ГЛАВА 11

Дарион

С каких пор меня волнует кто-то помимо себя? Алита заняла слишком много места в моей голове. Беспокоюсь о ней… И мне начинает казаться, будто меняюсь и становлюсь кем-то иным.

Каждый год в смертном мире делает меня и Найтиса более человечными. Воспоминания о настоящих родителях и всё, что с ними связано, рассеиваются, превращаясь в дымку, и недалёк тот день, когда они совсем исчезнут. В последнее время я каждый день вёл записи, пытаясь сохранить на бумаге то, что вскоре потеряю…

Алита… Эта девица с золотыми волосами поначалу просто приглянулась, или мне банально стало скучно, но теперь всё кардинально переменилось, стало противоположным, как день и ночь. Её изумрудные глаза и голубая магия — пока лишь намёки, но они указывали на кристальное сердце. Если это так, то наша встреча и мой интерес были предопределены с самого начала.

Полубогов тянет к человеку с одарённым сердцем, порой это болезненная привязанность, а порой и любовь, ведь не только смертный должен страдать, но и мы обязаны заплатить высокую цену.

Дошло до того, что я сбежал как мальчишка, стремясь привести свои мысли в порядок.

Питер как озлобленная ищейка яростно искал виновных, всех, кто мог получить доступ к игральной доске. Пепел Бездны будто до сих пор застилал мне глаза, в такую мглу мы ещё не попадали.

В первый одинокий вечер за последнюю неделю, лёжа на кровати, задумчиво вертел в руках чёрный браслет.

Найтис, как далеко ты собираешься зайти?

Отдавать ему Алиту я не собирался, но и некоторое время старался держаться от девушки на расстоянии. Пытался разобраться в себе и понять: то ли это самое болезненное влечение или нечто большее?

Брат, действуя за моей спиной, пытается оказаться впереди.

Хм, плохая затея. Найтис думает, я так наивен?

От этой девушки в голове словно взрываются снаряды. Целуя её, на самом деле сам потихоньку сходил с ума. Хотя у меня умело получалось это скрывать.

Уже после первого раза хотел продолжить наше знакомство, но понимал, что нельзя. Это не то, что я хотел получить, совсем не то… Подавить и взять желаемое можно всегда, но какое тогда от этого удовольствие?

Но если всё-таки она хрустальное сердце? Тогда всё изменится…

Итак, я взял перерыв на несколько дней, полностью перестав контактировать с Алитой, но как собственник и эгоист не переставал за ней приглядывать, а ещё — следить за своим братцем.

Единственный, чьё присутствие рядом с Алитой я терпел, это Питер. Он руководствовался лишь своим любопытством и выгодой, но уж никак не симпатией и тем, что может испытывать мужчина к женщине.

Ещё у него имелась такая черта, как сентиментальность, правда, о её существовании догадаться сложно, и далеко не каждый сумеет. Также парень страдал настоящей признательностью и был благодарен за помощь, хотя сам никогда этого не признает.

У всех нас есть черты, которые мы не признаем. Пытаемся спрятать и скрыть их под потайным дном. Кажется, я нашел свою слабость. Мою железную волю сумело поколебать желание видеть Алиту, не отпускать её и спрятать ото всех...

На второй день моя выдержка оказалась на краю, и казалось, вот-вот взорвусь, держась на чистом упрямстве и убеждении, что до сих пор не разобрался в этой зависимости.

Она не оставляла меня даже ночью, поэтому в башке творился настоящий кавардак, а это опасно, всегда необходимо быть настороже.

Утро, а потом и вторая половина дня, когда я не увидел девушку в столовой, стали тревожными. Тонкая ниточка, которая связывала меня с ней через браслет, подавала тревожные сигналы. Это был высасывающий всё тепло холод.

— Я отойду, — бросил остальным и покинул помещение.

Шагая по коридору, двигался к кабинетам, в которых занимались начальные курсы. Начинающих магов всегда досадно много, а они ещё не знали, что половину отсеют после первого испытания, их ожидает разочарование.

Нащупывая энергетическую нить, двигался вперёд. Связь с браслетом была едва ощутима, магический предмет вообще для этого не предназначался, но при небольшом расстоянии служил и таким образом.

Я привык, что все расступались, даже в таком скоплении адептов вокруг меня образовывалась мертвая зона.

Порой вспоминаю момент, когда впервые оказался в Академии Мира, нам с братцем в отличие от многих, она пришлась по душе.

Интриги, борьба — что может быть лучше? Скука, одолевавшая нас, на какое-то время рассеялась.

Хотя мы имели преимущество, помимо обычных заклинаний с нами осталась и первичная сила, не вся, меньше половины, но и этого для смертного мира хватало с лихвой. Насылать кошмары было моей страстью, увлекательно наблюдать, когда твой враг начинает путать реальность со сновидением и испытывает лишь при одном взгляде на тебя всепоглощающий ужас.

Двигаясь в верном направлении, вскоре я нашел Алиту. Выцепил взглядом из множества силуэтов её фигуру. Девушка стояла, облокотившись рукой о стену.

Хоть Алита и была в плаще, я всё равно знал, что это она.

Я направился к ней. Загородил спиною от всех и стянул капюшон, обнажая бледное лицо.

— Что с тобой? — она посмотрела на меня изумрудным взором — рассеянный, неясный взгляд.

Прекрасные губы Алиты были сухи и грозили потрескаться.

— Дарион… — хрипло произнесла девушка. — Я не знаю. У меня будто исчезают силы, — всё оказалось не так плачевно, как на первый взгляд.

— Пойдём, — стальным тоном проговорил я, и подхватил её на руки.

В любой другой момент Алита бы начала сопротивляться, пытаясь вырваться, но в этот миг она мне доверилась, став податливой, а потом прильнула лицом к вороту моей рубашки.

— Ты восстановишься...

От кого-то другого, возможно, прозвучало бы слишком самонадеянно, но я уже знал причину недомогания, имея первичную силу, не составляет труда разглядеть тонкую ниточку энергии, подобную той, что тянется от моего браслета. Эта связь была темна и перекачивала магию Алиты через проводник другому человеку.

Я разорвал нить, но оставался ещё связывающий артефакт, необходимо его уничтожить, или всё могло повториться вновь.

Широкими бесшумными шагами преодолевая расстояние, двигался к лекарскому крылу.

Главный лекарь был на месте, а это случалось довольно редко. Бет выглядывала из-за спины престарелого мужчины и гневно смотрела то на Алиту, то на меня, вопросительно задрав правую бровь.

Бет наверняка считала меня виноватым, девушка-лекарь до сих пор злилась за ту ночную тревогу.

— Положи её на кровать, — приказал мужчина. — Снова принялись за старое, — бурчал он. Имея многолетний опыт, он без труда понял причину недомогания. — Связующий предмет надо уничтожить, и аккуратно, — проговорил лекарь. — Потом принеси его мне, я покажу ректору. Это переходит все границы! — негодовал он.

Лекарь отошел, а я на несколько секунд приблизился к ослабевшей девушке. Алита прикрыла глаза и мирно дышала, будто заснув.

— Всё будет в порядке, сладкая… — едва коснулся её волос и покинул лекарское крыло.

Вряд ли она что-то услышала или поняла.

Кто-то затеял подлые вещи, причём действовали осторожно. Я ещё не знал, связано ли это происшествие с игральной доской, но если да, то с этим необходимо разобраться как можно скорее.

Найти комнату Алиты не составляло проблемы, моё появление на жилом этаже произвело фурор. Первокурсники находились в панике, да и сложно их осуждать, я не скрывал своего гнева.

Нужная дверь оказалась не заперта.

— Явился, — на ближайшей кровати, видимо, принадлежавшей Алите, сидел Питер, а напротив него обнаружился Найтис. — Мы тебя ждали, — протянул кудряш. — Девушки были настолько любезны, что решили показать нам своё жилище.

У другой кровати сидели две адептки. Между ними пролегло расстояние в метр. Одна из девушек в боязни склонила голову, её страх был осязаем, а вот вторая слегла тряслась, только не от паники, а от гнева.

— Откуда узнали? — строго спросил у них, в руке Найтиса находился глиняный кругляш, та самая вещь, за которой я пришел.

— Ну, не ты один чувствителен к нитям силы, — посмеялся Питер, намекая на моего брата.

Парень знал нашу суть, но не болтал об этом. Скрытое от многих было известно лишь избранным.

Полубоги появлялись в храмах, это случалось нечасто, но достаточно регулярно, чтобы хранители продолжали этому верить и не посчитали сказками. Потом дети становились частью семьи, которая была посвящена в тайну, таких насчитывались единицы, и все из высокого сословия.

— Понятно. Эту вещь надо отдать лекарю.

— Думаешь, они смогут что-то сделать? — иронично спросил Найтис, намекая на наплевательское отношение администрации.

— Должна оставаться хотя бы иллюзия соблюдения правил, — откликнулся я и повернулся к девушкам, сидящим на кровати. — Вы причастны? Хотели навредить своей соседке или помогали кому-то это осуществить? — приблизился к ним.

Интуиция подскажет, если услышу ложь, ещё один божественный подарок после падения.

— Нет. Я бы никогда… — залепетала та, что боялась.

— А ты? — обратился ко второй.

Старался смягчить свой голос, чтобы не слишком пугать адепток.

— Нет. Я таким не занимаюсь, — грубо отозвалась другая девушка, и её голос показался мне знакомым.

— Сними капюшон, — произнёс я, не обращая внимания на её интонации.

Волны гнева стали мощнее, но она подчинилась.

— Как интересно… — весело протянул Питер, разглядывая лицо адептки.

— Лима — твоя сестра? — явственно читались общие черты лица, тот же прямой взгляд, густые рыжие волосы и, видимо, тяжелый характер.

— Да, — сжав челюсти, бросила она.

Лима — единственная девушка из черно-уровневых, пока отсутствовала в Академии Мира и явится лишь к испытаниям. Мы могли отлучаться и на более долгие сроки, магистры давали послабления, главное — потом пройти итоговые испытания.

— Лима — настоящая скрытная бестия! Могла бы сообщить, я бы приглядел за её сестрёнкой, — рассмеялся кудряш, опрокидываясь на кровать.

— Вот поэтому и не сказала. Не все вытерпят твоё общество, а Лима порой тебя и придушить готова.

— Она постоянно имеет такое желание, но куда там…Я же такой очаровашка, — на полном серьёзе заявил Питер.

До сих пор удивляюсь, как мы смогли привыкнуть к закидонам этого парня, даже раздражения больше не вызывает.

— Пойдёмте, нам здесь больше делать нечего, — направился к выходу, никаких остаточных следов не чувствовалось.

Даже связующий предмет теперь мало что из себя представлял. Тот, кто его сделал, уже успел оборвать все связи.