Ничего не вижу

Я в комнате, наполненной людьми, но ничего не вижу.

Я отошла в угол боясь, что меня задавят, тут много народу и, по-моему, они все сильно друг от друга отличаются. Мне кажется, что большинство из них не самой приятной наружности.

Вот возьмем, например, как я поняла мать и дочь. Мать женщина лет 50 с темными, короткими, кудрявыми и от возраста плохого ухода, сухими волосами. Одета она в облегающую водолазку с рукавом до середины плеча и капри из 2000х, из-за лишнего веса, дамочка вся покрыта складками жира и имеющая огромный, выпирающий живот. Стояла она с дочкой, девочка была довольно молода, максимум лет 15. У нее была светло золотая коса, до пояса, а одета в розовый топ, шорты и джинсовку, вещи были аккуратные, но явно вышедшее из моды. Мать пыталась убедить девочку, сходить выбрать джинсы в «армянском» магазинчике и что там вещи ничуть не хуже, чем в молодежных отделах. После 5 минут препираний, девочка дала слабину, согласившись с матерью.

В нескольких метрах от них, стояли парень с девушкой, обоим максимум по 25 лет, ухоженные, среднего телосложения. Парень в бежевых штанах и бордовой футболке, с растрепанными черными волосами и очках в широкой оправе. Девушка была одета не хуже, легкое летнее, белое платьице и бежевые босоножки. Волосы ее были темно русого цвета, длинной доходившие до середины спины и идеально уложены. Эта пара хорошо смотрелась вместе.

Вообще в комнате, по ощущениям было человек 15, некоторые из них тихо перешептывались с друг другом, кто-то молча стоял, были и те, кто нервничал, постоянно посматривая на часы. Вот один из таких. Мужчина, стоявший почти у самого выхода. Плотный, с лысиной посередине седой шевелюры, в летней, дачной, бежевой куртке, выглядел он лет 60 и явно не любил долго ждать. Еще из нервничающих был, какой-то статный, сорокалетний мужчина. Стоял он в черном костюме, а на руке, красовались дорогущие часы, привлекающие к себе внимание. Мужчина этот разговаривал по телефону, обсуждая какой-то договор с конкурентками.

Остальные люди у меня не вызвали никакого интереса они остались безликими, серыми образами, со знаком вопрос на груди.

Наверное, самый главный вопрос, возникающий во время прочтения, где же мы все таки стояли и что там делал я без зрения?

Мы стояли в очереди, в небольшом коридорчике, перед кабинетом врача, зубного-хирурга.