53. Сейчас и навсегда

Она встаёт на ноги, быстро убегая в свою новую комнату. Поднимаясь по лестнице, я слышу, как дверь захлопывается.

Да твою же мать! Она точно не должна была слышать о произошедшем, разговор с её так называемыми родственниками в любом случае будет коротким — даже в суде. Они получат один кирпич, который заберут с собой.

Я прислушиваюсь прежде, чем дёрнуть ручку и зайти к ней.

Сеня просто сидит на кровати с опущенной вниз головой. Никакой реакции на то, что я пришёл. Она выжата, как лимон. Чаще всего, смотря на неё, я успокаиваю свою внутреннюю тревогу — мне есть, ради кого жить и стараться. Но бывают моменты, когда я просто выхожу из себя — потому что она настолько нежная, добрая, трогательная. И сколько всего она должна пережить, чтобы её сломало?

— Ксюш, — начинаю я, подходя ближе к ней и присаживаясь рядом на корточки.

— Мне очень жаль, — медленно произносит она.

— О чём ты?

— Мне жаль, что я доставляю тебе проблемы.

— Ты не доставляешь мне никаких проблем.

Мои руки накрывают её. Наши взгляды встречаются. Блять, видеть её такой расстроенной — худшее, что случилось со мной вообще за всю жизнь.

— Я больше так не могу, — на выдохе говорит она. — Я устала.

Я тоже устал.

Каждый раз видя её счастливую, что-то идёт не так. Откровенно говоря, это уже заебало меня. Но я знаю, ради чего стараюсь.

— Я знаю. Не думай об этом. Оно не стоит твоего плохого настроения.

Мне интересно, понимает ли она вообще, о каких родственниках идёт речь — если они так смело заявляла в личном разговоре права на её жилплощадь? Конечно, это не стоит ни одной её слёзы. У неё будет всё, что может только пожелать человек. Но дом её отца должен остаться неприкосновенным. Это то место, в котором она росла. Это по принадлежит ей по праву, даже если она больше никогда там не появится.

— Марат, я без тебя никто. Мне страшно осознавать, что если не ты — я могу остаться на улице.

Сердце сжимается, когда она говорит так. Она — моя слабость, уязвимость, ахиллесова пята. Люди, способные причинить ей боль — выродки, от которых я бы избавился, даже не раздумывая.

— Я ничего без тебя не могу. Я бы умерла с голоду.

— Убери эти чёртовы мысли из своей головы, — большим пальцем я смахиваю одну слезу, появившуюся на её щеке.

— Но это правда.

— Мне плевать, правда это или нет. Всё наоборот. Это я ничего без тебя не могу. Без тебя я сдохну.

Её лицо расплывается в улыбке. Это то, что она хочет слышать. Это и есть правда.

Когда кто-то познает, насколько хорошо жить со своей ценностью — это ранит сильнее лезвия, если это от него ускользает. Однажды она ускользнула от меня, когда я подвёл её. И мне выпал шанс снова вернуть её доверие, вернуть её любовь.

Я никогда не был романтиком. В моём мире были только бешенные деньги, кровавые бои, клубы, постоянный грубый секс без отношений. Когда я потерял ещё и брата с его зависимостью, у меня вообще ничего не осталось. Но она вернула меня к жизни своим появлением, своим присутствием.

— Они правда имеют права на эту квартиру? — озадаченно спрашивает Сеня, пряча взгляд куда-то влево.

— Это твоя квартира. У нас будет другой дом, но эта квартира твоя. Я не позволю, чтобы какие-то непрошенные родственники задавали тон твоей жизни. Ты вообще понимаешь, о ком идёт речь?

— Да, вроде бы. У моей бабушки был второй муж, мой неродной дедушка, — вдумчиво объясняет она. — А у этого дедушки был племянник. Это, скорее всего, и был этот племянник. С женой.

Племянник её неродного дедушки с женой. У меня даже не находится слов, чтобы прокомментировать пиздец этой ситуации, просто абсурд. Люди решили у восемнадцатилетней сироты отсудить квартиру. Хотя такое происходит всегда и везде, но когда дело касается неё — меня просто рвёт изнутри на части. Я просто зверею.

— Ну раз племянник неродного дедушки, то можем на него переписать сразу всё, что имеем, — шучу я, и она реагирует на это своим задивистым смехом.

— И клубы свои перепишешь?

— Конечно, можем не мелочиться.

Сразу вспоминаю, что через несколько дней будет открытие нового клуба. Я тянул с этим довольно долго, но сейчас, когда она со мной — у меня нет больше заминок и причин оттягивать.

— Через пару дней открытие моего клуба. Хочешь пойти?

Её янтарные глаза в миг разгораются надеждой и удивлением.

— Ты сейчас серьёзно? — спрашивает она, обхватывая руками мою шею. — Ты ведь всегда запрещал мне приходить к тебе на работу.

— Запрещал, — соглашаюсь я. И даже эти запреты вылились в то, что произошло. Сейчас я не допущу подобного. Никто не посмеет даже косо посмотреть в её сторону. Я сотру его с лица земли. — Сейчас разрешаю. Но если только ты хочешь.

Я не откидываю вариант того, что ей не хочется.

— Ты шутишь? Конечно я хочу.

Естественно, за ней будут следить чуть ли не каждый охранник клуба. Не говоря уже о том, что я снял с должности двух своих людей, наняв их для её личной охраны. Круглосуточной. За эту работу они заработают в десять раз больше.

— Ты такой добренький, потому что официально уже не педофил? — смеётся она.

Чёрт, иногда она выдаёт такое, что я не могу устоять на ногах.

— Возможно.

— А ты ревновать не будешь? Вдруг по мне кто-то будет клеиться?

— Тогда он лишится руки.

— Ой, как страшно.

Неожиданно она прижимается своими губами к моим. Я обзватываю руками её затылок, притягивая к себе ещё ближе. Столько ужасных моментов не стёрли с неё шутливости и жизнелюбия.

Я понимаю, что у меня дохера работы, что я приехал максимум на час, но у меня нет сил отпустить её.

— Если ты быстро оденешься, то мы можем поехать и немного поучиться водить машину.

— Правда?! — её глаза разгораются ещё больше, словно в камин подпитывают дров.

— Я жду снаружи.

Выйдя из комнаты, я встречаюсь с братом, который — к моему удивлению — выглядит очень спокойно и умиротворённо. Я протягиваю ему руку, которую он спросонья жмёт, и спускаюсь вниз. Он за мной и выходит на улицу, чтобы покурить. Через несколько секунд Сеня спускается тоже. Видимо, ей сильно хочется сесть за руль. Она выскакивает на улицу вслед за Ильдаром, пока я интересуюсь у Дамира, не нужно ли им что-то привезти.

— Не волнуйся, я в состоянии сам купить всё, что потребуется.

— Я в тебе не сомневаюсь.

Но постоянно кидать на него все заботы уже осточертело. Он никогда не был обязан нянчиться с моим братом, но всегда делал это — даже когда зависимость Ильдара была на пике. В особенности тогда.

Я отмахивался от брата, когда не выносил его выходок на почве наркотиков. Слишком жёстко с ним обращался, но Сеня была права — я от него не отказался и никогда не откажусь. Так же, как и от неё.

— Дамир... — я немного замялся. Он знает, что я благодарен ему за всю помощь. Я всегда поддерживал его финансово, но он делал намного больше.

— Не благодари меня, Марат. Вы — всё, что у меня есть. Я доволен этой жизнью.

Я тоже доволен. Доволен, что мой ёбанный отец-садист смог сделать хоть что-то хорошее для меня и моего брата, когда прдох. Точнее, когда познакомился с Дамиром.

Выйдя на улицу, я вижу, как Ильдар курит, а Сеня стоит рядом и крутит в руках сигарету.

— Положи, — говорю я.

— Она сама попросила, — сразу же отчеканивает Ильдар.

— Мне уже есть восемнадцать, — дерзко отвечает Сеня, беря в руки лежащую на перилах балкона зажигалку. — Я имею право.

Имеет она право.

— Хорошо, тогда кури, — я забираю из её рук зажигалку и щёлкаю. Она нерешительно смотрит на меня, но всё-таки полносит сигарету к огню.

Когда дым заполняет её рот, она откашливается. Я неотрывно смотрю на неё, в ожидании следующих попыток — которые заканчиваются тем же сухим кашлем. Она выкидывает полускуренную сигарету в пепельницу, испепеляя меня взглядом.

— Ну как, понравилось?

— Мне бы больше понравилось, если бы ты не смотрел на меня подавляющим взглядом! Надеюсь, когда я буду за рулём, ты не будешь на меня так смотреть. А то я разобью твою машину!

— Давай, я бы с радостью на это посмотрел, — смеётся Ильдар, но я немного аодталкиваю Сеню по спине и веду к машине.

Когда открываю ей дверь, она неохотно садится и ждёт, когда я сяду на водительское место. Через улицу Костанди я выезжаю на Таирово и еду за город, в место, где нет машин, чтобы ей ничего не мешало. Когда мы приезжаем кладбище, она не отрывает взгляд от моего окна. Я знаю, о чём она думает. На этом кладбище похоронены её мать и, теперь уже, отец. Краем глаза я наблюдаю за ней. Она поникает, но не подаёт виду, ничего не говорит.

— Не относись ко мне, как к ребёнку, — резко говорит она, когда мы преодолеваем один поездной переезд. — Я хочу, чтобы мы в отношениях были на равных.

— Мы никогда не будем на равных, — отвечаю я. — Ты всегда будешь важнее всего.

Она ничего не отвечает.

Наконец, проехав через два переезда, я выезжаю на кольцо и поворачиваю на закрытую трассу, которую используют для обучения. Здесь я учил и брата, очень давно. Останавливаясь у обочины, я выхожу из машины и приглашаю её сесть на моё место. Когда она садится, я настраиваю сидение под неё и помогаю настроить зеркала.

— Всё видишь?

— Да.

— Хорошо.

Когда я сажусь рядом с ней на пассажирское сиденье, я снимаю машину с ручника и говорю, что нужно делать. Машина медленно трогается, её руки на руле трясутся.

— Детка, не бойся. Здесь никого нет. Всё нормально.

— Тут кучу веток, вдруг я поцарапаю машину.

— И тогда тоже ничего страшного не произойдёт. Это всего лишь кусок металла.

Тогда Сеня немного успокаивается. Её плечи расслабленно опускаются. Как заворожённый, я наблюдаю за каждым её вздохом.

— У меня получается вести машину! — восторженно кричит Сеня, не отрывая взгляда от дороги.

Конечно же просто ехать по пустой улице вперёд, ещё и на тормозе — очень отличается от настоящей езды по оживлённым трассам и переполненным дорогам города, но даже это производит на неё фурор. Я не могу оторвать глаз от её счастливого лица. Могу поклясться, что ни разу не видел её настолько восхищённой.

— Прибавь газу, — говорю я, но она не спешит этого делать.

— Точно?

— Да, — улыбаюсь я.

Ничего страшного не произойдёт, а она ещё больше обрадуется. Змейкой она аккуратно объезжает шины — и так по кругу несколько раз.

— Нравится?

— Это самое лучшее, что вообще может быть! Я стану таксистом!

В очередной раз ей удаётся рассмешить меня своим забавным юмором.

Во мне зарождается новое чувство. Я пыталась оберегать её, любил, заботился, если не врать самому себе, то был полностью одержим ею. Собственно, как и сейчас. Но теперь она ещё и приводит меня в восхищение. Сколько может быть сил в этой хрупкой девушке, если после всего она может радоваться, улыбаться, шутить? Я не заслуживаю её. Никто не заслуживает. Но я сделаю всё, чтобы заслужить, чтобы её новое, приобретённое счастье заставило забыть о случившемся.

— Выезжай к кольцу, — говорю я, после чего ловлю на себе её ошарашенный взгляд.

— Нет, я боюсь.

— Не бойся, я же рядом. Мы поедем медленно. Немного.

Тогда она послушно выезжает на первой кольцо, затем через несколько метров на второе и выезжает на трассу.

— Включи левый поворотник и становись в средний ряд.

— Прямо сейчас?

— Да, машин сзади нет.

— Эту штучку наверх или вниз?

— Вниз.

Она делает, как я говорю. Миловидная улыбка не сходит с её лица. Я говорю, что делать, чтобы в итоге она повернула машину к заправке.

— На сегодня достаточно? — спрашиваю я. Она одобрительно кивает.

Машин на трассе не много, но пока что ей будет сложно и страшно ехать в городе, где более тесное движение. Я иду в магазин, чтобы заплатить за бензин, а Сеня берёт на кассе много упаков всякой ерунды, которой она обычно питается.

— Я возьму?

— Бери хоть всё.

На обратном пути она достаёт пачку чего из огромного лежащего под её ногами пакета и вслух читает:

— Соломка фрі зі смаком кетчупу, — она открывает упаковку и кладёт несколько снэков себе в рот. — Ось це справжня насолода.* Ты будешь?

— Нет, спасибо, — улыбаюсь я, и внезапное осознание приходит в мою голову.

Она моя. Я везу её домой, наслаждаясь каждым её движением, каждым её словом. Она моя. Сейчас и навсегда. Каждый последующий день в моей жизни она будет моей, и чтобы снова всё испортить, мне придётся сдохнуть.

***

*— Соломка фри со вкусом кетчупа.— Вот это настоящее наслаждение.

***

Ребятки, привет! Надеюсь, глава вам понравилась, ой чё будет дальше, какой приколдес прям))) хотела вам сказать, что на этих выходных закрою свой телеграмм канал надолго, поэтому сейчас последняя возможность вступить, потом я не буду давать ссылку на него. Ник канала lazarrevskaya (или название "лизуша лазаревская", если не можете найти, напишите, кину в ЛС ссылку). Всех люблю, целую❤️