«Я с тобой.»

Кафе оказалось слишком людным. Гриша сел напротив тебя — спокойный, как будто не в крови, а в духах от Dior. Но на него пялились все — официантки, парни из соседнего столика, даже пенсионерка у окна.

Ты наклонилась и прошептала:— Знаешь, на тебя сейчас смотрят так, будто ты сейчас достанешь гранату.

Он чуть усмехнулся.— Они правы. Я и правда хотел взять с собой. На всякий случай.

Ты выдохнула сквозь улыбку и поставила чашку:— Знаешь что, пошли ко мне. Тут слишком... светло.

Он поднял бровь.— Предлагаешь пойти домой к девушке, которая вчера меня чуть не выгнала из своей жизни?

— Ага. А сегодня хочу впустить обратно.

Он встал, как будто уже знал, что всё закончится именно так.— Поехали.

⸻

В машине ты забыла обо всём. Музыка едва слышна, окна тонировка. Он вел машину уверенно, одной рукой, а второй держал сигарету.Разговор шёл легко, как будто вы знакомы тысячу лет.Про пляж, про Москву, про прошлое, которое сжигали, чтобы начать заново. Он рассказывал, как искал тебя. А ты — как боялась найти его.

— Я не думала, что ты такой... живой, — сказала ты.— А ты такая... упрямая. Я чуть с ума не сошёл.

⸻

Было уже почти 3 часа ночи, когда вы вошли в твою квартиру. Гриша снял куртку, ты пошла за пледом. Он сел на диван, и вы просто молча сидели рядом, будто выдохнули всё.

Тишина.

Потом — стук в дверь.Громкий.Резкий.Знакомый.

Ты дёрнулась, в панике посмотрела на него. Он уже был на ногах.— Не открывай, — выдавила ты.— Я знаю, кто это, — спокойно сказал он.

Ты схватила его за руку:— Гриша, не надо! Пожалуйста!

Он развернулся, поцеловал тебя в лоб.— Уж слишком поздно быть добрым.

Он подошёл к двери, достал из под куртки пистолет. Открыл.

Выстрел. Один. Второй. Крики. Потом ещё три.

Ты закричала. В панике. Упала на пол. Закрыла уши. Всё дрожало.

Он вернулся через минуту. Спокойный. Сел рядом. Обнял.— Всё, всё. Уже никто не придёт. Всё хорошо, ты в безопасности.

Ты плакала. Сильнее, чем когда-либо.Он держал тебя крепко, гладил по волосам.

— Ты не должна была быть частью этого, — шептал. — Прости. Но теперь уже не отвертишься. Я с тобой. Всегда.

Ты зажмурилась, прижалась к нему. Сердце билось под его рубашкой — и, чёрт возьми, это был самый страшный, но самый настоящий момент в твоей жизни.