Глава 1. Несвобода в небе

Казалось, что ещё мгновение, ещё пара заклинаний и пара ударов мечей — и армия Чёрного Короля дрогнет, бросится в бегство... Но появление после полудня нескольких драконов из-за темнеющего вдали леса стало толчком, который качнул весы битвы в сторону Тьмы. Они летели клином, возглавляемые самым свирепым драконом, и Драгос Альт занимал место за левым плечом вожака. Злоба, подогретая подчиняющими заклинаниями Чёрного Короля-некроманта, вела его вперёд не хуже инстинктов хищника. Вслед за драконами на мир наползала тьма, закрывая небо и скрывая солнце. Там, внизу, копошились маленькие фигурки человечков и эльфов, зомби и оборотней. По мере приближения к эпицентру битвы, всё отчётливее становились видны всполохи заклинаний и сражающиеся фигуры. Разум драконов, затуманенный магией Тьмы, ведал лишь одну цель: уничтожение Белой Королевы. Всполохи её магии были видны за многие мили, среди сотен других заклинаний. Она сияла чисто и ярко, словно утренняя звезда. Лишь немногие смогли бы увидеть едва заметную червоточину, поселившуюся где-то в районе её пупка. Возможно, эта крошечная чёрная точка и стала причиной падения Белой Королевы. Возможно, послушные воле призвавшего их некроманта и не знающие усталости зомби и поднятые мертвецы, оказались живучее человеческих воинов и эльфийских магов, но суть от этого не меняется. Огонь драконов, выжигая всё на своём пути, выжег и тех, кто сплотился вокруг Белой Королевы, и сама светлая эльфийка скрылась в пламени, изрыгаемом глотками драконов. Последняя вспышка её магии, словно круги по воде, разошлась и накрыла своим пологом драконов, людей и поднятых мертвецов. Это был свет, очищающий и исцеляющий одних и превращающий в пепел других. Попав в эту волну светлой магии, Драгос на мгновение потерял ориентацию в пространстве. Ему казалось, что его с кончиков гребня на морде и до кончика чешуйчатого хвоста окатила прохладная волна, вымывающая всю грязь, что скопилась в его душе с тех пор, как служил он Чёрному Королю. Накатило отвращение к запаху разлагающихся останков, сопровождающем некроманта, презрение к обращённым оборотням с их примитивными инстинктами, служащим Чёрному Королю. Альт, не замечая замешательства других драконов, резко спикировал на землю, сбитый с толку внезапным наваждением. По случайности Драгос приземлился как раз на пепелище, оставленном огненной атакой драконов, будучи уже в форме человека. Альт был истинным, урождённым драконом, и потому менял форму легко и непринуждённо, не завися от прихотей луны, что отличало его от волков-оборотней, служащих Чёрному Королю. За кругом из пепла слышались стоны раненых, звон мечей и рёв оборотней, но здесь лишь сплавленные части доспехов скрипели под ногами Драгоса. Где-то в затылке, где раньше жила жажда крови и тьма, чувствовалась пустота. Альт словно оказался под водой: та же мутная видимость и приглушённые звуки. Вдруг что-то блеснуло, как солнце из-под толщи воды. Дракон скосил взгляд под ноги. Припорошенные пеплом белые одежды, скрученные от жара кончики соломенных волос, синеватая белизна кожи с разводами сажи и едва слышный шёпот заставили его замереть. Под слоем пепла, растеряв магию и тяжело дыша, лежала светлая эльфийка. На миг в темных глубинах разума дракона мелькнула мысль: «Убить! Растерзать!». Но он отбросил её как чужеродную под пристальным взглядом серо-голубых глаз. Сначала Драгосу показалось, что это сама Белая Королева смотрит на него, но он отбросил эту мысль почти сразу. Молва приписывала ей неземную красоту, а эта эльфийка была... обычной, хотя и красивее многих встречавшихся ему человеческих женщин. Она была такой беззащитной, хрупкой, хотелось закрыть её крыльями ото всех бед, унести далеко-далеко, чтобы ужасы войны больше никогда не тревожили это чудесное создание. Поддавшись этому внезапному порыву, не дожидаясь исхода битвы, Драгос на мгновение завис в воздухе, а затем сильные взмахи мощных крыльев унесли его прочь от места побоища. Вслед ему нёсся рёв других драконов, но он не ответил на их призыв. В лапах же дракона Альта безвольной куклой застыла светлая эльфийка. Лишь отлетев на порядочное расстояние, Драгос понял, что совершил: он самовольно покинул армию Чёрного Короля. То есть, дезертировал. Удивительно, что за ним не послали погоню: видимо, в разгар битвы было совсем не до него. Он было уже хотел повернуть обратно, когда волна обожания накрыла его разум. Будто почувствовав колебания своего спасителя, эльфийка нежно провела по держащей его чешуйчатой лапе. И дракон устремился куда-то вглубь человеческих земель. Теперь возвращаться было поздно, а следовало найти место, где его не будут искать. С наступлением ночи острое драконье зрение различило вдали огоньки деревни. «То, что нужно, — ликовал Драгос, — Теперь осталось незаметно приземлиться, переночевать и утром войти в деревню». Так он и поступил. Лес за деревенькой стал прекрасным местом ночлега. Эльфийка была ещё слаба и плохо реагировала на окружающую обстановку, поэтому Драгос сам наломал дров, сам разжег костер и постелил еловые ветки в качестве лежанки. Тело дракона было горячим, и женщине, которую он обнял, улегшись, не грозило ночью замерзнуть. Когда дыхание Альта выровнялось, эльфийка открыла свои глаза цвета грозового неба и зашептала на эльфийском: — Что зверь, что трава — льнут к моим рукам, — и она легко провела своей рукой по руке дракона. — Что тело, что разум — внемлют моим губам, — и коснулась губами шеи дракона. — Что мысли, что души — озарены любовью ко мне. После этих слов тяжёлые морщинки на лице мужчины расслабились, а дыхание всё также оставалось размеренным и сонным. Рассвет встретил пару капельками росы, стрёкотом насекомых и трелями птиц. Открыла голубые глаза эльфийка. Открыл желтые глаза дракон. Они, не отрываясь, смотрели друг на друга, и дракон пропадал в этой синеве, а эльфийка ликовала. Словно смутившись, как юнец, дракон вскочил с их хвойного ложа и засуетился, затаптывая костёр. Он не помнил, когда в последний раз так смущался: всё-таки ему уже перевалило за три сотни лет. Эльфийка казалась молоденькой, но кто их разберёт: вечная молодость была в крови у этих дивных созданий. Женщина тоже встала, отряхнула остатки некогда богатого наряда и мелодичным голосом пропела: — Мой спаситель! Позволь поблагодарить тебя за спасение не только от смерти, но и от участи, гораздо её страшнее, — на миг тень воспоминаний мелькнула на челе светлой, но она быстро взяла себя в руки. — Позволь представиться, — за ночь примерная линия поведения была продумана. — Моё имя — Эллина! — Она ни секунды не раздумывала, прежде чем назвать имя одной из своих служанок, оставленной на далёкой родине. — Я Драгос Альт, — вспомнил о вежливости дракон. — Драгос... — коверкая имя на эльфийский лад, произнесла Эллина, — позволь мне отплатить тебе за твою доброту, — она подплыла к дракону и коснулась губами его губ. При этом её щечки слегка порозовели. Драгос сначала опешил, но, когда она отстранилась, ухватил её за тонкую кисть и коснулся пальчиков поцелуем: — Для меня честь служить тебе, о прекраснейшая из подлунных созданий. Но нам нужно двигаться к жилью, потому что я совсем не располагаю никакими припасами. Я видел невдалеке деревеньку. Ты сможешь идти? — Да, благородный Драгос, я последую за тобой, куда бы ты ни отправился. Сердце старого дракона учащённо забилось. Он впервые за столько лет служения Чёрному Королю слышал столько нежности в голосе, обращённом к нему. Если сначала он и подумывал вернуться к некроманту, то сейчас подобные мысли были окончательно отброшены. Для этой женщины хотелось быть именно «благородным». Поэтому, возглавив их маленькую процессию, Драгос всеми силами был готов заслужить расположение эльфийки. Но дорогу до деревни омрачали нерадостные мысли: «Что, если она спросит, почему я спас её? А если она догадается, что я дракон и служил Чёрному Королю?» Но она ничего не спросила. Эллина хотела бы задержаться на полянке, найти ручеёк и привести себя в порядок, но предпочла молча следовать за своим провожатым. Здесь, в лесу, разлилась энергия жизни, поэтому светлая постепенно восстанавливала свои силы, растраченные в битве с ордами нежити Чёрного Короля, но предпочитала пока не демонстрировать свою магию.