Глава 26

– Расскажи мне о себе…Эта простая просьба выводит меня из приятного ватного состояния в ступор. Погруженная одновременно и в горячие объятия, и в обжигающую воду с расстилающейся пеной по ее поверхности, я не готова думать даже о том, что полчаса назад произошло в моей спальне.В нашей ванне жутко тесно, но мне до головокружения нравится прижиматься спиной к широкой груди Виолетты, расположившись у него между ног. Чувствовать её щекочущее дыхание у виска и невесомые поцелуи в шею и плечи. Мне просто нравится каждая секунда рядом с ней. В ванной только я, он, несколько горящих свечей, украденных из Кристининого комода, и практически пустые бокалы с красным полусладким.– Аля-я, – снова слышу над ухом протяжный шепот, и Виолетта сильнее прижимает меня к себе.– А что ты хочешь знать? – удивлённо хмыкаю, но с довольной моськой зажмуриваю глаза, когда её губы оставляют теплый поцелуй у шеи.– Все… – Виолетта находит под водой мою ладонь и крепко переплетает наши пальцы.У меня так дрожит где-то под ребрами, что чуть ли не мурлычу от удовольствия. Боже мой…Кто бы мог подумать, что мне больше не захочется её покусать или утопить.– Даже не знаю с чего начать… – задумчиво бормочу себе под нос, удобнее укладываясь затылком на плече Виолетты. А потом просто говорю как есть, не подбирая правильных слов. – Я из крохотного городка, у меня самая простая семья. Мама… Сестра… Все мои детские воспоминания – это я и ноты. В музыкальной школе оказалась раньше, чем в обычной. Друзей мало, а музыки в моей жизни много. Поэтому я студентка консерватории, а не строительного. И вот сейчас очень надеюсь воспользоваться шансом не быть просто артистом ноунейм оркестра, а двинуться куда-то выше.Виолетта с силой прижимает меня к себе и шумно выдыхает мне в волосы:– Я верю в то, что ты сможешь покорить слух и сердца всех, кто будет на твоем прослушивании.– Мне всех не надо. Надо только одного… – В ответ на её объятия я прижимаюсь к ней еще сильнее.– Одну меня ты уже покорила. Обещаю, в эти выходные не буду отбирать у тебя провод от инструмента. Играй сколько хочешь.– В эти выходные мне придется отплясывать на свадьбе сестры, – от мысли об этом я лишь раздраженно вздыхаю.– Вот как. Оставишь меня одну? – усмехается Виолетта и, перебирая в своей ладони мои пальцы, слегка прикусывает мне мочку уха.– Если хочешь, поехали со мной, – и тут же осекаюсь.Черт! Надеюсь, это не прозвучало, как «мы только что переспали, а я уже хочу скорее познакомить тебя со всей своей семьей». Ведь у меня действительно два пригласительных на руках. Моя сестрица в очередной раз не упустила возможность ткнуть носом в то, что она меня снова обскакала. Марина в двадцать четыре уже выходит замуж за какого-то богатенького сынка, а Альвина в свои двадцать два, кроме нот, ничего не имеет.– Если ты зовешь…– неуверенно тянет Виолетта, а я тут же оборачиваюсь к ней лицом, опираясь ладонями о её каменную грудь.И попутно переливаю за край ванны воду с пеной.– Виола, – обнимаю её за шею и заглядываю в зелено-карие глаза, которые тут же удивленно распахиваются от моего виноватого тона, – я не с намеком что… – запинаюсь, кусаю губы и мямлю дальше. – Ну… Ты не обязана…Она обхватывает мое лицо мокрыми руками, расплывается в улыбке, собирает с моих щек прилипшие к ним пряди волос, возвращая их обратно в собранный пучок на макушке.– Аль, все нормально. Хочешь, чтобы я поехала? Без проблем составлю тебе компанию, – вполне серьезно заявляет Виолетта.Меня одновременно и радует, и смущает её ответ. Как-то неловко за подобное спонтанное приглашение на очень семейный праздник. Но что-то подсказывает, что с Виолой будет однозначно веселее, нежели я проведу этот «торжественный» день, спрятавшись где-нибудь в ресторане за тарелкой салата.– Не парься. Мы просто проведем эти выходные вместе. – Видимо, на моем лице все еще отражается замешательство, потому что Виола разговаривает со мной, как с маленькой.Гладит костяшками пальцев мою щеку и касается губ мягким поцелуем, осторожно вторгаясь горячим языком к моему языку.Тело реагирует быстрее, чем голова. Я нарочно сильнее прижимаю к спинке ванной Виолетт и сама же плавно трусь о её бедра.Чувствую и веду себя не лучше мартовской кошки. И нет… Мне не стыдно. Потому что в ответ получаю не только одобрительный женский стон, но и лавину жгучих мурашек, ползущих к самому низу моего живота.Ладони Виолетты уже настойчиво блуждают по моим ягодицам. До приятной боли сжимают их и тут же аккуратно поглаживают. Вода ванной теперь все равно что воды Антарктики, потому что от крепкого рельефного тела подо мной жар в миллион раз сильнее. Как и в миллионы раз больше бушующих гормонов, заполняющих мои вены.И пока я не стала состоять лишь из одного желания под названием «хочу», все-таки решаюсь задать расслабленной Виолетте встречный вопрос.– Виола, – шепчу ей в губы и запускаю пальцы в её влажные пряди, хаотично уложенные на голове, – теперь твоя очередь что-то рассказать о себе.Да, я подпустила Виолетту ближе, чем вообще могла предположить. Только это не отменяет того, что знаю про её шикарную жизнь на снимках в социальных сетях и понятия не имею, почему она закончилась. Любопытство же не порок?Слегка отстраняюсь и невинно хлопаю ресницами, заглядывая в её затуманенные глаза. И на мгновение мне кажется, что в их глубине мелькает что-то похожее на растерянность. В слабом свете зажжённых свечей вижу, как Виолетта резко сглатывает, а скулы и челюсть напрягаются, заостряя черты лица.Но это всего лишь мгновение.– У нас есть более интересные занятия, – Вила вальяжно усмехается и скользит ладонью вдоль моего бедра все ниже, пока её пальцы не оказываются между моих ног.Мысль, что она попросту съезжает с разговора о себе, живет в голове ровно секунду. Вино, горячая ванна, терпкий запах женского тела, возбуждение, рвущееся по каждому сантиметру моей кожи и вызывающее движение одного пальца внутрь меня. Таким образом я становлюсь безвольным пластилином. Вздрагиваю с тихим стоном на губах и утыкаюсь лбом в твердое плечо, не в силах сопротивляться настойчивым ласкам.– Не здесь, Аль, – сдавленно хрипит Виолетта мне в ухо, когда я обхватываю разгоряченно ноющими мышцами его палец, скользящий все глубже.Я не сопротивляюсь, когда сильные руки вытаскивают меня из ванной. По моему телу ручьями течет вода, заливая пол. Но мне глубоко все равно. Сейчас я дурею на всю голову, потому что даже не понимаю как мы, обе голые, мокрые и все еще в остатках пены, оказываемся снова у меня в спальне.