Часть 2: 6.Цугцванг. глава 6

Я тебя больше не сужуУходи с чужими кораблямиЯ тебя больше не люблюНу почему моя душа вновь болит и плачет долгими ночами?

Чёрными нитями вновь сжимаешь сердце мнеТень твоя идёт по следу, обернусь, но тебя там нетЧёрными нитями мы сплели свою любовьИ душа моя летит за твоею вновь

Я тебя больше не ищуПо утрам в розовом туманеЯ тебя больше не люблюНу почему моя душа вновь болит и плачет долгими ночами?(с)

Юля выдернула наушники, отшвырнула в сторону. Режим случайного выбора песен не подводил, выдавая безошибочные удары прямо в самое больное.

Она поднялась, пошатнулась — мышцы налились свинцом. Гравитацию она искренне возненавидела. Невыносимо учиться ходить по земле, когда раньше... Но иных вариантов не предусмотрено.

Визит в Замок оставил следы. Из головы не шел надменный взгляд Страйфа. Будто бы и не было времени, которое она провела с ним. Хотя... Что значат несколько лет для того, кто существует с начала времен?

Никто никогда не задумывался, как могла бы чувствовать себя Галатея, над которой трудился Пигмалион. Впрочем, неудачный пример; скорее подойдут творения, от которых создатели отказывались, находя их недостойными. Вот Юля чувствовала себя отвратительно! Из-за таких мыслей хотелось выть на луну. Жаль, что на этой планете не жили волки. Её никто не поймет.

Единственное, что облегчало свалившийся на неё груз, — присутствие Кхамера. Даже молчаливое, оно разгоняло беспросветную тоску с души. Эгоистично — но каждую доступную минуту Юля старалась быть с ним рядом, чтобы почувствовать себя живой, а не искусственным протезом.

Оставаясь одна, она уходила в обретённую гардеробную. Стоит лишь открыть резную деревянную дверь в холле апартаментов Кхамера. Повернуть цветной переключатель под ручкой на черную метку — будет проход в гардеробную. Серая открывала окошко на Тропу Межреальности. Белая — и дверь превращалась в декоративный элемент. Увидев конструкцию, Юля прослезилась: и здесь остался след из любимой сказки!

Волшебный Замок оставил ещё один подарок — пейзаж. Холм с обрывом и узкая полоска моря, когда-то созданного её руками. Вот только магии Замка уже не осталось.

Зачем Юля приходила сюда? Сама не понимала. Может, цеплялась за прошлое. Или безумно надеялась разгадать последние слова Замка. Где ложь? Чья? Неужели Страйф лгал? Но если сейчас все маски сброшены — в чём же обман? 

Юля медленно прошла вдоль распахнутой створки шкафа. Достала вешалку, пальцы скользнули по чёрному шелку вечернего платья с тонким кружевом на плечах. Много лет назад в нём она появилась на приёме у волшебницы Трианнэ — официально представленная Стражем Хаоса. А затем... В памяти всплыли колонны затемнённого зала, куда Страйф увёл её с шумного празднества. Его объятия, жаркие прикосновения — и полный негодования и женской обиды взгляд заставшей их хозяйки вечера...

В груди зажглось пламя. Юля впихнула платье обратно, с треском захлопнула дверцу. Запрокинула голову, сжимая веки, чтобы не заплакать. Приходилось признать, что Страйф значил для неё куда больше, чем она представляла.

«Когда-нибудь я перестану рыдать от любой мелочи, связанной с ним, — пообещала она себе, — но, очевидно, не сегодня...»

В проходе у большого зеркала она остановилась. Присмотрелась. Можно сколько угодно прятаться от тряпок, видов из окна, но... Куда сбежать от себя? Она дотронулась до Печати над переносицей. Его персональное клеймо, знак связавшей их общей крови. Восемь стрел, исходящих из центра в разные стороны, заключены в тонкий круг.

Может быть, он задумал избавиться от них? Для этого нужны Мечи? Но ведь воспользоваться ими Страйф не смог бы. Дух Разума никогда не допустил бы такой оплошности — не включить главное оружие Лорда Хаоса в сковывающие его чары. Тогда зачем? Зачем вытаскивать Мечи? И почему Замок так яростно твердил о лжи?

Если история с Мечами — обман, то... зачем?!

Юля вымученно застонала, вопросов стало так много, что череп затрещал по швам. «Господи! — взмолилась она, — помоги освободиться от всего этого, дай сил, молю!»

Но о какой свободе может идти речь, если собственное отражение как напоминание? И эта Печать...«Породистых щенков заводчики всегда клеймят, — подумала она. — А неугодный помет безжалостно идет в выбраковку».

В душе закипела обжигающе горячая злость, которая всегда толкает на самые нерациональные поступки.Юля бросила взгляд на туалетный столик, недрогнувшей рукой схватила лежавшие в косметичке маникюрные ножнички. В ванной комнате подошла к зеркалу. Несколько мгновений пристально смотрела на Печать в отражении. Её магия исчезла практически полностью, а проклятое клеймо даже не побледнело!

Она схватила ножницы и острым краем полоснула по лбу. Кровь заливала лицо, но она не останавливалась — резала снова и снова, пока в глазах не поплыли яркие пятна. И вдруг... жгучий удар, будто раскалённый гвоздь вонзился прямо в лоб. Она вскрикнула, уронила ножницы. Печать вспыхнула на мгновение — и погасла, скрывшись за рваными ранами. — Так тебе и надо, — шептала Юля. — Ты же когда-то так гордилась ею!

Дверь распахнулась — внутрь ворвался Кхамер, схватил за плечи и развернул к себе:— Ты что натворила? — прошипел он, осматривая повреждения. Убедившись, что рана неопасна, Кхамер ослабил хватку. — Зачем? — спросил он уже тише, но с тревогой в голосе. — Не могу это видеть в зеркале, — пробормотала Юля, опустив взгляд в пол.

Кхамер вздохнул:— Очень глупо. Печать исчезла бы сама со временем.— Когда? — воскликнула она. — Сколько можно? Я хочу избавиться!— Тогда, может, не следовало тащить из Замка все подряд? — сухо заметил он.

Юля молчала. Кхамер был прав — нелепое и глупое поведение. К тому же было больно.

Кхамер покачал головой и достал из скрытой панели светло-серый контейнер. Раскрыл, вытащил пару баллончиков и несколько голубых тампонов. Молча взял Юлю за подбородок и обработал рану из одного баллончика — порезы на лбу защипало. Она дернулась и ойкнула.— Терпи! — сурово отчитал Кхамер. — Ты сильно кожу разодрала. Додумалась ведь!

Мягкими тампонами он промокнул доб и убрал следы крови с лица. Затем нанес анестетик и заклел рану повязкой.

Кхамер достал матовый чёрный контейнер и сложил в него все окровавленные тампоны. Прошел на террасу, поднял ладонь над контейнером — и содержимое мгновенно вспыхнуло неярким пламенем. Его рука не двигалась неподвижной, пока внутри не перестали тлеть последние угольки, оставив лишь горстку пепла.

— Зачем? — спросила Юля, наблюдая из-за спины. — Кому здесь интересна моя кровь?— Игр с магией крови с меня хватит, — последовал спокойный ответ. — С тебя, надеюсь, тоже.

Пепел на дне контейнера дрогнул — и растаял в воздухе, как его и не было. Юля даже не успела понять, куда он делся. Совсем она становится никчемной!

— Юля! — окликнул Кхамер. Она виновато потупила взгляд. Он называл её земным именем только в двух случаях: когда злился или был смертельно серьёзен.«Слишком часто в последнее время!» — угрюмо подумала она.

Кхамер шагнул вперёд, приподнял её подбородок пальцами и поймал взгляд:— При всём желании я не могу следить за тобой всё время. Но и оставлять тебя одну я смогу только, если буду уверен, что ты не натворишь глупостей. Вот как сейчас. Иначе я тебя свяжу и запру. Решать тебе.

— Прости... — пробормотала Юля. — Я не знаю, что на меня нашло! Может, отправишь меня на время к моим девчонкам, на Землю? Подруги мне бы сейчас не помешали!

Кхамер нахмурился, раздумывая над её предложением. — Мир-то закрытый. Без активных сил, кому я там нужна? — уточнила она.— Земля, своей закрытостью и плоха. Если что-то пойдет не так, я могу тебя не услышать.— Но и держать возле себя круглые сутки не можешь. А одна я начинаю понемногу сходить с ума... Есть же амулет, что ты мне делал, помнишь? Возьму с собой.

— Подумаю. — Его голос смягчился, но взгляд остался суровым. — Вернусь к закату. И... «Не делай ничего, что заставит меня прийти раньше!» — это прозвучало не вслух, но Юля поняла.

Он легко коснулся губами её виска и исчез в сером тумане.

Юля поежилась. Как-то у них всё шло наперекосяк, когда она очнулась. Чем все это закончится — одному Богу ведомо.

Быстро вернулась в гардеробную, нашла кулон из тёмно-серебристого металла — волшебный амулет, способный послать сигнал беды. Юля тут же надела его, хотела спрятать под футболку, но заметила пятна крови. Сбросила испачканную вещь, наскоро натянула первую попавшуюся кофту и задумалась: если возвращаться на Землю, нужно собраться.

Она достала телефон, но он не включался.

Юля в голос рассмеялась — а вот розетки-то?! В Замке электричество к её бытовым приборам организовывал Страйф. У Кхамера же всё работало на местных технологиях — разъемов под яблофон не найдёшь. Хотя...Она подошла к шкафу с ящиками, где годами копился хлам под девизом «когда-нибудь разберу». Где-то здесь должен быть пауэрбанк.

Перерыла два ящика — пусто. В третьем нашла зарядник, в котором оставалось тридцать процентов энергии! Хватит, чтобы включить телефон и...

Её взгляд упал на массивную резную шкатулку из красного дерева. Она хранила в ней украшения, но держала не здесь. Странно... Кто хозяйничал? То кулон не смогла найти в спальне, то эта шкатулка не на своем месте.

Юля вытащила её из ящика, открыла. Залюбовалась блеснувшими на свету камушками.«Сорокой как была, так и осталась!» — усмехнулась она про себя.Всё на месте: украшения с любимыми танзанитами и аквамаринами, кулоны в виде драконов — собранная еще при земной жизни золотая троица.«Везет мне на тройственные союзы! Только как и полагается по истории, наша Антанта тоже канула в Лету...» — скривилась она от неудобной ассоциации.

Юля достала изящное колье из полупрозрачных чёрных камней, внутри которых на свету вспыхивали разноцветные искры. Лорд закрепил украшение у неё в волосах на том самом балу, скрыв Печать... Если тогда камни спрятали её природу, может, и сейчас пригодятся! Да и просто оно очень красивое! А искры внутри камней, напоминали молнии, что...

«Ну кто бы сомневался, мы снова ревём!» — с досадой ворчала Юля, вытирая слезы.

На дне шкатулки она заметила чёрный картхолдер с серебристым тиснением и парочку бархатных мешочков. И они тоже хранились не здесь!

Юля похлопала холдером по ладони.Неужто Джарвис побеспокоился и подготовил ей пути к отступлению?! Вряд ли он услышит её благодарность. Кто знает, может, когда-нибудь ей доведется коснуться его стен?

«Интересно, насколько уместно разругаться с владельцем счетов — но пользоваться картой?» — саркастично подумала Юля, крутя в руках карту без опознавательных знаков.

Страйф с самого начала учил, что магия всегда оставляет следы — этого необходимо избегать. Все продается и покупается, вопрос лишь в цене. А поскольку Чёрный Лорд не был ограничен во времени, в каждом важном Мире у него были свои ресурсы. Знали бы господа Мёллер, Кук, Уилсон, Джобс, да и множество других, на чьи деньги (в том числе) они в свое время основывали бизнес — сильно бы удивились!

«Что же ты свои следы так плохо-то подтер, а? Никогда не поверю, что Ариох оказался хитрее тебя...»

Юля криво ухмыльнулась. Нужно будет проверить карту на Земле — может, доступ уже и заблокирован. А мешочки... Юля их зачаровывала сама, с его помощью. В Мирах, где в ходу были монеты или их аналоги, мешочек подстраивался и выдавал нужное. Пригодятся.

«Ладно, хорош нюни распускать, порыдаю на плече у Катюхи!» — бодрилась она, собирая вещи.

***

Когда закрылся портал, Кхамер внимательно осмотрел просторный коридор в Юлиной квартире:— Привязать сюда четвёртый выход, может? Раз уж все равно будешь шастать между Мирами.

Юля рассмеялась:— Дверь с четырьмя выходами... Ну точно надо ставить камин и сажать Кальцифера! — Кальцифер... Я уже слышал это от тебя. Кто или что это?— А это огненный демон, заключивший сделку с волшебником Хаулом, и поддерживающий магию Ходячего замка, — она говорила спокойно, хотя сердце заныло.

«А еще Кальцифер хранит в моей памяти всё то, что было...» — но вслух Юля этого не сказала.

— Помню... — задумчиво произнёс Кхамер. — Одна из твоих хлебных крошек.— Ну... не моих, — вздохнула она, — но да!— Завязывала бы ты, — нахмурился он. — Сама себя беспокоишь!— О, милый, это моя любимая забава, еще со времен земной жизни — отдирать корочки на ранах и расковыривать их!— Да, я заметил. Пороть тебя точно надо! — резюмировал Кхамер. — Амулет не вздумай снимать! Не забудь, у тебя завтра пойло Ровены по графику, на телефоне сработает напоминание. И вот, держи!

Он кинул ей что-то блестящее. Поймав, Юля рассмотрела серебристый диск коммуникатора. — Сработает между нашими Мирами, я усилил. Через пару суток вернусь, только не делай глупостей, ладно?

— Подожди мину... — Но Кхамер уже исчез в сером тумане. — ...ту! Черт! — выругалась Юля. — Чем же у нас с тобой всё закончится?

Складывалось впечатление, что они отдаляются всё дальше и дальше друг от друга. Но его сложно винить... Кому понравится, что женщина льет слёзы по другому?!Юля открыла окна, впуская свежий воздух, написала сообщение подруге и стала раскладывать вещи.

***

Разговор с подругами получился долгим. И трудным.

Катя плакала, ужасалась, крыла на чем свет стоит «всю эту дурную шайку!» и саму Юлю за то, что во всё это сунулась. Бледная как полотно Маша намертво вцепилась в руку Юли и сидела молча, кусая губы.

Когда вторая бутылка розового сухого подходила к концу, Катя внезапно хлопнула ладонью по столу. Тонконогие бокалы жалобно звякнули:— Ладно, хватит ныть! — заявила она. — Этот твой волшебник — мудак, и всё! Ты жива? Жива. У тебя есть Стэтхем, который, прости Господи, готов на всё ради тебя? Есть. Так хватит убиваться!— Кать... — Маша потянула её за рукав.  — Нет! Она должна это усвоить! И идти дальше!

Юля молча смотрела в бокал. Они не понимали. Никто не понимал, каково это — чувствовать, что из тебя с корнем вырвали все внутренности.

К ночи было решено, что Катя договорится с мужем, оставит детей с ним, а они едут на море. Ещё и Машу уговорили взять три дня отпуска за свой счет. Особенно яркими красками эта идея заиграла, когда выяснилось, что Юлин доступ к счетам никто не ограничивал.

Катерина была не менее категорична в отношении карты: — Даже слушать не хочу, никаких угрызений совести! Он же сказал, что твоё? Значит, твоё! Мы ей пользуемся!

Выходные обещали быть отличными!

***

Они арендовали яхту на полдня. Владелец Саша, местный житель лет сорока пяти, уже много раз катал Катю и её родных, так что возил, как постоянную клиентку, по самым красивым местам побережья.После небольшой экскурсии Саша увел яхту далеко на глубину, чтобы покупаться подальше от берега.Было пасмурно, но без дождя — даже приятно, без удушающей жары. Настоящий бархатный сентябрь!

Юля устала от прыжков в воду, и пока подруги ещё баловались и плескались, она ушла на нос яхты, посидеть в тишине. Владелец возился на корме возле штурвала. Негромко играла музыка, подруги дурачились в воде, а она смотрела на бесконечную линию горизонта. С грустью подумала о том, как бы здорово было сейчас оттолкнуться от носа яхты, и вверх, расправляя крылья, взрезая ими потоки ветра, и подниматься за самую линию облаков...

Но нет больше крыльев. И нет того, кто их когда-то подарил. В глазах защипало, а за спиной опять появилась призрачная фигура. И не было рядом Кхамера, чтобы отогнать жестокого фантома.

«Почему, Страйф? Неужели все было не более, чем грубой и злой игрой? Зачем? Просто поиграться с теми, кто отважился тебя полюбить?!»

Только вот не будет ответов на её вопросы. Юля украдкой вытирала слёзы, замерла, прислушавшись к музыке и словам:

Ты меня не простишь и я не прощу.В секунды не стало насСквозь толщу воды я тихо ко дну;В пустоту, в тишинуИ нет сомнений

Прости, моя любовь, кусая губы в кровьЯ сделал всё, что можно, все, что нельзяПрости, любовь моя, всё дальше полюсаВесь мир на части, и уносит вода (с)

— Ой, а можно нам что-то повеселее?! — громко заявила Катя, как только поднялась на палубу. Состояние подруги она увидела сразу же.— Сейчас! — подал голос Саша, ковыряясь в панели возле штурвала. — Оно не переключается!

Прости меня, прости меня, прости меня! - Слышишь?Прости меня, прости меня; прости меня, моя любовь.Прости меня в последний раз, мы в унисон дышим.Прости меня, моя любовь. (с)

И тогда Юля заметила тень у кормы.— Ты?! — дрожащим голосом выдохнула она.

Катя развернулась и обомлела. От неожиданности вскрикнула Маша.Вместо морехода Саши возле штурвала стоял Страйф. Стоял и молча, не отрываясь, смотрел на Юлю.

— Уйди! Ты не имеешь права! — Её голос сорвался на крик.Но Страйф не реагировал. Просто двинулся к ней.

Она попятилась. Всего несколько крохотных шагов и она уперлась в борт.— Уходи!— Нет! — подал он голос. — Я не уйду. Я не могу с тобой остаться. Но и уйти не в силах.— Ты... Ты меня уничтожил! За что? — она дрожала крупной дрожью.— У меня не было выбора. Я должен был. Но причиняя боль тебе, я уничтожаю и самого себя. Без тебя я уже не существую.

Страйф подошел к ней так близко, что она ощутила аромат гиацинтов. Сердце разрывалось от боли.— Нет... Исчезни! — Она попыталась оттолкнуть его. Даже не задумалась, что с небольшой яхты некуда бежать. Всё было неважно, лишь бы не видеть рядом до боли родную фигуру, не ощущать запах.

Страйф удержал её за локти и прижал к себе:— Прости меня, милая, прости! — повторял он. — Я не смог иначе... Прости!— Нет... — Юля надрывно кричала, пытаясь вырваться. — За что ты так со мной? Почему, Страйф?!— За то, что у меня не будет ничего дороже тебя!

Он развернул её лицом к себе и держал, игнорируя попытки оттолкнуть. В итоге она обмякла, уткнулась ему в грудь и горько заплакала:— Ты же... был основой... Я верила тебе!— Прости меня, моя любовь... — нараспев шепнул он.

... — Юляшка! Юляш!Она открыла глаза. Голова гудела, всё как в тумане. Рядом села Катя.— Ты задремала, — улыбнулась подруга, — но что-то сейчас бормотала несвязное. Все в порядке?

Юля оглянулась — они были на пляже, прячась от солнца и посторонних глаз в уютном бунгало. Маша читала на диванчике напротив.

«Так это был просто сон...»

— Сон приснился, — буркнула она.— Хороший?— Нет. Не очень.

***Порталы экономят время. «И бензин!» — со смехом заявила рациональная Катюха, когда вечером Кхамер доставил каждую до дома.— Я сделал тебе четвертый выход, — оповестил он, кивнув в сторону конца коридора. — Там за шкафом теперь дверь.— Ух ты! — Юля даже захлопала в ладоши — наконец-то какая-то свобода передвижений.— Только осторожно, лучше оставь на крайний случай. Твой Мир сопротивляется, переход может давать сбои.

Юля прошла по коридору к небольшой нише за шкафом. На стене расположилась резная дверь с красной отметкой под ручкой.— Спасибо! В любом случае, буду меньше тебя тревожить... А то отвлекать по каждой мелочи — сил уже моих нет!

Кхамер поджал губы, но ничего не сказал, засобирался уходить.

— Стой! Подожди! — Юля поспешила остановить его, до того как уйдет в портал. — Мы можем поговорить?Он кивнул, облокотившись на стену, и вопросительно поднял бровь.— Я не хочу быть занудой прилипчивой, но... что теперь с нами?— Уточни.

Юля запнулась, слова никак не подбирались:— У меня... ощущение, что мы друг от друга всё дальше, с тех пор как я очнулась после... — Она повертела правой ладонью, шрам на которой уже был едва различим.

— Ты так считаешь? — переспросил Кхамер, она кивнула в ответ. — А ты помнишь, что я говорил, когда ты очнулась?— Да, но... — Она нервно переплетала пальцы. — После Замка ты ко мне даже не притрагиваешься. Я не помню, когда в последний раз тебя обнимала! А теперь и не уверена, что ты мне это вообще позволишь.

— Разве я тебя отталкивал, чтобы ты так думала? — Голос Кхамера не менялся, был спокойным.

— Нет. Но ты исчезаешь! Даже сейчас ты готов уже был уйти, а я... Я скучаю по тебе!— Так скажи мне!— А если тебе не нужно? А я лезу со своими сантиментами? Не знаю, осталось ли хоть что-то от нас прежних. Ты держишься так холодно... И мне страшно! — Она потупила взгляд и рассеянно крутила прядь волос на палец.

Кхамер шумно вздохнул:— Ты выстроила эту теорию, исходя из того, что я не трогаю? Джул... посмотри на меня!Она нехотя подняла голову. Его усмешка была снисходительной, но не злой.— Ты же сама говорила, что ушла в режим сохранения энергии. И что я, по-твоему, должен был делать? Игнорировать твои слова и требовать чего-то? Или дать тебе покой и возможность прийти в себя и восстановить силы?— Ну вообще-то, я считала, ты должен проявить настойчивость, — она произнесла это вслух, и сама же устыдилась нелепости фразы.Юля закрыла лицо руками, а Кхамер, изогнув бровь, усмехнулся:— Если я когда-нибудь ещё решу связаться с земной женщиной — можешь прикончить меня!

Он подошёл, убрал её руки от лица, погладил по волосам:— Я видел, что с тобой сделал тот разрыв. Ты едва жива осталась... Если я не дам тебе возможности отдыхать... Приди в себя, договорились? И ты забудешь, что такое сон!

Его глаза светились тёплым золотом. Голова закружилась, а в груди внезапно стало так жарко и тесно, что...— Я тебя люблю. — Слова сорвались сами, до того как Юля их осознала. — Ну вот... Сказала.

Её сердце стучало так громко, что оглушало, отмеряя проходящие секунды, а он всё молчал... Потом легко коснулся её губ.— Ты невыносима! Но... за это и люблю, — произнес он наконец. — Как ты можешь не видеть?!

Юля обняла его так крепко, что лёгкая судорога свела руки.— Останься! — взмолилась она. — Ты мне нужен больше, чем сон! Не уходи...

И Кхамер остался, хотя страх навредить ей, такой уязвимой, делал мышцы непослушными. Помнил её в медицинской капсуле, едва живую. Боялся сломать одним неосторожным движением. Отдалился, ведь нельзя повредить то, к чему не прикасаешься. Скучал... По её язвительности и шуткам. По насмешливым глазам, которые сейчас были погружены куда-то вглубь её самой и потускнели. Джул закрылась в своей боли, потере и скорби. А он не знал, как вернуть ей утраченную радость...

И вот она сама льнет к нему, в нетерпении сбрасывая одежду, просит ласки. Доверчивое и опрометчивое признание, что сорвалось с её губ, настойчиво требовало подтверждения. Разве Кхамер мог бы оттолкнуть?! Да и не хотел этого делать! Но он опасался за её хрупкую и только-только восстановившуюся целостность! Она же не выдержит его напор...

Кхамер приподнялся, упираясь ладонями в изголовье, замер. Тогда она сама изогнулась навстречу, не позволила отдалиться.

Чувствуя её, разгоряченную и дрожащую от желания, он глухо застонал. Всю волю в кулак, чтобы сдержаться, не позволить одержимости взять верх. Но как же горит всё внутри! Кровь Кхамера пылала, требовала жесткого, быстрого ритма — завладеть целиком, подчинить, выжать до последней капли. Заставить её забыть. Забыть про всё, кроме него.

Его пальцы жадно обхватили её бёдра, сжимая сильнее, и она вздрогнула. Кхамер тут же ослабил хватку. — Просто... не спеши. — Её шепот обжег ухо.— Покажи, как. — Шум в ушах заглушал даже собственные слова.

Джул показала. Кхамер с долей удивления открывал для себя новые грани близости. Двигаясь медленно, он чувствовал её каждой клеткой, ощущал, как она выгибалась навстречу, чтобы быть ещё ближе. Это пьянило, но по-другому! Не лишающая разума вспышка, взрыв ненасытной страсти, что требует от одного подчинить, а от другого — подчиниться. Совсем иное. Нежность, желание защитить, доказать — почувствуй, я рядом, настолько рядом, что ближе уже некуда!

Новые эмоции будоражили, разливали по венам тягучую сладость. Возвращая себе инициативу, Кхамер завел её руки за голову, удерживая за запястья.— Ты моя... — прошептал он, прижимаясь губами к основанию её шеи.

От сказанных слов вдоль позвоночника прошла приятная волна. Оказывается, удовольствие может быть и таким: неторопливым, плавным, даже бережным. Возможно, впервые за все этапы жизни он занимался любовью. Секс был лишь способом получить желаемое, а сейчас он отдавал, не думая о себе. Отдавал так необходимую ей нежность, усмирил собственную жестокую страсть. Лишь бы напитать её силой и зажечь глаза тем огнем, который когда-то покорил его. И её сдавленный всхлип: «Любимый!» — был для него желаннее всех удовольствий мира.

После Юля уснула в его объятиях, впервые за долгое время — без кошмаров. Но где-то на краю сна и яви всё ещё звучал тот самый голос: «Прости меня, моя любовь...»