Часть 2: 13.Цугцванг. глава 13

Прошло уже три месяца, как Кхамер перевёз Юлю с сыном в её родной город на Земле. Ведь там были подруги, у каждой из которых уже дети. Кхамер не стал спорить и обострять без того встревоженное состояние неопытной матери.

Как-то днём после прогулки, Юля пригласила Катю на кофе. Открыв дверь, они услышали голоса в гостиной.

— Интересно... Кхамер здесь, — протянула Юля. Катя в это время помогала вкатить коляску со спящим Амином.  — Может, мне уйти? — Сразу засуетилась подруга.  — Да перестань! Выясним, кто там.

Юля бросила на банкетку в прихожей легкую куртку — март выдался прохладный, со всё опаздывающей весной.

— Ровена?! — изумилась Юля, зайдя в гостиную. Ведьма сидела за столом, изящно придерживая чашку кофе. Кхамер играл роль радушного хозяина, но взгляд был хмурым и напряжённым.

— Здравствуй, дорогая! — пропела ведьма по-английски, приветливо улыбаясь. — Ты в прекрасной форме, особенно для молодой матери.

— Не так уж я и молода! Я, конечно, рада тебя видеть, но откуда ты здесь?!— Юльч, — окликнула подруга, — может, я правда пойду?— О, я не отниму много времени! Не уходите! — с сильным акцентом произнесла ведьма по-русски.

Юля приобняла подругу за плечи:— Солнышко, можешь отнести мелкого в спальню и присмотреть за ним?— Если я мешаю, давай потом, вечером...— Всё хорошо, не переживай!

Катя кивнула, осторожно забрала мальчонку и понесла в колыбельку.А Юля переключила внимание на гостью:— Прошу прощения! И всё же, моя дорогая Ровена, чем обязаны радости видеть тебя?

Ведьма перестала улыбаться.— Присядь, пожалуйста! — попросила она. — Есть разговор.

Юля посмотрела на слишком серьезного Кхамера, вспомнила прошлую встречу:— Когда в прошлый раз ты мне говорила аналогичное... — усмехнулась она, усаживаясь за стол. — Речь идет о том же?

Ровена слегка наклонилась вперёд и положила руку на её нервно сцепленные пальцы. — Дорогая. Я пришла сюда без его ведома, — с нажимом произнесла она. — Но... ты должна знать. Вы оба должны!

— Как мне знаком этот взгляд! — улыбнулась Юля, внимательно изучая гостью. — Я сама так же на него смотрела... Обаянию Чёрного Лорда невозможно противостоять! Но, Ровена, а ты уверена, что я хочу знать то, с чем ты пришла?

— Дорогая, речь не об этом! — всплеснула руками ведьма.— Что бы ни было, меня не касается! Я не знаю, зачем он приходил в тот день. Но это не отменяет всего, что он наговорил и сделал со мной до.

Ровена повернулась к Кхамеру:— Ты ей не сказал?!— Что именно?! О чём речь? — Юля переводила тяжелый взгляд с ведьмы на мужа.

— О, дорогая! — Ровена снова взяла её за руки. — Он приходил не просто так. Был ритуал.— Какой ритуал? — Юля отдернула руки, чувствуя, как холодеют пальцы.— Обмен. — Ведьма склонила голову, из голоса ушла вся сладость. – Твоя жизнь... на его.

— Ты знал об этом? — Юля набросилась на Кхамера. Тот поджал губы и недовольно хмурился, смотрел в сторону. — Ты знал?! — с нажимом повторила она, повышая голос.— Я ему сказала! — быстро дернула плечом Ровена, указав на него острым коготком.— Не лукавь, ведьма! — огрызнулся Кхамер. — Ты сказала «кое-что важное». Трактовать можно по-разному! Ты же гордо заявляла, что спасла Джул! — зло добавил он.— Я проводила ритуал, так что это считается! — отрезала ведьма.

Юля сжала виски:— Заткнитесь оба.Мысли путались в голове.

Краем уха она услышала хныканье из спальни и бросилась к сыну. Катя укачивала проснувшегося Амина в колыбельке.— Юльч, что?! — шёпотом спросила подруга. — На тебе лица нет!— Не знаю, Катюш, пока ничего не знаю! Дай мне разобраться, ладно? — взмолилась Юля, гладя растревожившегося сына. Малыш притих от руки матери, глядел на неё глазками-пуговками.

— Давай, милый, засыпай. Маме надо разобраться с очередной фигней! — промурлыкала она, покачивая колыбельку. Амин сонно моргнул и закрыл глазки. Выждав ещё минуту, Юля на цыпочках вышла из спальни.

А в гостиной ведьма и Кхамер спорили вполголоса. Как только вошла Юля, оба замолчали, бросая друг на друга злые взгляды.

Подойдя к столу, она нависла над Ровеной:— Что значит, моя жизнь на его? Он Сущность, он бессмертен!— У всех свой конец, дорогая! Твою рану мы излечили, а вот он терял силы. Плюс то, что он отдал за тебя. Осталось слишком мало, этого не хватает.— Бред... Этого не может быть! — Юля  массировала лоб, мотнула головой. Но страх уже коснулся ледяной лапой.

— Тебе следует его увидеть, — добавила Ровена, — пока еще есть время.— Уходи... — еле слышно произнесла Юля.— Что?

— Уходи! — Юля повысила голос, твердо глядя ведьме в глаза. — Очередная комбинация-многоходовка?! Я больше в этом не участвую!Не сказав ни слова, Ровена поднялась, расправила складки юбки и исчезла.

— Видимо, они не только ритуалы проводили, — зло усмехнулась Юля. — Ну ладно она, но ты! Почему мне не сказал об этом?! — упрекнула она Кхамера.— Ты же тоже умолчала, что он пришёл вместе с ней! — парировал он.

Закрыв лицо руками, Юля тяжело вздохнула:— Я ещё кое-что не сказала. Перед родами он признался, что... сделал выбор.

— Тогда Ровена не лгала. И обмен был, — с холодной отстранённостью произнёс Кхамер, поднялся и отвернулся к окну. — Почему скрыла от меня?

— Не знала, как ты отреагируешь. Да я не знала, как мне реагировать! Злилась, что он играл втёмную. Хотела поговорить с ним. Разобраться. Даже звала... Но он не откликался. А потом колики, сопли у Амина, и я просто... — Она подошла ближе, положила руки ему на плечи, уткнулась в спину. — Если всё так... Что нам делать?

— Нам? Речь не идет о нас, — сдержанно усмехнулся он. — Только о тебе.— Но я же с тобой! — Юля обняла за пояс, прижимаясь ближе. — Я не знаю, что делать... Помоги!

Кхамер тяжело вздохнул, повернулся:— Как бы я хотел вытравить всю память о нём! Чтобы ты вот так не бросалась. Глупец, полагал, что смогу заставить тебя забыть его!

— Не говори так. Я тебя любила и люблю! Неужели сомневаешься?! — Она требовательно заглядывала ему в глаза.

— Не сомневаюсь, — вздохнул он, касаясь губами её лба. — Знаю. Но его ты не забыла.— Неправда! Я...

Но Кхамер провел большим пальцем по её щеке, не давая договорить:— Помнишь, ты сказала, что без него, мы бы никогда не встретились? Ты права. Возможно, у нас не было бы сына, сложись всё иначе. До сих пор не знаю, как я к этому отношусь. Я хочу помочь, не ему — тебе. Но это только твое решение. Что бы ты ни решила — я приму.

Он снова поцеловал её в лоб и направился в спальню, где маялась от неизвестности Катя и крепко спал Амин.

Катя стремительно бросилась к подруге:— Что?! — сдавленно выдохнула она. — Что у вас происходит?! И где рыжая?— Ушла... — рассеянно ответила Юля, уставившись в окно. — Катюх, скажи... Вдруг узнаешь, что тот, кто поступил с тобой ужасно, сделал это ради чего-то важного. И он сейчас умирает. Как быть?

Юля повернулась, глядя на подругу. Та потупила взор, громко вздохнула, сцепила руки в замок перед собой.— Когда человека не станет, то уже будет неважно, что он сделал. Но будет важно, успела ты проститься или нет, я так считаю.— Это Страйф.

Катя сжала руки Юли:— Не важно. Тем более! Поговори. Лучше сейчас, чем потом жалеть, что не успела! Иначе будешь корить себя вечно.

В нужный момент Катя всегда действовала решительно и не тратила времени даром. И проявляла невероятную мудрость, которой так порой не хватало её подруге.

Юля крепко обняла её:— Ты можешь побыть с Амином? Я одна не доберусь туда.— Иди. Но если не вернешься через два часа, я заберу его с собой в автолюльке.

Юля кивнула, и, держась за руки, они подошли к Кхамеру. Тот сидел у колыбели сына, сложив ладони у лица, ждал.— Решилась? — спросил он.— Отведешь в Замок? Он наверняка там. Катя побудет с мелким.

Кхамер низко опустил голову, обхватив шею, и кивнул. Затем поднялся:— Идём.

В портале было невыносимо холодно. За те бесконечные секунды Юля продрогла насквозь, и даже Кхамер, прижимавший к себе, не мог согреть. Наконец, туман рассеялся, и они вышли на открытую террасу Замка.

Юля торопливо осмотрелась: здесь всегда была ровная, умеренно-ясная погода, без изнуряющей жары, холода или бурь. Но сейчас небо было серым, блеклым — краски покинули и создателя, и его творение. Юля осторожно отодвинула ажурный тюль, что прикрывала вход с террасы и, сжимая руку Кхамера, вошла внутрь. Здесь не изменилось ничего, только вот появилось ощущение пустоты. Словно дом, который поддерживают в безупречной чистоте, но хозяевам он не нужен, в нём не живут.

Юля взглянула на камин: в нем едва светились угли. Не питая особых надежд, она подошла к ближайшей стене, прижала ладонь и замерла... Внезапно вздрогнула:— Я его слышу! Ему плохо...— Кому именно: Замку или хозяину? — с лёгкой иронией уточнил Кхамер.— Кажется, обоим. Он наверху. — Юля подняла глаза, скользнув взглядом по лестничным пролётам к третьему уровню, где находилась заветная башня.— Замок торопит, — обернулась она к Кхамеру, сжимая перила. Он тяжело вздохнул и только кивнул, не говоря ни слова.

Если бы могла, Юля бы взлетела. С каждой ступенью сердце билось всё быстрее, выпрыгивало из груди, превращая подъём в бесконечное испытание. Наконец, перед ней возникла знакомая арка — вход в библиотеку, а рядом — дверь в покои Страйфа.

Юля влетела внутрь и замерла в полутьме, моргая, чтобы сфокусировать зрение. В камине теплился огонь, но такой слабый, что едва освещал стоящее рядом кресло. Тени скрывали очертания. Пламя взметнулось, рассыпав сноп искр, вырвав из полумрака приклонившую колени фигуру у кресла. Отблески вспыхнули в рыжих кудрях.

«Ну конечно!» — поджала Юля губы. Но где же хозяин?— Страйф?! — окликнула она, озираясь.

От кресла отделилась тень и спешно поднялась, покачнулась.— Ты пришла... Вы оба! — прошептал голос. Его голос.

Тень сделала шаг в слабый свет камина, и Юля отшатнулась, закрыв ладонями лицо. В Страйфе всегда горел ненасытный огонь, жаждавший объять необъятное, всё знать, везде быть. А теперь — лишь бледный отпечаток, утративший краски и жажду жизни.

— Что ты с собой сделал?! — срывающимся голосом спросила она, приближаясь.— У всего есть своя цена, — обреченно улыбнулся Страйф, не отрывая от неё взгляда. — Но это неважно. Ты здесь!— Почему?! Ты всё решил за моей спиной. Почему не ответил, когда я звала?!

Юля подошла вплотную, протянула руку к его щеке, но замерла. Страйф казался таким хрупким... Дотронься — и рассыплется от прикосновения.

— Я задумал слишком многое. Не мелочусь. Всё просчитал и рискнул. Но вывел партию в цугцванг, — понуро ответил он, склонив голову.— Полюбить — так королеву, проиграть — так миллион? — с горькой усмешкой произнесла она, убирая прядь с его лица.

Страйф улыбнулся:— Гораздо больше, Юльк!

Ни Ровена, ни Кхамер не проронили ни слова, оставаясь в стороне. Лишь наблюдали.

— И в итоге... Никого не жалко: ни тебя, ни меня, ни его. Да? — Осторожно коснувшись его подбородка, Юля снова содрогнулась от уязвимости. — Посмотри на меня!Страйф поднял глаза и Юля, возможно, впервые увидела без привычной маски — без иронии, самоуверенности, недосказанности, без непробиваемой ауры Силы, которой он всегда был. Но что осталось?! В его глазах плескалась мука, ему было больно. И ей тоже.

— Что же ты наделал?! С собой. Со всеми нами! — в отчаянии вырвалось у неё, хотя ответа она не ждала. — Думаешь, я таким хочу тебя видеть?!

Страйф виновато улыбнулся и протянул руку к её лбу:— Всё просто, милая! Лучше уйду я, чем ты. Но я должен кое-что сделать. Разрешишь?

Юля подалась навстречу, раскинув руки:— Если это поможет... Твоей смерти я не желаю! Забирай, что твоё.

Но Страйф дернулся и отступил на полшага назад.— Я не позволю! — резко возразил Кхамер, подходя ближе. — Если ты!..

Страйф мотнул головой:— Нет! Нет... Я ничего не заберу! Я лишь хочу отдать. На память.

Кхамер заметил, что движения у него медленные, неуверенные, а левая рука покрыта разветвленными росчерками. Знакомый холод и инстинктивное отвращение — Хаос. Он разрушал уже собственную оболочку. А вот Джул даже не дернулась.

Страйф приблизился и вложил в ладонь Юли кулон — смешливую рожицу огонька, цепляющегося за полено. Её Кальцифер вернулся.

Юля крепко зажмурилась, но слёзы заблестели на щеках. И кивнула Страйфу, не глядя на него:— Так вот где он был, — судорожно всхлипнула она.— Ты увидишь меня... Потом... — едва слышно прошелестел Страйф. — Ты всё поймешь. Постарайся понять.

Он поднял руку и прикоснулся к её лбу. Где-то в отдалении гулко прозвучал раскат грома. Тёмная сеть на коже Страйфа зашевелилась и устремилась к ней. Юля выгнулась дугой и запрокинула голову, глаза распахнулись. За её спиной с рёвом возникала туманная фигура с размытыми очертаниями. Когда расправились полупрозрачные, мерцающие крылья, Кхамера ударил ледяной шквал.

Он пошатнулся и отступил; где-то в полумраке вскрикнула Ровена. Ветер неумолимо гнал его назад, за незримую грань.

И вдруг — стихло. Кхамер перевёл дыхание, не сводя глаз с двух фигур перед ним. Мрак сгустился, полностью поглотив их. Короткая вспышка — и тьма втянулась внутрь, облачая Юлю в чёрное. А свет от вспышки собрался в восемь идеально ровных лучей, устремившихся в точку, которую всё ещё прикрывала рука Страйфа. Кхамер с мрачной обреченностью наблюдал, как Печать — та самая, от которой он так старался избавить Джул, — возвращается к обладательнице.

Страйф бессильно уронил руки, отступил.— Успел, — с облегчением прошептал он. — Всё, чем я был, не имеет значения. Всё, что от меня останется — это ты...

Он потянулся и погладил её по щеке. Юля попыталась взять его за руку, но от прикосновения Страйф улыбнулся, замер и стал рассыпаться танцующим в воздухе пеплом.

— Нет...Её голос упал до едва слышного шепота. Дрожащие пальцы цеплялись за пустоту, где только что был он. Пепел оседал на ладонях, холодный и безжизненный.Тогда Юля закричала.Замок ответил ей стоном — каждым камнем, каждой трещиной в стенах. Кхамер шагнул вперёд, но остановился, всего на минуту. Не сдерживать, не сейчас. Пусть заплачет. Пусть не будет сильной.Юля упала на колени, и слёзы обжигали кожу, но ей было всё равно.

— Я не... не хотела! — Слова сбивались в рыдания. И тогда Кхамер притянул её к себе, а она ухватилась за него, единственную опору.

«Найди покой, Чёрный Лорд. Если он доступен твоей натуре. Или хотя бы утешение, — про себя простился с ушедшим Кхамер. — О ней не беспокойся. Я защищу».

А Юля горько плакала, сжимая в кулаке кулон. Ровена опустилась рядом, погладила её по волосам:— Тебя это не утешит, дорогая. Но он сам сделал выбор.— Тогда почему он лишил права выбора нас? Всё могло быть иначе. И ему не пришлось бы уходить!— Я не знаю, — искренне ответила ведьма.— Джул, — мягко окликнул Кхамер, обнимая за плечи. — Нам нужно возвращаться. Амин. Здесь уже ничего не изменить.

Услышав имя сына, Юля подняла взгляд, вытерла слезы и сделала несколько резких вдохов:— Дай... пару минут. Хорошо?Кхамер помог ей подняться:— Буду ждать снаружи.

В голове мигнул давно знакомый индикатор ментальной связи.«не дай ведьме уйти есть вопросы» — мысленно передала Юля.Кхамер кивнул и, подхватив Ровену под локоть, повел к выходу.

Юля осталась одна. Она чувствовала горе Замка, лишившегося творца и хозяина, но ничем не могла помочь. Лишь медленно обошла покои, касаясь окружающих предметов. Здесь всё осталось так, как она помнила. Даже небрежно смятое покрывало на кровати. Как давно она проводила здесь ночь в последний раз? В прошлой жизни... Или позапрошлой? Как считать теперь? Или это следы недавнего пребывания ведьмы?!

«Нет! — шептал Замок, словно услышав её вопрос. — Здесь ты!»

Она разгладила складки одеяла, вернулась к камину, коснулась спинки его любимого кресла. Тут заметила переброшенный через подлокотник плащ. Взяв тяжелую, гладкую ткань в руки, Юля провела подушечками пальцев по едва заметной вышивке вокруг воротничка и застежки. От ткани исходил слабый аромат гиацинтов. Она снова расплакалась, уткнувшись в складки. Всё, что осталось от невероятного, невыносимого Страйфа — его плащ.

«Как ты мог допустить?!» — но некому было ответить. Юля вытерла слезы, глубоко вздохнув:— Мне пора возвращаться, мой золотой, — обратилась она к Замку, — меня ждёт сын.«Забери...» — прошептал Замок.

Практически потухший огонь в камине вспыхнул, выпустив сноп искр. Юля заметила блик на столике возле кресла, присмотрелась. И снова спазм рыданий сдавил горло: фотография. Та самая — единственное документальное подтверждение: Чёрный Лорд был в её жизни. Она взяла рамку, не в силах отвести глаз. Это было так давно...

Вдруг всё поплыло, стало нечётким. Видение? Она узнала свою спальню: беспорядок на тумбочке, разбросанные из ящиков вещи. Тут что-то искали. Затем чья-то рука взяла фотографию.Это были не её воспоминания — его! Страйф передал память?!

Юля вздохнула, прижимая к себе фотографию, кулон и плащ, уходить не хотелось. Но Амин ждал.— А его библиотека? Она бесценна... Оставить без присмотра? — пробормотала она.«Твое, — отозвался Замок. — Не здесь!»— Не понимаю... Ты убрал её отсюда? Но куда?!«Память. Найди!»— В его памяти? Господи, как же разобраться с этим?! И как ты останешься один?! — жалобно спросила она.«Не останусь. Как хозяин...»

Она содрогнулась:— Ты не должен... Джарвис, пожалуйста!«Как хозяин. Отпусти!» — Замок был непреклонен.

Юля затаила дыхание, чтобы снова не разрыдаться:— Хорошо... Я сделаю, как ты просишь.«Хозяин велел передать тебе...» — услышала она, когда уходила из покоев.

Спускаясь по лестнице, Юля слушала знакомую музыку, запоминала. Ведь Страйф хотел, чтобы она это услышала.

Оглянулась, чтобы запечатлеть в памяти всё, что окружало. Больно прощаться, отпускать. Больно признать, что высокая фигура в тяжёлом плаще больше не появится в поле зрения. Когда-то Юля хотела избавиться от преследующего её фантома. А сейчас всё бы отдала за одно короткое «Юльк...»

Перед выходом обернулась — Замок замер в безмолвии, погасли даже угли в камине. Только тихая песня, слышимая ей одной.«Прощай!»

Делай вопреки, делай от рукиМир переверни, небо опрокиньВ каждом наброске, в каждом черновикеУчитель продолжается в своём ученике...(с) — Я не забуду ни тебя, ни твоего создателя! — пообещала Юля.

Ровена и Кхамер ждали у выхода из Замка. Он вежливо, но крепко держал ведьму под локоть; та явно была недовольна, но противостоять не могла.— Это ты велела ему не отпускать меня? — с вызовом спросила Ровена. — Я ваша пленница теперь?!— Отнюдь. Мы просто поговорим, — хмуро ответила Юля, не глядя на них. — Отойдите от Замка.И она прошла вперед. Кхамер и Ровена последовали за ней.

Медленный поворот, почти ритуал. Не отрываясь, Юля смотрела на Замок и сквозь его стены видела призраков: двое — светловолосый мужчина и темноволосая женщина — сидели, обнявшись, в глубоком кресле в башне и о чём-то разговаривали. В камине весело трещал огонь, а они были полностью поглощены друг другом.

Юля видела, как жадно они смотрели, как тесно сплелись их пальцы, как отчаянно прижимались друг к другу. Она не слышала их слов, но знала: обоим есть за что просить прощения, и оба найдут в себе силы сделать это. А потом будут говорить — обо всем на свете, ведь они так долго были порознь!

Когда Замок погрузится в ночь, женщина уснёт, свернувшись клубочком на груди мужчины. Он будет наблюдать за ней, гладя по волосам. И приход рассвета не побеспокоит их. Их вообще больше ничто не потревожит. Как и герои бессмертного шедевра, эти двое не заслуживали Света, но заслужили покой.

Слёзы обжигали щёки, но она не обращала внимания.Повинуясь порыву, Юля опустилась на одно колено и прижала руку к сердцу, не в силах отвести взгляд.

«Вас никто не разлучит. Слышишь?! Клянусь вам обоим! Ты только береги её, — мысленно обратилась к светловолосому. — Она будет любить тебя больше всего на свете. Её чувств хватит на вас обоих. А ты сможешь научиться любить у неё... Ведь сможешь?!»

Услышав её беззвучный призыв, призрак посмотрел невероятными чёрными глазами, улыбнулся и кивнул, прижимая к груди главную драгоценность. Он принял её клятву и принес в ответ свою.«Я всегда рядом...» — шепнул на ухо порыв ветра.Юля задохнулась. Сердце разбилось на сотню осколков.

«Ты меня обманул, Страйф. Оставил меня! Но сдержи слово для неё, слышишь?! Её не предавай! Для неё ты — центр мироздания! Она не знает боли, что ты способен причинить. И пусть не узнает! Я унесу её боль! И твою тоже...»Замок скрыл их туманом, окутавшим от верхушки башни до основания.

Когда меня не станет, я буду петь голосамиМоих детей и голосами их детейНас просто меняют местами, таков закон СансарыКруговорот людей...(с)

Юля поднялась, вытерла слезы:— Прощай, мой друг. Не думала, что стану твоим Альтроном. Я не забуду тебя!

Она смотрела на стены Замка, сжимая в одной руке кулон, в другой — край плаща. Ветер трепал волосы, но она не чувствовала холода. Всё внутри было... пустым.

Замок молчал, но в этом молчании была такая тоска.

Юля подняла руку. Пальцы не дрожали, движение было твёрдым. Она ощутила связь — тонкие нити магии, сотканные из воспоминаний. Утро в библиотеке. Ночь у камина. Его смех, когда он показывал, как рождаются звёзды...

«Прощай», — прошептала Юля и дёрнула.

Сначала ничего не происходило. Потом где-то высоко, на шпиле башни, треснуло стекло. Трещина побежала вниз, расширяясь отростками, как молния. Камни начали осыпаться медленно, почти нехотя. Казалось, Замок не разрушается, а просто... закрывает глаза.

Юля не плакала. Она смотрела, как рассыпается место, где она оставила часть души. Когда рухнула центральная арка, она вдруг почувствовала лёгкое прикосновение к щеке — как если бы чьи-то пальцы стёрли слезу, застывшую на коже.

Позади вполголоса выругалась Ровена.Кулон Юля спрятала в карман, а рамку с фото заложила за ремень. Расправила в руках тяжелую чёрную ткань и накинула на себя, укутывая плечи. Едва уловимо пахнуло гиацинтами. Если закрыть глаза, то кажется, что касаются знакомые до боли ладони. Пусть хотя бы так — пусть его плащ обнимает её!Стало тихо. Только ветер перебирал пряди волос и трепал полы плаща, шептал что-то... на прощание.

— Нам больше нечего здесь делать.Юля расправила складки на плечах и открыла портал, не оглядываясь. Оглядываться больше было не на что.

***

Портал жалобно застонал и рассыпался, выбросив на Тропу. Там их ждала Аэлита.

Юля тяжело вздохнула — смотреть на зеркальное отражение Страйфа было невыносимо.«Я даже не успела ничего сказать. Ни проклясть тебя за содеянное, ни простить! Мой непокорный никому волшебник Хаул... Чем же станет Вселенная без тебя?!» — в уголках её глаз проступили слезы.

Аэлита вцепилась в её кисть:— Скажи мне! — требовала она, голос дрожал. — Где мой брат?!Юля взглянула в изумрудные глаза, полные тревоги.«Не поздно ли вы спохватились беспокоиться о брате? Где вы были, когда его ещё можно было спасти? И где была я?» — с горечью подумала она про себя.

Аэлита настойчиво заглядывала в глаза, пытаясь прочесть в них ответ. Юля лишь покачала головой — да и что она могла сказать?

— Отвечай, смертная! — раздался гневный окрик.Ариох. Лицо Лорда исказилось от ярости, ладони окутаны тьмой. Аэлита вышла вперед, встав перед ним:— Хватит, брат!

Юля услышала тихое гудение активированного Кхамером клинка.— Нет! Прошу, убери! — Она развернулась, схватила его за запястье.«дай мне поговорить с ним» — мысленно  взмолилась Юля.«он нападет»«мне есть чем ответить»

Кхамер не шевелился, сжимая рукоять.«поверь мне не вмешивайся»

Этот мысленный диалог занял несколько секунд, но Ровена, воспользовавшись заминкой, открыла портал и сбежала.

«чёрт с ней потом найдем всё равно»

Кхамер мрачно кивнул и убрал меч.«не вмешивайся что бы ни было я знаю что делаю» — повторила она. 

— Это всё ты! — Глаза Лорда пылали тёмным пламенем. — Ты забрала его у меня!

Аэлита недоуменно повернулась:— О чём он?

Но Юля не сводила глаз с Ариоха. В его чертах отражалось то же, что рвало её сердце: безысходная, почти детская ярость — на того, кто их оставил.

— Ариох прав, миледи. Рану Страйфу нанесла я. Но... Он осознанно подвел к этому развитию событий. Страйф использовал всех, даже тебя, Ариох.— Ты убила его! — шипел Лорд, между ладоней разрастался чёрный вихрь. — То, что брат оставил — принадлежит мне!

«родной не вмешивайся» — успела предостеречь Кхамера ещё раз Юля, делая шаг навстречу разгневанному Лорду. Ариох с полным ярости криком оттолкнул сестру.

А для Юли время остановилось. Перед глазами — обрывки чужих воспоминаний, не собранные воедино. И на каждом — два брата, первенец и самый младший из рода. Абсолютно непохожие друг на друга и при этом такие одинаковые в своей природе. Младший настолько был одержим старшим братом, что подражал ему во всём. Но тот всегда был слишком впереди. Не оглядывался, не сдерживался, не щадил. Юность жестока даже к своим!

Аэтрейон, следуя собственным целям, стремился быть везде и сразу, видел всё и всех, кроме полных обожания глаз младшего брата. Эта одержимость была такой болезненной, что со временем превратила всех, кто стоял между Ариохом и старшим братом, во врагов. Врагом стал даже сам Аэтрейон, так и не сумевший понять мотивы младшего.

Ни Аэлита, отброшенная в сторону, ни Кхамер, готовый ринуться в бой, не успели понять, что произошло. Ариох со сдавленным стоном медленно опускался на Тропу, обхватив себя за плечи. А Юля... Она обнимала его, прижимала голову к груди, баюкая, как ребёнка. Упав на колени, Ариох раскачивался из стороны в сторону, продолжал кричать.

— Ненавижу тебя! Ты должна была умереть, а не он! Я ненавижу его! — Ариох вырывался из её рук.

— Ненависть — это любовь, которой сделали слишком больно, — проговорила Юля, ещё крепче прижимая своего, казалось, врага. Но как считать врагом того, чью боль она ощущала собственной кожей?! — Нам нечего с тобой делить, мой мальчик... Я его тоже потеряла.

— Ведь я его брат! Как он мог отдать себя тебе, а не мне?! Ты ничто!

Юля слушала эти полные злобы слова и лишь гладила Лорда по волосам, пытаясь успокоить. Она могла плакать, слёзы облегчали боль. Сущности лишены этого дара. Ариох только так мог выразить свою утрату.

Внезапно Ариох поднялся и судорожно схватил её за плечи:— Отдай мне то, что он тебе оставил. Он должен быть моим!

— Ну все, достаточно! — рявкнул Кхамер, сбросив оцепенение. — Отпусти её!— Подожди... — Аэлита уперлась в его грудь ладонями. — Не мешай!

Он открыл рот, собираясь ответить, в какую бездну ей стоило направить эти идеи, но беззвучный голос в голове его остудил: «дай мне время так надо»И Кхамер отступил.

Юля осторожно убрала руки Ариоха со своих плеч:— Ты так хотел внимания брата, что уже перестал отличать жажду его внимания от желания обладать им самим. А ведь его невозможно удержать никакими оковами. Даже те, что он носил, не смирили его дух.

— Он должен был быть моим! Я бы избавил его от этой ноши! — упорствовал Ариох, не слыша её слов.

Перебирая длинные пряди у его лица, Юля грустно улыбнулась.«Не те черты... Не те глаза...» — заныло сердце.

— Великие... Всемогущие! Вы созданы править Мирозданием, менять, когда придет черёд. Вы убеждены, что Миры существуют по вашим законам. Да только они живут по собственным! Жизнь не может без любви, это её основа! Но разве вас кто-то учил любить? Нет. — Юля закрыла глаза, но даже это не помогло спрятаться от образа, впечатавшегося в память. — Ты твердишь, что он должен был принадлежать только тебе, всё твое и больше ничье! Любовь — это не безраздельное обладание, Ариох... Любить — значит отдавать. Отдавать всего себя без остатка и, порой, не получая ничего взамен! Но такова суть любви!

Ариох приподнял голову, глядя ей в глаза. Он не произнес ни слова и даже не дернулся, когда Юля сжала его руки:— Говоришь, твой брат любил меня... Ты ошибаешься. Страйф не умел любить, как и ты. Он жаждал познать любовь, изучить её, разложить на атомы, воспроизвести. Не понимая, что она просто существует вне систем и предписаний! Любовь — дар, о котором не просят. Впрочем, когда он понял это, было уже слишком поздно... И он ушёл. А мы остаемся здесь. С болью утраты, которую не восполнить, даже если ты выжмешь и заберешь себе всю мою кровь до капли!

Она перевела дыхание. Чувствовала, как напряженно за каждым жестом следит Кхамер, готовый в любой момент вмешаться.«терпение родной мы должны дать ему шанс»«зачем»«нам растить сына хочу мира»

Ариох порывисто дернулся в сторону, скрюченные пальцы тянулись к её шее. Но остановился, замер. И склонил голову к её плечу.— Мне больно, — только и сказал Лорд.

Кхамер и Аэлита переглянулись — и она бесшумно поднесла палец к губам, призывая молчать.

Юля обхватила Ариоха за плечи и гладила по волосам:— Я знаю. Понимаю, как никто. Но эту боль надо принять! Ты не сможешь от неё убежать или заглушить. И поначалу она опустошает... Это дань тому, кого мы любили.

Ариох снова поднял голову, посмотрел на неё. Его лицо болезненно исказилось:— Я вижу его в тебе. — Нарочито медленным движением он стер слезы с её щек кончиками пальцев.

Оказывается, Юля плакала, даже не замечая этого.— Ты и будешь видеть... Во мне. В вашей сестре. В собственном отражении. Это память. Нам остается только она. И все, что мы можем сделать, это не просрать память о нем, пытаясь уничтожить друг друга.

Ариох поднялся грациозным движением, лицо снова стало безмятежным, как из мрамора. И только глаза неуловимо изменились. Он протянул руку, помогая Юле подняться.— Это ты ошибаешься, — невозмутимо произнес он. От вспышки не осталось ни следа. — Мой брат любил. Я это знаю.Ариох исчез, ни с кем не прощаясь. Юля выдохнула, едва заметно пошатнулась.

— Ну ты даешь! — Кхамер тут же оказался рядом, подхватив её за талию. — Что это было? Думал, закончится бойней...— Спасибо, что не вмешался! — Юля с облегчением ухватилась за него. — Я увидела его и поняла, если сейчас что-то не сделать, нападки на меня, тебя, Амина — не прекратятся... И что? Достали все эти разборки!

— Я никогда не видела младшего брата таким! — произнесла Аэлита. — Ну, как есть, миледи, — устало вздохнула Юля, закрывая глаза. — Вам отдали все Миры в управление, а кто бы научил вас в них жить? Посмотри на себя: вы же имеете человеческое обличье. Да, это не более, чем маска, но вы срастаетесь с ними! А что это значит — жить по-человечески — даже не пытаетесь понять! А если пытаетесь — наворачиваете таких дел, что своей жизнью расплачиваетесь!

И снова горький ком в горле, веки обжигают слёзы. Стоило остановиться на мгновение — и перед глазами хрупкое, ставшее почти стеклянным, лицо Страйфа.— Если это прекратит вражду между вами...— Ну хоть что-то хорошее же должно быть в этом отвратном дне! Только вот жизни твоего старшего брата это точно не стоило! — вымученно ответила Юля. – Я так устала... Милый, — обратилась она к Кхамеру, — давай домой? Просто хочу обнять сына, обнять тебя и хотя бы на короткий миг забыться!

— Постой! — окликнула Юлю Аэлита, прежде чем они с Кхамером ушли в портал. — Ариох сказал правду? Мой брат ушел из-за тебя?— Да, миледи... Мне очень жаль.— Зачем он это сделал?!— Не знаю... Не готова ответить на твой вопрос. Как ты знаешь, мы не общались последнее время.

«молчи» — мысленно просила Юля Кхамера.

Аэлита пристально смотрела ей прямо в глаза, но ушла, не проронив ни звука.

***

Кхамер припарковался во дворе. Бросил взгляд на Юлю, та молча смотрела в окно. Тишину нарушало лишь сопение малыша в автолюльке на заднем сидении.

Кхамер накрыл её ладонь своей:— Почему ты ей не сказала? Аэлите? — нарушил он молчание.

Юля не обернулась, но сплела пальцы с его:— Считай, интуиция... Или паранойя, — вздохнула она. — Мне кажется, Страйф не просто так скрывался от всех и вся. Давай сначала сами поймем, что он мне оставил? А потом уже решим, кому и что рассказывать.— Что конкретно он тебе передал?— Свою память. Ну и снял блоки с моих сил.

Кхамер присвистнул:— Всё, что он знал?!— Похоже, да. — Юля откинулась на подголовник, закрыла глаза. — Трудно разобрать. Всё обрывочно, фрагментами. Как зашифровано. Разберёмся, что к чему, а потом решим, как быть дальше.

— Не стану спорить! — Кхамер оглядел двор через лобовое стекло, облокотившись на руль. — Останемся на Земле или куда-то в другой мир?

— Сегодня точно никуда. Я хочу домой. Чтобы этот день закончился и его сожрали лангольеры.— Кто?— Неважно, местный фольклор!

— Он и правда любил тебя, — Кхамер пристально смотрел на неё, сжимая руль. — Ты знала это?

Юля тяжело вздохнула, глядя перед собой:— Наверное, нет. Пока он не пришёл перед родами.

— Ты его любишь? Не лги мне только, — Кхамер буравил взглядом. Глаза прищурены, челюсть напряжена — ждёт. Всегда ждёт.

Юля провела пальцами по его шее, ощущая под кожей пульс. Такой живой. И такой далекий сейчас.

— Да, — прошептала она. — Люблю. Но не так, как тебя.

Кхамер повернулся, и в его взгляде было столько боли, что она едва не задохнулась. — Не так — это как?— Как прошлое, в которое не вернешься. Но которое всегда остается частью души. Шрам... который не болит, но постоянно его задеваешь.

Голос предательски дрогнул, глаза защипало, и Юля крепко зажмурилась, делая глубокий вдох.— Не ищи повод для ревности! — вымученно улыбнулась она. — Тебе скорее ревновать надо к тому кабачку на заднем сиденье. Он куда эффективнее украдёт мое внимание у тебя!

Кхамер усмехнулся, положив руку ей на бедро.— Но, милый, мне нужно время, — продолжила Юля, — чтобы оплакать его. Я не смогу... просто... Ты должен понять!

Сбивчивые рыдания не дали ей договорить — Юля спрятала лицо в ладонях. Кхамер притянул к себе, чтобы она уткнулась ему в шею, чувствовала его тепло.— Я не успела! Ничего не успела. Только упрёки, язвы... — говорила она сквозь слёзы. — А ведь... То, что важно... Ни слова!

Кхамер гладил её по плечам и спине. Он ничего не говорил — сейчас надо высказаться ей.— Всё не так... — жалобно всхлипывала Юля. — Я злилась. Растерзать хотела! Но не смерть. А Ариох... Он же прав. Всё из-за меня...

— Не говори так! — одернул Кхамер. — Ты не при чём! Нет твоей вины. Послушай. — Он слегка встряхнул её за плечи, заставляя посмотреть ему в глаза. — Страйф любил тебя. И сам решил... Спасти твою жизнь. Я бы поступил так же, — тихо добавил он, убирая волосы с лица Юли.

— Даже не смей такое говорить! А я?! Что мне останется?! — Её черты исказила болезненная гримаса. — Ещё один мертвый герой?! Могила, на которой мне плакать?!Юля вцепилась в его плечи, вжимаясь так тесно, что чувствовала его сердцебиение.

— То, что не успела — скажи сейчас. Он же в основе материи. Услышит, — шепнул на ухо Кхамер, прижимаясь губами к её виску.— Нет. Раньше я... чувствовала. Ну вот... что он существует. А сейчас — пусто. Лучше бы я продолжала злиться и ненавидеть, но он был жив!

Юля сжалась. Боль была такой острой, что даже объятия Кхамера не приносили облегчения.— Тихо, не плачь, — шептал Кхамер на ухо.

Ещё несколько минут её сотрясали рыдания, Юля судорожно вздрагивала у него на груди. Потом, когда слёзы затихли, она выпрямила спину, откинулась на сидение.— Может, это дурной сон? Проснусь завтра — а всё будет как прежде?— Нет, девочка моя. Не сон. Пойдем-ка домой. Тебе бы принять душ, да что-то покрепче не помешает, —  предложил Кхамер.— Ага... Идея прекрасная, но я кормлю, вообще-то!

Кхамер так выразительно приподнял бровь, что Юля тут же осеклась:

— Чёрт возьми, Хаос... — Она провела рукой по лицу. — Кажется, кабачку срочно предстоит знакомство со смесями? Поднимемся — поможешь проверить? Если ещё можно кормить, дотерплю до утра. А там — да, бутылочки в помощь. Но зато могу с чистой совестью как оторвусь! Может, забуду сегодняшний день. Мой персональный День, когда Земля остановилась!

...Мне сегодня больно, стыдно, сердце рвется на частиМне необходимо, видно, снова быть в твоей властиЯ себя, буквально, убиваюУбиваю, но жалею, за окном вот-вот стемнеетВроде, ночь, вроде, день как день

Я бегу по кругу, словно пони в цирке без смыслаДни меня находят сами, как случайные числаЯ себя отчетливо теряюС дефицитом кислорода, не пойму, какого рода эта больИ бороться лень

Перелей мне свою кровьЧтобы в моем ДНКВыжила только любовьВыжила навернякаИ несмотря ни на чтоКто мы и созданы какТы перелей свою кровьВот она, рядом — моя рука (с)

Конец второй части