30. Родственные души

Спустя три месяца. Июль.

Джейден подходит к Барбаре сзади и бесстыдно кладет свои руки ей на талию, целуя в макушку. Пытается быть нежным. Пытается хоть как-то привлечь внимание своей жены, которая погрязла в своем унынии и тоске по ангелу.

Поженились на прошлой неделе.

Она расставляет свои вещи на полке стеллажа в их спальне. В глазах нет прежней искры, а прикосновения Джейдена более чем противны. Хочется его оттолкнуть. Но сил не хватает даже на это, поэтому приходится «наслаждаться» его руками на своей талии. И наслаждаться кольцом на безымянном пальце.

Джейден, понимая, что жена вновь не в настроении, как впрочем и всегда, отходит к противоположному стеллажу и видит, что в одной из стопок вещей лежит какой-то лист бумаги, которого, кажется, там быть не должно. Он натыкается на портрет Барбары.

- Что это? - спрашивает парень, заставляя ее обернуться на него. Он и сам знает. Хочет подтверждения.

- Положи на место. Это важная мне вещь.

- Это я знаю, Барб, что тебе важна эта вещичка. Только вот мне так не кажется.

С этими словами Хосслер сделал на листе маленький надрыв. Сердце Барбары пропустило от такого пару ударов. Она жалела, что сожгла фотографии, и теперь попыталась сохранить память о Винни хотя бы в чем-нибудь ещё. Знала, что это глупо, и легче пытаться отпустить полностью, но разбитое сердце уже не склеивалось. Барб надеялась, что в скором времени это пройдёт, но надежда потихоньку умирала.

- Нет-нет-нет, Джей, не надо! - закричала Барбара. Ноги подкосились, сердце на несколько секунд перестало биться. В висках зашумело. Тело Уэст охватил страх, который сдерживал ее. Слёзы ручьём застилали глаза. Она хотела бросится к мужчине под ноги, но его действия оказались быстрее. - Не трогай!

Такая дорогая сердцу Барбары вещь оказывается порванной на мелкие кусочки. Ошметки бумаги, раскиданные Джеем, разлетаются по всему помещению, а Барб падает на колени. Она истерично собирает эти кусочки, пытаясь соединить их воедино, даже несмотря на то, что это уже невозможно. Ее дыхание затруднилось, а в глазах потемнело.

- Как ты мог, Джейден... - залившись горькими рыданиями, почти беззвучно спросила Уэст. Она опустила голову вниз и обреченно закрыла глаза. Осколки не соединить. Громкие всхлипы заполнили комнату, дрожащие руки собирали кусочки бумаги.

- Я знаю, что это был подарок от этого дрянного ангела. Но тебе стоит понять и принять несколько вещей: ангелу и демону вместе делать нечего. И ты - моя жена, Барбара! Отпусти это чертово прошлое! Думаешь, мне приятно видеть, как моя жена убивается по какому-то ангелу?!

- Так не надо было меня в жены брать... Не надо было, Джейден! Мы друг друга не любим! Разве у тебя не было страха когда-нибудь проснуться в одной постели с человеком, к которому у тебя нет чувств, и понять, что это навсегда? А у меня был! И ты его исполнил!

Она захлебывалась собственными слезами, тонула в нескончаемом океане тоски. Спустя несколько секунд Барбара поняла, что хочет закричать, но не может. Боль обездвиживает. Она не позволяет дать волю всем эмоциям.

- Зато вот видишь, Барб? - усмехнулся Джейден. - Все можно изменить, даже судьбу. Я убедился. Судьба мне не враг. И уж точно не равный соперник. Я сам себе нарисовал свое будущее. Я взял тебя в жены, потому что так захотел. Все за, только ты против. Но это, впрочем, уже не так важно.

- В каком смысле? Причем здесь судьба? - шмыгнув носом, Барбара заинтересованно повернулась к нему.

- Знаешь, почему в первое время вам было больно друга касаться? Почему невозможно было без боли в голове смотреть друг на друга? Да потому что ещё при первой встрече между вами пролетела своеобразная искра. Когда люди говорят о какой-то искре, пролетевшей между парой, они частично правы. Такое есть. И в нашем мире это более серьезно, отражается в таких вещах, как ваша боль. Что-то из разряда родственных душ и любви с первого взгляда. Но судьбу можно изменить, если ты знаешь, как это сделать. Что такое «судьба» по сравнению со мной? Глупое слово и пустой звук, адекватного подтверждения которому так и не было найдено. А ты, Барб, должна быть счастлива, что я спас тебя.

- Счастлива? - сквозь вновь подступающие слезы вскрикнула девушка. - Спас меня? Ты погубил меня, Джейден. Не только ты, но очень активно в этом участвовала именно твоя персона.

Тело затрясло от изнывающей, дикой и такой душераздирающий боли. Барбара подняла голову к потолку и закрыла глаза. В ней будто бы открылось второе дыхание, которое позволило глубоко вдохнуть.

- А что ты бы предпочла? Быть позорно сосланной на Землю без крыльев и всех своих способностей, как это с нарушителями запрета делали раньше, быть убитой или восседать рядом со мной на троне? Управлять всеми этими грешными душами и знать, что тебе есть, на кого положиться? Что есть существо, которое тебя любит? И не только любит, но и может обеспечить тебе безопасную жизнь в комфорте? Что лучше, Барб?

- Я бы предпочла быть с ним на Земле, Джейден! Мне просто не дали выбора! Для меня это не страшно! - захлебываясь своими рыданиями, прокричала Барбара.

- Все вы так говорили и говорите. До тех пор, пока ты не увидишь, как протекает жизнь на земле. Вне всей этой романтики, которую ты видишь во время однодневных прогулок. Тебе не понравится. Ты рождена для того, чтобы жить в комфорте. Ты, твою мать, рождена для того, чтобы быть женой Сатаны. Моей женой, Барбара! А этот придурок-ангел!? Что бы он смог тебе дать?

- Любовь.

- Я тоже могу тебе ее дать, Барб! Я точно так же тебя люблю, я точно так же готов ради тебя горы свернуть! Что не так?! Почему моя любовь для тебя ничего не значит? Я тебя тоже люблю!

Отчаяние Джейдена было ей понятно. Но не вызывало никакой жалости, потому что он, стремясь получить то, что хочет, нагло прошелся по головам. Барб знала, что по своей воле никогда бы не вышла за него замуж, и сам Хосслер тоже это знал. Все это знали. Но почему-то все равно допустили.

- Я тебя не люблю. И в этом вся проблема. Ты не изменил судьбу. Моя душа все ещё принадлежит ему, так же, как и его принадлежит мне. Ты просто нас разлучил, но по-настоящему стать моим мужем ты не сможешь никогда. Считай, что это фиктивный брак. На земле его, кажется, так и называют.

- Стерпится - слюбится, Барб. Не будь упрямой. Ты уже моя жена. Ничего не изменить. Мы теперь с тобой связаны, а твое подобие связи с ангелом уже ничего не значит. Считай, что ваших отношений и не было никогда, а о родственности ваших душ я тебе и не говорил. И тогда увидишь, что жить станет намного легче.

- Ненавижу тебя. Я тебя ненавижу, Хосслер. - прошептала лихорадочно Барбара.

- Я тебя тоже люблю. Пойми, я добиваюсь своих целей, и мне не так важно, какими способами я это делаю. Я демон, я не должен об этом думать.

- Ты добиваешься своих целей, но я не цель. Я живое существо, я не трофей. И то, что ты связал нас брачными узами, это серьезно. Это навсегда, черт возьми. Ты погубил нас обоих, Джейден.

- Я нас спас. Тебя, по крайней мере, точно. Я изначально знал, во что выльются твои отношения с ангелом. Я сам себе предсказатель судьбы. Когда ты спросила меня, в чем дело, почему же тебе больно было его коснуться в первый раз, я уже все понял. И ещё тогда решил, что я либо это предотвращу, либо прекращу на самом интересном моменте. Но в первую очередь я конечно же надеялся на твое благоразумие. На то, что ты не станешь обращать внимания на такого, как он. Все-таки, судьбу недооценивать не стоило, но вы все ее все же переоценили. Тебя к нему потянуло. Я удивился, но не отстал. И ты очень наивно и опрометчиво решила поиграть с Ричардсом, чтобы мне что-то доказать. Ты его привлекала только в сексуальном плане, а я видел, знал и понимал, что ничего между вами нет. Ты просто хотела слить меня и скрыть ангела. Идея хорошая, но недоработанная. И сработала бы на кого угодно, но не на меня. Я понял, что ты окончательно втянулась в отношения с Хакером тогда, когда не сумел тебя найти. В тот день я заставил Лорен мне сказать, где ты. Но я тебя не нашел. Вариант был один: скрыла свою энергию. А ты ещё достаточно юна, чтобы знать, как это делается. А у отца твоего ангелочка есть штучки, помогающие это сделать. Тогда мне все стало ещё более понятно.

И после этого Барбара стала ещё более закрытой. До этого она и так не разговаривала с Джейденом, за исключением редких моментов, в которые ей что-то было нужно, а сейчас и вообще молчала. Хосслер пытался быть с женой нежным, чтобы доказать ей, как сильно любит, но все было уже потеряно. Даже если бы он доказал, то это ничего бы не изменило. Она его не любит. И не полюбит больше никогда. Ее душа навеки связана с душой другого. С душой одного падшего ангела, с которым у Барбары уже точно нет никакого будущего.

Теперь я не могу тебя увидеть, обнять, прикоснуться к тебе и рассказать как прошёл мой день. Не могу выслушать, ведь тебя больше нет со мной. Я заставила тебя покинуть меня. И осталась одна. Одна, с этой адской болью.

Когда хриплый от бесконечных слез голос срывается на крик, я чувствую дрожь во всем теле и ледяные мурашки бегут по спине, словно меня окатили ведром холодной воды.

Я обещала быть рядом, но ушла...

Прости.

(это, если че, ещё не конец)