Глава 6.

— какой же ты мерзавец, Егор, — шепчу парню прям в губы, а после резко отдаю жгучую пощёчину. Голова его резко поворачивается в сторону, а на левой щеке остаётся красный след от моей руки. Он поджимает губы, опустив взгляд вниз, а руки сжимаются в кулаки. — хм, — заметно удивляется он, ворочая головой, прикладывает руку к горящей щеке. — сильный удар. Признаюсь, не ожидал, — отстраняется от меня и отступает. — это ещё лёгкий удар, — поднимаю сумку с пола. — будь аккуратнее, ладно? А то вдруг, каблучком задену тебя случайно, — специально округляю глазки, смотря сначала в его непонимающие ничего глаза, а после опускаю взгляд на пах, но удерживаю его там недолго. — эй-эй, мелкая, совесть то имей. Я не бессмертный, — говорит мне уже в спину Кораблин. Жаль, он не видит, как с моего лица всё не сходит улыбка. — на английский не опаздывай, — всё же оборачиваюсь, миловидно склоняя голову набок. — а то Инне Алексеевне это очень не нравится. Особенно от тех, кто ничего не делает, — стучу в дверь и быстро скрываюсь за ней в классе.Парты, как назло, почти все заняты. Остаётся свободное место с Димой и одна последняя парта на третьем ряду. Выбираю последнюю парту. Это куда лучше, чем весь урок слушать тупые подкаты парня. Мне кажется, я уже каждый из них выучила наизусть. Как только я приземляюсь на стул, то дверь класса вновь открывается, и заходит Кораблин. Выглядит он ужасно недовольным и очень злым. — ну это совсем не дело. Мне придётся писать на ваш класс докладную. Сначала Колесникова, теперь Кораблин. Я понимаю, что последний год, но нужно иметь совесть, — ругается учительница, и я понимаю, что если это дойдёт до родителей, то мне знатно влетит от матери. — извините, пожалуйста. Постараюсь больше не опаздывать, — склоняет голову вбок и смотрит на учителя.— проходи уже, — со вздохом произносит Инна Алексеевна, и дабы её ещё больше не злить, Кораблин осматривает класс, ищет свободные места. Моё сердце сжимается, когда он уверенно направляется между вторым и третьим рядом ко мне. В его глазах загорается огонёк, а я сжимаю коленки. Какого чёрта он идёт ко мне? Вовремя придумываю положить сумку на соседний стул.— занято, — говорю я, смотря сначала на сумку, а потом на Егора.— ай-ай, как неприлично, — нагло хватает за кожаные ручки и сбрасывает мою сумку на пол. Из открытых карманов оттуда вываривается помада и зеркальце. Поджав губы, смотрю на всё это, но вставать и ползать по полу вокруг стула Кораблина не собираюсь. Жду. Может додумается собрать всё на место? Но нет. Этого не происходит.— ты совсем с ума сошёл, Кораблин? Ты чего мои вещи швыряешь? Собери всё на место! Немедленно! — громким шёпотом говорю я.— ну если надо, так нагнись и собери. Только вот у тебя юбочка коротковата... аккуратнее, ладно? А то я тоже не железный, — прикусывает нижнюю губу, смотря на меня. В его же глазах сразу мелькает огонёк желания и похоти. Ну уж нет, он не дождётся.— ты это своим сучкам говори, к твоему сожалению, я не вхожу в их число, — пожимаю плечами и отворачиваюсь, открывая рабочую тетрадь. То поднимаю голову, то опускаю, стараясь успеть записать всё, что на доске, пока не стёрли. Ведь за это время бессмысленного разговора я многое упустила.Вдруг чувствую горячую хватку на своей ноге, там, где ткань юбки заканчивается. Даже через капрон чувствую всё тепло мужской руки. Дыхание сбивается, а я оцепеневшим взглядом смотрю на парня. Он уже успел направить камеру своего смартфона на мою ляжку и руку на ней и сфотографировать. Я не успеваю сказать ни слова. — а хороша получилась, — довольным тоном говорит Кораблин, рассматривая получившиеся фотографии. — плюс одна в коллекцию. Считай, что помечена Кораблином, — ухмыляется, а в мою голову врезаются страшные воспоминания... Я убираю ткань рубашки с запястья и смотрю на оставшиеся шрамы... нервно сглатываю, а к глазам подступают слёзы. — помечена... — хмыкаю.— ты знала, что так поступают слабые люди? — прокручивая мою руку, спрашивает у меня Егор.— знала, конечно знала. И тогда я действительно была очень слабая, раз не смогла дать тебе отпор, — хмыкаю и отдёргиваю свою руку. — но вернулась я совершенно другим человеком. Теперь я способна поговорить с тобой на твоём уровне.— малышка, ты бы так не горячилась. Ну что ты так, в самом деле? Прошлое должно оставаться в прошлом. Зачем ты мне и себе каждый день напоминаешь об этом? — усмехается тот. Егор уже внаглую повернулся ко мне и совсем не обращал внимание на то, что идёт урок. А я старалась успевать и слушать учительницу, и поддерживать диалог с Кораблиным. — ты готовишься к бою? — улыбаюсь, записывая упражнение в тетрадь, перевожу скорее тему.— я уже всё сказал. А тебе советую ещё раз переосмыслить ситуацию и отказаться от боя. Если тебе так хочется, то потрогай меня своими ручками где-нибудь за пределами школы, где не будет тебя видеть вся параллель, — улыбка на лице парня быстро растягивается, и он отворачивается. — больно ты мне нужен, Кораблин! Как только звенит звонок с урока, я быстро собираю вещи в сумку, которую прежде поднимаю с пола, а потом, хватая Дашу под руку, убегаю из класса.

— какой следующий урок? — тыкаю вилкой в макароны, нервно стуча пальцами другой руки по столу. — физкультура. Ты идёшь? — садится рядом Даша со своим подносом еды. — иду, не хочу вначале года набирать пропуски, — тяжело вздохнув, я отбрасываю вилку, так и не подцепив макароны.  — чёрт, — вилка отскакивает от стола, а после и вовсе падает на пол. Чтобы добив уж меня окончательно, перед нашим столом встаёт Кораблин, держа в руках свой поднос. — ай-ай, как же неприлично, Колесникова, — театрально качает головой. — Димуль, привет, — выглядывает из-за меня Даша и смотрит на парня, который стоит рядом с Егором. — привет, Даш, — совсем без эмоций отвечает тот, продолжая тоже пялиться на меня. — мы сядем с вами? — вежливо спрашивает Дима, а Егор уже спокойно, как ни в чём не бывало, садится прямо напротив меня. — может тебе вилочку новую принести? А то макароны уже остывают... — склоняет голову набок и сожалеюще смотрит на меня. Я закидываю ногу на ногу, намеренно задевая каблуком ногу Егора. — не стоит. Я уже не голодна, — дёргаю одной бровью, а потом беру свой вишнёвый компот и делаю несколько глотков. — да и вы уже поздно, мы пообедали.— да ладно тебе, Ро, мы же можем просто вместе посидеть. Эта перемена длинная, — моя подруга всё не может определиться, на кого же ей смотреть. Вроде и Дима ничего такой, но у Егора выразительнее глаза, как она мне говорила. Мне б её проблемы... — правильно Дашка говорит, — подмигивает ей Кораблин. Я выдыхаю и оглядываю столовую. Некоторые девчонки недовольно косятся на нас, в особенности на Егора. Кто-то перешёптывается, не понять о чём, а другие даже умудряются помахать мне. — мм, компот здесь что-то совсем невкусный. Больше такой брать не буду, — говорит Егор своему приятелю, а я поднимаюсь со стула, складывая на поднос тарелку с едой и недопивший компот. — у меня есть вода, надо? — тут же подлизывается Даша, но Егор её вновь успешно посылает. — нет... — опускает свой взгляд на мои ноги. — не слишком ли короткая юбка? Не боишься? — прищуривается, а своей рукой касается края юбки. — бояться таких самоуверенных, как ты? — хмыкаю я и наблюдаю за татуированной рукой Егора, которая уже внаглую забирается мне под юбку. Тогда я, не думая, беру с подноса стакан и дёргаю рукой с ним в лицо Егора. Красная жидкость обливает лицо Кораблина, продолжая капать на его кофту. Он зажмуривается и замирает, не двигаясь. В столовой все поначалу замолкают, а потом начинают смеяться, тыкать пальцами, а кто-то и вовсе аплодировать...