Эпилог

– Ми. Ре. Соль. И вот сюда две черненькие нотки одновременно.Длинные, немного мозолистые от вечного копания в моторах машин, пальцы, как негнущиеся деревяшки, топчут клавиши, потом еще и промазываю, заставляя инструмент жалобно стонать. А меня вздрогнуть и поморщиться.– Да блин, – за спиной слышу недовольное фырканье. – Что-то сложно. А попроще, не?– Что,это собачий вальс. Куда уже проще? – иронично вздыхаю я.И пользуясь моментом, что расположилась между её широко расставленных ног и моего лица не видно, с улыбкой закатываю глаза. Виолетта и фортепиано – это просто одна эмоция: «а-а-а!». И полное отсутствие хоть какого-либо слуха. Поэтому уже как минимум полчаса мы, сидя прямо на коробках посреди комнаты, мучаем этот несчастный вальс.Распаковать мой инструмент первым было глубокой ошибкой. Вила, походу, твёрдо решила, что разбор всех остальных вещей, ввезенных в нашу маленькую квартирку, не такая уж и первоочередная задача. И теперь усердно и очень умилительно пыхтит мне в затылок.– Покажи ещё раз. Попробую заново, – требует мой ученица.– Давай ты лучше разберешь хоть пару коробок? – с мольбой в голосе прошу я, понимая, что мой инструмент скоро разрыдается от фальши.– А ты?– А я тебе поиграю. Шопена, например?– Эй, – Виолетта прижимается грудью к моей спине, захватывая меня в свои крепкие объятия, и ласково покусывает мое плечо, – мадам Малышенко, так нечестно.– Вила-аа-а – с театральным недовольством фыркаю, – ну, какая Малышенко?– А кто пять дней назад обменялся кольцами и давал клятву вечной любви? – Покусывания становятся парящими поцелуями, плавно текущими вверх по шее.– Ага. В Вегасе, немного бухие перед Элвисом Пресли и кольцами, скрученными из проволоки от «Моёт», – смеюсь я и намеренно подставляю себя под теплые губы Виолетты.Хотя от воспоминания о нашей поездке в Лас-Вегас с Крис и Ником отойти не могу до сих пор. Это была всего одна ночь на одном из самых популярных драйвовых музыкальных фестивалей.И закончили мы ее в какой-то липовой часовне, где прямо в джинсах и футболках дали согласие росписью на стодолларовой банкноте под радостные всхлипывания пьяненькой Крис, рыдающей на плече у Никиты. Но в тот момент я была вулканом из эмоций. Утопала в Виолином взгляде, полным восхищения и счастья. У меня даже промелькнула такая девчачья, ванильная мысль, что будь это все по-настоящему, я, не задумываясь, ответила бы «да».Потому что за три года нашего совместного быта и уюта, Виолетта ни разу не дала в себе усомниться. Да, были и ссоры, и недопонимания, но сожаления, что у нас появился второй шанс – не было.Мы до безумия с ней разные. Я все ещё живу и дышу музыкой, катаюсь по гастролям, а Вила, помимо того, что числится волонтером в одной из клиник, помогающей бороться с зависимостью, оказалась дотошной технаркой.Её отец таинственным для меня образом просто втянул дочку по уши в свой небольшой бизнес, связанный с машинами. Виолетта порой чуть ли не мурлычет от удовольствия, копаясь под их моторами. С Андреем они оказались на какой-то одной волне, понятной только им двоим. Я иногда даже ревную…А вообще, безумно рада, что она так вовремя появился в жизни Вилы, которая все еще корит себя за упущенное из-за своих игр время, которое могла бы провести с мамой. К дате каждой годовщины это без труда читается в её глазах.Как и читалась нервозность перед поездкой в Вегас. Перед тем как соглашаться на предложение Ника и Крис, однозначно собравшихся на этот фестиваль, мы честно обсудили и без того понятные минусы.Лас-Вегас – это страна игр, лёгких денег и казино. Но именно там я почему-то почувствовала, что Вила словно освободилась от собственных страхов уже окончательно. Да и она потом сама же и призналась. Прямо перед ряженым Элвисом, надевая на мой безымянный палец скрученное из проволоки кольцо, произнося то, что было понятно лишь нам двоим:«… я только здесь поняла окончательно: ничто и никто в этом мире больше не заставит меня пройти через этот ад еще раз. У меня есть самый крепкий и непоколебимый якорь. У меня есть ты…»А и я верю. И причин не верить не вижу, потому что не собираюсь оглядываться на прошлое. Есть мы. Здесь и сейчас. В этой крохотной квартире в районе Западного Голливуда. Сидим посреди полупустых стен на коробках, так и не сняв с себя эти смешные проволочные кольца. Так и ходим в них, как два счастливых дурака.– Аль, – прекратив целовать мне шею, Вила неожиданно выпрямляется и зарывается лицом в волосы на моем затылке, – а давай сделаем это по-настоящему?– Ты о чем? – плавно веду головой и плечами, прижимаясь к ней все плотнее.Разморенная поцелуями и тёплыми объятиями, я не сразу понимаю вопроса.Виолетта сильнее придвигает меня к себе, крепче скрестив свои руки на моем животе. Делает один глубокий вдох и, утыкаясь мне носом в место за ухом, рвано выдыхает:– О нас. Давай распишемся по-настоящему? – и очень волнительно и тихо добавляет. – Если, конечно, ты хочешь…Мое сердце падает куда-то к ногам. Я замираю в руках неровно дышащей мне в шею Виолетту.И эта нервозность невидимыми нитями пробивает и меня. Насквозь. К языку липнет очень дурацкий вопрос: это же предложение, да? Но я молчу, начиная закусывать свои губы. Точно знаю, сейчас я очень и очень глупо улыбаюсь.– Алька, ну скажи хоть что-нибудь… – нервно и горячо хрипит мне Виолетта на ухо. – Я сейчас чокнусь…Хлопаю уже влажными ресницами, уставившись в ряд черно-белых клавиш, словно мысленно собираюсь спросить их разрешения.А потом понимаю, что оно и не нужно. Я ведь уже сказала Виолетте: «Да».Что мешает мне сделать это еще раз?

——————————вот и конец этой истории, спасибо всем кто читал.тгк https:kxolikss кому интересно заходите!