Бонусная глава

Спустя год

— Игорь, нет! — бью парня по рукам, когда он тянется к салату.

— Я хочу есть! — обиженно отворачивается.

— Скоро придут родители, Вова, Вика, Маша и Ваня, — вытаскиваю из духовки курицу.

— Ты это говоришь уже час.

— Я говорю это вовсе не час, а тридцать минут, — ставлю бутылку с соком на стол.

Смотрю на время и убеждаюсь, что скоро подойдут гости. Краем глаза замечаю, что Скворцов быстрым движением руки захватывает тот же самый салат и кладёт полную ложку в рот, после чего начинает всё выравнивать.

— Игорь! — хватаю полотенце и начинаю его бить, попутно говоря всякие гадости.

— Мы вам помешали? — в коридор заходят родители, и я забываю о своей цели, спеша к ним.

— Как отдохнули? — поочерёдно обнимаю и помогаю снять верхнюю одежду.

— Всё было хорошо, пока твой отец не разбил пару гостиничных ваз, — мама кидает злой взгляд на отца, тот поднимает руки вверх, "а-ля, я тут не причём".

— Ладно, проходите, не видели остальных?

— Они шли за нами, но кажется, парни завалили Вику и Машу, — папа хихикает и идёт в зал.

Закатываю глаза и иду к двери, чтобы загнать этих идиотов в дом, но сразу же, как открываю её, получаю много снега в лицо. Слышу испуганные охи, когда аккуратно вытираю себя.

— Игорь! — зову парня.

— Уже иду, — через секунду Скворцов появляется рядом со мной в зимней одежде. — Что случилось?

— А Вова сказал, что у меня кривые ноги, — делаю вид, что смахиваю слёзы, которых нет.

— Сафронов, — Скворечник хрустит пальцами и обувается. — Лучше беги.

— Она нагло врёт! — пытается доказать он, но всё-таки начинает бежать, чтобы не получить люлей.

Если бы я сказала Игорю правду, то он просто-напросто бы присоединился к своему другу, чтобы закопать меня в снеге, но на войне все средства хороши!

— Ты к ним не выйдешь? — спрашивает папа, смотря в окно, как в телевизор.

— Зачем? Они вроде и без меня в порядке, — пожимаю плечами. — Тем более скоро уже полночь.

— Иди помоги девчонкам, — мама смотрит на время. — До полуночи чуть ли не два с половиной часа. Ох! — прикладывает ладонь ко рту, когда смотрит на улицу.

— Что там? — выглядываю и мои глаза распахиваются настолько сильно, насколько это возможно.

Сафронов, Скворцов и мой брат закапывают Машу и Вику в снег, а это, скажу я вам, процедура не из приятных. Девочки пытаются их хоть как-то ударить, но их попытки накрываются медным тазом.

— Я скоро, — киваю родителям и выхожу из стола, быстрым шагом подходя к двери. — Здравствуйте, —встречаю родителей остальных, обуваясь. — Можете проходить, я сейчас приду.

Выхожу за дверь и тихими шагами иду в их сторону, но шаги не такие тихие, как я ожидала, а всё потому что через несколько секунд я лежу рядом с Абрамовой и Нефёдовой.

— Где справедливость? — кричит последняя и Ваня прыгает прямо на неё.

Я, не теряя момента, встаю и бегу в сторону дома. За собой слышу много шагов, что обозначает: все парни побежали за мной. Ну хоть у Вики и Маши появилось время выбраться.

— Карина, ваш сын заноза в заднице! — сбрасываю с себя зимнюю одежду и почти сразу же оказываюсь в гостинной.

— А вот я всегда это говорил! — Паша, отец Игоря, довольно улыбнулся.

Карина щурится и щипает его.

Через десять минут в дом заходят все, кто был на улице, капая мокрой одеждой на пол.

— Хозяюшка, — обращается Игорь, начиная подходить ко мне. — У меня есть официальный повод обнять тебя, — разводит ладони в стороны, а я пячусь назад.

— Не хочу я с тобой обниматься, — качнув головой, продолжаю идти назад. — Я всё ещё зла на тебя и ты весь мокрый.

— Ну же, давай, всего один раз.

Схватив меня за руку, Скворцов прижимает меня к себе настолько сильно, что мне кажется, что мои косточки не выдержут этого и развалятся на части. И думаю, что никто не захочет меня собирать обратно.

— Отстань, — обнимает меня ещё крепче, что не должно быть возможным. — Не обнимай меня, — пытаюсь выскользнуть из рук. — Хватит, Игорь, — он меня не слушает и я всё-таки сдаюсь, обнимая его в ответ.

После объятий мы с девочками переодеваемся в пижамы. Нахрен вообще наряжаться на новый год?

— Зачем со Скуби-то? — брат стонет, когда я выхожу в той самой пижаме.

— А мне нравится, — Игорь быстро целует меня и возвращается к столу.

— Предатель, — бубнит себе под нос.

— Что сказал майонез, когда кто-то открыл дверь холодильника? — Вова ухмыльнулся, смотря на всех нас. — Закрой дверь, я одеваюсь!

— Милая, у тебя глаз начал дёргаться, — шепнул Скворцов.

— Почему печенье идёт в больницу? — продолжает. — Оно чувствует себя сломанным!

— Вова, — вилка в моих руках сгинается. — Если ты сейчас не заткнёшься, то сломанным будешь только ты.

*****

— Время открывать подарки! — Вика радостно захлопала в ладоши.

— У каждого подарки подписаны, — проговорила Кира, все мы быстро начали их распаковывать.

— Офигенно! — заверещала я, когда вытащила пистолет.

— Боже, Дима, зачем ты подарил ей его? — мама закатила глаза.

— Она всегда этого хотела.

— Ну, я вообще-то хотела настоящий, а не игрушечный, — заряжаю его. — Хотя, такой тоже сойдёт!

Начинаю скакать и наводить на каждого из присутствующих пистолетом.

— Вова, — хитро улыбаюсь и останавливаюсь на нём. — Кто кинул мне в лицо снег?

— Пф, думаешь, что я буду бояться игрушечного пистолета в твоих руках? — сказал он. — БЛ*ТЬ! — Сафронов завизжал, когда я выстрельнула по его ноге. — БОЛЬНО. — начинает прыгать и держаться за больное место.

— Вот так вот, — сдуваю "дым" из пистолета.

— О, Ваня, спасибо за стеклянный шар, — Маша поцеловала брата, счастливо прижимая предмет к себе.

После всех открытых подарков, мы вернулись к столу.

— Я не поняла, — смотрю в пустой стакан, в котором должен находиться апельсиновый сок. — А где мой напиток? — хмурюсь и обвожу всех подозрительным взглядом, останавливаясь на довольном Ване.

— БЛ*, ИГОРЬ ЗАБЕРИ У НЕЁ ПИСТОЛЕТ! — брат схватился за руку.

— Ибо нехрен пить мой любимый сок! — чувствую, что меня обнимают со спины, целуя в макушку.

— У меня сейчас ангелы начнут вылетать из задницы от этой милоты, — Вова фыркает и прячется за Вику, когда я прицеливаюсь.

— Бриллиант получается из угля только под длительным воздействием сверхвысоких температур, как и железо заколяется от огня, — с умным видом произносит Маша. — Что? Я прочитала это на стеклянном шаре.