«Маленькая»

Ты сидишь на краю ванны, держишь в дрожащих руках тест.Две полоски.Ты не веришь. Не можешь поверить.Тело начинает трястись, будто в лихорадке. Ты обнимаешь себя за плечи, медленно оседаешь на пол.Тихо. Никому. Ни слова.

Но он входит — и ты не успеваешь спрятать.Он видит.И... замирает.

— Это что? — голос тихий, будто чужой.— Тест.— Положительный?

Ты киваешь.Он просто стоит. Потом медленно садится рядом с тобой.И — впервые за долгое время — улыбается не по-мужски, не по-мафиозному, а по-настоящему. Детски. Счастливо.

— Маленькая... — он вдруг говорит, будто уже знает. — Девочка будет. Я чувствую. И я не дам её в обиду. Никогда.

Ты молчишь. Ты не можешь выговорить ни слова — в тебе одновременно паника и любовь.Ты держишь за руку человека, который был способен убивать, пытать, лгать, исчезать, но теперь... он гладит твой живот.Словно уже чувствует под пальцами маленькую жизнь.

⸻

Новости расходятся моментально."Гриша и таинственная девушка ждут ребенка.""Дочь мафии?""Невеста убийцы."

СМИ с ума сходят.Охрана удваивается.Ты боишься выходить из дома.Ты носишь свободные вещи, даже когда еще ничего не видно.Ты боишься, что его убьют, пока тебя не станет рядом.Или посадят.Или ты родишь одна.

— Гриша, пожалуйста, прекрати... — просишь однажды ночью, лёжа рядом, прижавшись к его груди. — Если тебя посадят, если тебя убьют... Я не смогу одна.

Он не отвечает. Только крепче прижимает тебя к себе.

— Ты мне обещал. Обещал закончить.

— Я просто хочу, чтобы ты знала. — наконец говорит. — Если меня не станет — у тебя всё будет. Деньги, охрана, паспорта. Ребенок будет жить. Даже если я — нет.

— Ты не понимаешь, что мне не это надо. Мне нужен ты.— А мне нужна она. Моя девочка. Чтобы я мог держать её за руку и знать, что в этом грязном мире есть хоть что-то, что я не запачкал.

Ты начинаешь плакать. Тихо. В его грудь.Он молчит. Только гладит тебя по голове.И не говорит, что всё будет хорошо.Потому что не знает, будет ли.

Ты гладишь живот, пока сидишь на подоконнике, будто пытаясь успокоить не только себя, но и крошечную жизнь внутри.Гриша уже три часа не выходит на связь.Три. Чёртовых. Часа.

Телефон молчит.Телевизор орёт.

— "В Москве перестрелка. По предварительным данным, в ходе криминальной разборки тяжело ранен один из главных фигур подпольной мафии. Имя пока не подтверждено, но..."

Ты выключаешь.Руки дрожат. Воздуха не хватает.

— Нет. Нет, только не он...

Ты обхватываешь себя руками, будто это может остановить то, что уже случилось.

И тут — звонок.Охрана.— «Он жив. Мы везем его в частную клинику. Не вздумай паниковать, Амелия. Всё под контролем.»

Ты влетаешь в машину босиком. Тебе плевать.Ты несёшься по ночному городу, цепляясь за руль, как за последнюю надежду.Плевать на журналистов, на угрозы, на мафию. Главное — он жив.

⸻

Он лежит под капельницей.Лицо бледное. На груди — бинты.Дыхание неглубокое, но ровное.

Ты заходишь в палату.Он открывает один глаз.Улыбается. Криво. С усилием.

— Тебе нельзя волноваться, малыш. Слышишь? В тебе наша девочка. Не сойди с ума из-за меня.

Ты падаешь на колени рядом с кроватью.Слёзы градом по щекам.Ты хватаешь его за руку — холодную, как лед.— Дурак. Ты мог умереть. Ты мог...— Но не умер. Значит, у нашей девчонки всё будет.— Я продала бы всё, отдала бы всё, лишь бы ты жил...— Ты уже отдала себя мне. Этого хватит.

Он закрывает глаза. Ты остаёшься рядом, сидишь всю ночь, не отпуская руку.