойку”, если так можно было ее назвать. На самом деле он просто взял, в данном случае, палку поудобнее и, стоя с ней в руке, ожидал атаки противника. Однако, не глядя на такое равнодушие и очевидное подданство, мужчина все же был чересчур сильным противником. Пускай ему на своем рабочем месте было запрещено охотиться на демонов и велено делать только бумажную работу, Акиото занимал высший чин в Военном Отделении Организации, а потому, конечно же, имел соответствующие способности в бою. Только Ангико эти знания не давали никакого толку, только, наоборот, подбивали его дух, прямо говоря, что противник во много раз сильнее. 

 Парень решил действовать аккуратно, поэтому, первым делом, сжал палку покрепче и, внимательно наблюдая за отцом, принялся осторожно бродить в радиусе около двух фердов вокруг него. Со стороны это выглядело до боли смешно, да и сам юноша это прекрасно понимал, но, на самом деле, он таким образом старался развеять свои суждения о том, правда ли мужчина в бою “экономит энергию”, предпочитая пассивный бой. Это оказалось правдой – тот и впрямь только и делал, что стоял на месте, наблюдая за действиями сына. Подобный эксперимент дал парню шанс зайти тому за спину, только вот провернуть подобное было довольно не просто – отец, пускай иногда и открывал для Ангико спину, не отводил от него взгляда, рассчитывая на свою дальность бокового зрения.

Наконец дождавшись момента, парень все же ринулся на Акиото, пытаясь ударить по нему. Только, к его сожалению, мужчина оказался во много раз быстрее и опытней, поэтому, даже не оборачиваясь, тот мигом заблокировал удар палкой. Но этим действием юноша не только еще больше вкопал в землю свою уверенность, так еще и раззадорил отца к действию – замахнувшись, он попытался нанести сыну открытый удар, который последний, благо, едва успел заблокировать.

Юноша прекрасно понимал, что в прямом бою у него почти нет шансов победить, поэтому, краем глаза увидев начало леса, мигом понесся туда. Скрывшись за деревьями, Ангико старался притаиться и взять положение в свои руки, только вот отец был привыкшим к подобной среде и запросто находил сына среди чащи. Деваться было некуда, оставалось только продолжать избегать мужчину и отбивать его удары, дожидаясь хорошего момента.

Только, сколько бы парень не старался, Акиото с легкостью держал все в своих руках, и вскоре вывел его на прямой бой. Шансов уже не осталось, удары становились все тяжелее и чаще. Юноша старался продержаться как можно дольше, лишь бы поражение не было таким унизительным. В один из ударов, Ангико почувствовал, что палка сейчас вырвется у него из рук, но все же сумел ее удержать; правда только само оружие не выдержало и разломилось на пополам.

Ни отец, ни сын не ожидали подобного исхода, о чем сами за себя говорили их физиономии. Первый с небольшим испугом глядел на свою ладонь, явно виня себя за потерю контроля над силой, а второй, понимая, что бой еще не окончен, безнадежно подхватил с земли половину своей палки и кинул ее в него. К удивлению обоих, палка попала прямо в грудь мужчине, отскочив со звуком, будто ударилась о камень.

Парня мгновенно охватила паника – вдруг он слишком сильно бросил или в общем сделал ему больно? Отец же, как на зло, не подавал никаких точных признаков того, в порядке ли он – лишь ошеломленно смотрел в сторону сына. По этой причине, юноша, начал еще больше беспокоиться.

– Прости, пожалуйста! Я тебя не ранил?! Скажи, туда вообще можно было бить?! Тебе может больно?! – Загомонил Ангико, чем заставил мужчину впасть в еще больший шок.

– Да со мной все в порядке. – Хлопая глазами, успокоил отец, все еще пребывая в замешательстве.

Парень облегченно выдохнул. Он был искренне рад, что не причинил ему вреда, пускай и очень сильно хотел победить его.

– Только… – Загадочно начал Акиото, а после, как малое дитя, упал на колени и заверещал, – чёрт, я тебе проиграл!

Юноша пытался понять, мужчина на полном серьезе устраивал эту сцену или просто хотел “поддержать” сына. К его же сожалению, правдоподобнее был все же первый вариант. Только, наблюдая за разложившейся перед ним драмой, Ангико совсем не обратил внимания на суть слов отца. Вспомнив о них, на его лице появились и удивление, и радость. Он все же победил отца! Внутри Ангико трепетал вне себя от радости, но все-таки переспросил:

– А это считается, да?! – Но увидев озадаченное лицо Акиото, резко переобулся. – Ой, ого, я победил! Как же я рад!

Эти слова могли прозвучать весьма неискренне, но парень всегда отличался своим актерским мастерством, поэтому тут и не пахло намеком на фальшь. Отец конечно же заметил его лицемерие, но, даже подумав над тем, точно ли можно засчитывать его удар, искренне, но максимально серьезно, признался:

– Сказать честно, я не хотел отпускать тебя в Организацию, потому и затеял это “испытание”, ожидая, что ты окажешься слишком слабым. Но, исходя из твоих действий в этом бою, я понял, что ошибался. Пускай ты и не так силен, чтобы и впрямь справиться с противником, вроде меня, но в тебе уже заложены основы и есть потенциал. Признаюсь, я поддавался меньше, нежели собирался.

Его слова очень удивили юношу. Они прозвучали так откровенно и приятно, что в сердце потеплело, а щеки от похвалы покрылись легким румянцем. Пускай для него никогда не жадничали приятными словами, но именно эти заставили его блистать ярче, чем во все другие разы. Однако мужчина наконец встал с земли и более сурово добавил:

– Но ты не думай, что можешь расслабиться! Я, все же, даю добро на твое вступление, но с условиями, что ты будешь совершенствовать свои навыки в тренировках и не умрешь от рук “простых” демонов!

– Безусловно. – Коротко ответил Ангико, после чего мягко улыбнулся, глядя на отца.

После приятных результатов, Акиото резко опомнился и, взглянув на наручные часы, уведомил сына, что им уже пора идти.

– Думаю, не стоит терять попусту времени. Сегодня со мной пойдешь в Организацию и там пройдешь вступительные экзамены. – Произнес мужчина, открывая двери в дом.

Парня обрадовала эта новость, но еще больше обрадовал теплый, приятный воздух, выходящий из дома! Пускай он никогда не был мерзлявым и всегда спокойно переносил холод, но сейчас до жути замерз. Хотя, кто же в средине осени, особенно в Агате, выходит на улицу в одной лишь пижаме, да легкой куртке сверху?!

В конечном итоге Арабамы поели и, переодевшись, выдвинулись в путь. Юноша еще с самого детства мечтал посмотреть на то, как же отец добирается до своей работы и как она вообще выглядит, и вот теперь у него появилась такая возможность!

Их путь проходил через тот самый лес. Уже пройдя около двадцати фердов, обстановка моментально начала казаться жуткой: несмотря на довольно позднее утро, тут было чересчур темно; не было ни намека на лесных обитателей; а еще в воздухе витал непонятный спертый запах. У Ангико были предположения насчет последнего фактора, но он даже не хотел думать об этом. Зайдя чуть дальше, мужчина незаметно достал из внутреннего кармана куртки небольшой ножик и протянул его ручкой к сыну.

– Надеюсь не понадобится.

Парень принял оружие, но этот жест неплохо встревожил его. И их беспокойство было не напрасно…

Преодолев приличное расстояние, отец резко встал. Юноша быстро отреагировал и, остановившись, с волнением ожидал объяснений, оглядываясь по сторонам. Внезапно Акиото оттолкнул сына в сторону и в тот момент показался демон, что решил напасть со спины. Благо, его рука была в ту же секунду разрезана пополам мечом мужчины, что мгновенно вонзился в нее, только почуяв опасность.

До этого момента Ангико никогда вживую не видел демонов, лишь слышал об их виде по рассказам, поэтому, встретившись с одним из них, был весьма впечатлен. По описаниям других, они были уродливыми и мерзкими, пускай некоторые и обладали хорошим внешним видом, а также выделялись тяжкими телесными увечьями. Оба пункта прекрасно подходили для описания демона перед ним – он и впрямь выглядел очень гадко и даже слегка болезненно из-за грязно-серой израненной кожи и дряхлой порванной одежды, а также имел выкрученные наружу руки и набок искривленную спину, что придавали его виду еще большего ужаса. В то мгновение, когда парень смотрел на него, ненароком взглянул ему в глаза, на что тот ответил взаимностью. Тогда он и почувствовал быстро нарастающую панику внутри, ведь его взгляд был полностью пустым, что весьма приемлемо для мертвецов, но также в нем читалось и безмерная жажда убийства, что адресовалась именно юноше.

Отвлекло Ангико от внешнего вида демона резкий выпад чудища в его сторону. Он попытался наброситься на него, желая вцепиться своими острыми зубами и сожрать его заживо, но парень, даже не осознавая, что делает, рефлекторно воткнул ему нож в ключицу. Демон хрипло завопил от боли и этим отвлекся от своего главного противника, который молниеносно оттолкнул сына назад и всадил ему меч уже в центр шеи.

Мужчина и сам отступил немного назад, замечая, как противник, кашлянув кровью, упал вперед, вонзив меч в свое горло еще глубже. Он был повержен! Через десяток секунд демон растворился в воздухе, оставив лишь одинокий, даже без следов крови, меч лежать на сухой траве. Юноша был в неком трансе после подобного. Он посмотрел на нож в своей руке и подумал: “Я серьезно смог им ударить?”.

– Эй, ты в порядке? – Окликнул его обеспокоенный Акиото, оторвав от своих мыслей.

Ангико, наконец немного оклемавшись от ранее происходящих событий, ответил, что все хорошо. Отец облегченно выдохнул и добавил:

– Запомни, рубить демону голову нужно именно в том месте, где рубил я! В другом случае он не умрет! – Произнес свои наставления мужчина, на которые сын одобрительно кивал, а после, они продолжили путь.

Все последующее время дороги парень был весьма задумчивым, размышляя о том демоне. Не сказать, что его сильно беспокоило то, что он хорошенько ранил того, даже наоборот, вовсе не заботило, так как юноша мыслил по принципу: “Убей или будешь убит”, да и понимал, что не один и не два человека были съедены этой тварью. Но что волновало, так это глаза чудища.

Ангико имел своеобразную способность, благодаря которой умел по взгляду человека определять его, хотя бы примерные, эмоции. Да, посмотрев в бесчувственные глаза демону, он безусловно увидел безжалостность и жажду убийства, но только они не наполняли всю душу, если она еще осталась, а присутствовало еще что-то, что парню сразу распознать не удалось. Только задумавшись над той частью взгляда чудовища, юноша осознал ее суть. В глубине души скрывалась мольба, мольба о собственной смерти.

Изначально для юноши подобная гипотеза чувств демона казалась крайне несуразной, ведь они – безжалостные существа, что пожирают все и всех на своем пути. Только подумав, что они очень сильно внешне и умственно похожи на людей, Ангико предположил: “А если демоны – бывшие люди?”. Подобная мысль была лишь гипотезой, но если она была правдива, то их действия вполне могли быть не по своей воле. Тогда каким образом они не подчиняются самим себе?

Парень старался выкинуть эти мысли из головы, так как считал их бесполезными, ведь если нет обоснованных фактов, то и не стоит забивать голову попусту. К тому же, обратив внимание на местность вокруг него, он заметил вышедшего вперед отца, что вполоборота стоял и ждал, пока его сын наконец выйдет из своих раздумий. Подойдя поближе к нему и взглянув на вид перед ним, юноша увидел перед собой здания Организации охотников на демонов.