Черная рубашка.

Ты сидела на кухне, обхватив ладонями тёплую чашку кофе. За окном моросил дождь, он будто отражал твоё состояние — мутное, тяжёлое. Ты пыталась убедить себя, что всё прошло. Майами остался позади. Гриша — тоже.

Вдруг — резкий стук. Слишком настойчивый. Потом второй. И третий.Сердце замерло. Кто-то выламывал дверь.

Ты вскочила, пальцы дрожали, когда ты подошла ближе.— Кто это?.. — голос сорвался.

Тишина.Потом — знакомый, ровный голос:— Открой. Это я. Гриша.

Ты застыла.Ты слышала этот голос в голове сотни раз, но сейчас он звучал по-настоящему. Здесь. В Москве. В твоей квартире.

Ты не знала, чего бояться больше — его или того, как сильно ты по нему скучала.Но ты открыла.

Он стоял на пороге — весь в чёрном. Пиджак сидел идеально, взгляд был резкий, как лезвие. Он молча шагнул внутрь. Без разрешения, как будто всё ещё имел на тебя право.

— Что ты делаешь здесь?.. — спросила ты, но голос звучал неуверенно.

Он не ответил. Просто смотрел.А потом — будто сорвавшись с цепи — подошёл и обнял. Его руки были горячими, твои плечи — ледяными. Он прижал тебя к себе, а потом без слов повёл в спальню.

Ты не сопротивлялась. Внутри было всё перемешано — страх, боль, желание, тоска. Он опустил тебя на кровать, наклонился, его дыхание обжигало. Его губы почти коснулись твоих...Но он остановился.

Его взгляд поймал твой — чистый, прямой, непрощающий.Ты не отвела глаз.

Он резко отпрянул, встал, прошёлся по комнате.— Ты не такая, — выдохнул он тихо, почти себе под нос.

Ты не знала, о чём он сейчас жалеет больше — что пришёл, или что остановился.

Гриша стоял у окна, спиной к тебе. Ты чувствовала, как в комнате стало тесно — не из-за пространства, а из-за всего того, что между вами так и осталось несказанным.

— Ты убежала, — сказал он тихо, почти спокойно.— Я... — ты пыталась подобрать слова, но он резко обернулся.

— Даже не попрощалась. Как будто я был чем-то летним, случайным. Я — не случайный, Амелия.

Он подошёл ближе. Ты снова почувствовала это странное напряжение между вами — не страх, а нечто глубже. Напряжение из воспоминаний, ночей на пляже, прикосновений под шум волн, слов, которые не имели права звучать так честно.

— Ты не понимаешь... — начала ты, но он перебил:— Понимаю. Лучше, чем ты думаешь. Уехала, потому что испугалась. Потому что знала, кто я.

Он посмотрел на тебя. Прямо. Острым, болезненно честным взглядом.— А ты кто, Амелия? — спросил он. — Девочка с идеальной квартирой и хорошими связями? Или та, которая смотрела на меня у воды так, будто я — всё, что ей нужно?

Ты молчала. В тебе всё боролось: разум, гордость, воспоминания, сердце.Он сделал шаг ближе.

— Я искал тебя месяц. Перевернул пол-Москвы. Люди исчезают — но ты? Ты спряталась как призрак. Но знаешь, что странно?

Он снова подошёл совсем близко. Его голос стал тише, почти шёпотом:— Я всё равно бы тебя нашёл. Потому что таких, как ты, не забывают.

Он коснулся твоего лица, почти неуловимо. Но ты отстранилась.

— Ты не должен был приходить, — сказала ты.— Поздно, — ответил он. — Теперь я здесь.

Вы стояли в тишине. Только дождь за окном.Гриша больше ничего не сказал. Он просто развернулся и ушёл. Дверь захлопнулась — как выстрел.

Ты осталась одна. И впервые за всё это время — заплакала.