Том 1 Глава 10.3 - В ловушке сущего ада

Они вернулись в поместье, и Клофф уложил Аэлока на свою кровать. Во время поездки у него отошла вода, поэтому одежда Клоффа тоже оказалась в беспорядке. Еще не пришло время рождаться ребенку, но, похоже, это произошло из-за сексуального насилия со стороны этих нескольких мужчин. Его возмущал тот факт, что он не мог убить этих ублюдков более болезненно.

"Марта! Помоги мне. Вы, позвоните доктору!”

Приказав одной из горничных, Клофф повернулся к Аэлоку. Лицо его, стонавшее всю дорогу от кареты, теперь было так бледно, как будто он вот-вот умрет. Марта прибежала и была потрясена, увидев, насколько грязным стал Аэлок. Она постояла какое-то время, прежде чем выбежать на улицу.

«Принесите теплую воду и полотенца немедленно! А еще новые простыни и ночное белье! Все!"

Накричав на другую горничную, она оттолкнула Клоффа от Аэлока.

— Оставайся там пока. Держать его за руку теперь бесполезно.

"Марта."

«Нам нужно спасти его, не так ли? Тогда, пожалуйста, сотрудничайте, чтобы я мог выполнять свою работу».

Клоффа оттолкнули от кровати, и до прибытия врача она обрабатывала раны Аэлока. Увидев грязную одежду Клоффа и поняв, что у Аэлока отошла вода, опытная домработница похлопала Аэлока по щеке, чтобы разбудить его.

«Ты не можешь потерять сознание. Проснись! Сюда. Принесите больше полотенец.”

По ее решительному приказу другие служанки забрали пропитанные кровью полотенца и дали ей новые. Тем временем к Клоффу подошла другая горничная и попросила его переодеться, но он отказался. Он не выйдет из комнаты, пока не убедится, что Аэлок в безопасности.

Вскоре после этого прибыл врач и вошел в комнату, в ужасе от того, что доношенная омега подверглась сексуальному насилию со стороны нескольких мужчин.

«Когда отошла вода?»

«Не так давно».

«О нет, это очень большая проблема. Это будет тяжело».

При словах Марты доктор оторвал взгляд от белой простыни, закрывающей нижнюю часть тела Аэлока, и цокнул языком.

«Кровотечение не останавливается. Если мы не заберем ребенка быстро, они оба окажутся в опасности».

Доктор засучил рукава и посмотрел на Клоффа, прежде чем спросить.

— Ты альфа?

Прежде чем серьезно выглядящий врач успел сказать что-нибудь еще, первым заговорил Клофф.

— Спаси их обоих.

«Я не могу этого гарантировать. Как видите, ребенок недоношенный, и уже потеряно слишком много крови».

«Если ты не сможешь их спасти, я не буду просто стоять в стороне».

«Нет смысла мне угрожать. Я, может, и врач, но я не Бог. Но я сделаю все возможное».

Не обращая внимания на разгневанного Клоффа, доктор быстро вернулся к Аэлоку и отдал команды Марте. Следуя его команде, Марта приготовила чистые ножницы, шелковые нитки и теплые полотенца. Тем временем Клофф ничего не мог сделать. Все было так же, как и раньше. Все, что он мог сделать, это ждать. Доктор быстрыми руками возился с Аэлоком.

«Поскольку рожавшая омега потеряла сознание, у нас нет другого выбора, кроме как насильно вытолкнуть ребенка. Не стой там, подойди сюда и помоги удержать его.”

Клофф послушно выполнил его указания. Доктор немного сложил полотенце и накрыл им Аэлока. Затем он попросил Клоффа крепко схватить его уже обвисшие плечи.

«Бесполезно, если вы нажмете на них так слабо. Плотно прижми».

«Плечи у него вывихнуты».

«Это ничто по сравнению с той болью, которую ему предстоит испытать. Просто держись крепче, потому что я буду тянуть изо всех сил».

"Что ты пытаешься сделать?"

«Сначала нам нужно вытащить ребенка, прежде чем я смогу спасти его или нет».

При этом доктор глубоко опустил свое тело, как будто собирался залезть на кровать. Затем он положил обе руки на раздутую верхнюю часть живота беременной омеги, прежде чем подать сигналы Клоффу, который сжимал плечо Аэлока, и Марте, которая ждала между его ногами.

"Давай начнем."

Он всем своим весом прижался к животу Аэлока. В этот момент Аэлок, лежавший без сознания, широко открыл глаза, и все его тело напряглось. Даже Клофф был удивлен тем, как сильно он пытался встать, и ему приходилось прижимать плечи вниз.

«Ааааак!»

Несмотря на полотенце во рту, в ответ разразился ужасный крик.

Клофф, бледный и дрожащий, обнял сломанное и бьющееся тело АЭлока, его глаза широко раскрылись и перевернулись.

«Ты действительно делаешь это правильно? Он умирает прямо сейчас!»

«Он не в состоянии толкать ребенка должным образом, поэтому мне приходится выталкивать ребенка силой. Держи крепче. Если ты отступишь здесь, умрут и ребенок, и этот человек».

Доктор дал ему жестокий холодный ответ и продолжал давить на живот. Сверху, к середине, затем вниз. Трудно было сказать, так как Аэлок был накрыт простынями, но, видя, как лицо Марты побледнело, ситуация, должно быть, не к лучшему. Горничная, которая продолжала подавать Марте чистые полотенца сбоку, выглядела так, будто могла потерять сознание в любой момент.

«Доктор, я вижу голову!»

"Действительно? Продолжайте нажимать, а когда головка выйдет наружу, схватите и вытащите ребенка. Вы понимаете?"

"Да!"

В то время как последовало еще несколько избиений, на лбу Клоффа выступил пот. Среди пронзительных криков никто ничего не сказал. Мгновение спустя, после использования такого количества полотенец, Марта посмотрела на врача, сунула руки под простыни и вытащила очень маленького ребенка. В то же время врач освободил две руки, давившие на живот. Избиение Аэлока также прекратилось. Он постепенно расслабился и вытянул тело. Клофф тяжело дышал, держа его. Он даже не думал смотреть на ребенка, думая, что все наконец-то закончилось.

Прежде чем передать ребенка Марте, врач перерезал небольшую пуповину недоношенного ребенка и оставил пупок. Она вытерла слезы, выступившие у нее на глазах, и вздохнула с облегчением. Она попыталась отдать ребенка Клоффу, но он покачал головой.

«Быстро, сначала спасите этого человека».

Дыхание Аэлока на руках Клоппа было очень слабым.

«Еще не поздно. Если мы зашьем раны и остановим кровотечение, он выживет».

Врач тут же достал из своей медицинской сумки иголку и нить, стерилизуя их в кипятке. Затем он отдернул мокрые простыни и собирался зашить рваную рану, когда несколько раз моргнул и с глубоким вздохом отложил взятые щипцы. Затем он начал ощупывать внутри рукой.

В этот момент Аэлок снова наполовину открыл глаза и начал издавать хныкающий звук, как будто у него больше не было сил кричать. Его неописуемое страдальческое лицо не было ни плачем, ни смехом. Аэлок боролся, разрывая руку Клоффа, которая удерживала его, и корчился в агонии. Звук его ужасающего крика вызвал у Клоффа холодок.

"Что происходит?"

«О нет, дети — близнецы. Таким образом, мы не сможем остановить кровотечение».

Доктор сурово посмотрел на Клоффа, затем покачал головой. В голове Клоффа было пусто, и он не знал, что сказать. Пока он потерял дар речи, Аэлок издал еще один ужасающий крик. Второй ребенок начал выходить на свет.

Наконец вышел второй ребенок. Второй ребенок был намного меньше первого, поэтому врачу пришлось провести искусственную реанимацию, чтобы помочь малышу дышать. В конце концов малыш выжил, но у Клоффа не было времени удержать хрупкое существо. Аэлок умирал.

«Его тело слишком слабое, и он получил тяжелую психическую и физическую травму. Даже если бы он не пережил этот инцидент, омега-самец все равно попал бы в такое состояние, поскольку вы оплодотворили его пять раз. Вот почему я посоветовал тебе в первую очередь использовать противозачаточные средства».

Прищелкнув языком, доктор покачал головой и добавил.

«Я сделаю все, что смогу, но, честно говоря, это безнадежно. Если он выживет, это будет чудо. Тебе лучше быть готовым».

Клопп ничего не сказал. Марта и другие слуги были отвлечены внезапным рождением младенцев. От нечего делать доктор ушел, оставив Клоффа наедине с Аэлоком в теперь уже тихой комнате.

В руках Клоффа Аэлок был уже похож на труп. Было сомнительно, что он вообще дышит. Клофф взял его вялую руку, положил ее на грудь, а другой рукой погладил лоб. В этот момент веки Аэлока слегка задрожали, затем он тихо вздохнул.

— Аэлок?

Когда Клофф назвал его имя, Аэлок медленно открыл глаза. Его глаза, тупо смотрящие в воздух, постепенно сузили зрачки и наклонили голову к Клоффу. Он очень медленно моргнул, его полные губы едва шевелились. Голос Аэлока был слабым, его почти не было слышно, если бы Клофф не прислушивался.

"…Ребенок?"

«Они близнецы. Они оба выжили».

"…Хорошо. Слава Богу."

Голос был легким, как воздух, лишенным всякой жизни, и Клофф изо всех сил пытался подавить переполняющие его эмоции. Иначе все необъяснимое выплеснулось бы сразу. Клофф закусил губу и какое-то время смотрел в потолок, пытаясь отдышаться. Он едва сдерживал себя, потому что не знал, что чувствовать при том факте, что Аэлок проснулся и первым начал искать своего ребенка, даже после того, как пережил такую ​​ужасную вещь.

У Аэлока хватило сознания, чтобы осознать, что он рожает, даже когда зрители сходили с ума от этой ситуации. Ты просто правда…

Он проглотил эмоции, которые продолжали нарастать. Ему нужно было заставить его что-то сказать. В противном случае он чувствовал, что тоже умрет.

«Почему ты убежал? Ничего бы этого не произошло, если бы ты не сбежал.”

Он не собирался этого делать, но его критика все равно лилась наружу. Аэлок медленно закрыл глаза, затем снова открыл их и заговорил.

"…Больно. Эти люди не были людьми. Это был не… секс.

"Ты идиот. Вас изнасиловали несколько человек! Это было изнасилование!»

Клофф больше не мог слушать Аэлока, и его гнев вспыхнул. Глаза Аэлока снова моргнули.

«Я не чувствую своего тела».

Судя по тому, как он ранее говорил чепуху, казалось, что Аэлок то приходил в сознание, то терял его. То, что он вообще смог говорить, было чудом. Как бы Клофф ни злился и ни обвинял, это было бесполезно.

— Ты потерял слишком много крови.

Аэлок посмотрел на Клоффа слегка дрожащими глазами, затем устремил взгляд вдаль и сказал.

«Я умираю?»

"…Вероятно."

«Ах».

Аэлок снова моргнул. Несмотря на то, что ему сказали, что его смерть неминуема, он не проявил никаких признаков движения, эмоций и не пролил слез. Он закрыл и открыл глаза на мгновение, как будто слушал чужую историю. Он посмотрел на Клоффа и слабо улыбнулся.

«Рапиэль тоже умер?»

Были ли у него еще силы быть саркастичными даже в этот момент? Клофф чувствовал, что не может дышать из-за всепоглощающего отчаяния и разочарования. Он задавался вопросом, когда же этот демон наконец удовлетвориться пытками его души. Какое преступление он совершил, чтобы Аэлок мог сделать с ним только самые жестокие поступки? Ему очень хотелось сойти с ума. Возможно, лучше было бы сойти с ума и забыть об этих неописуемых эмоциях. Эмоции, которые он сдерживал, начали вырываться наружу.