Глава 25

Такси. Подъезд. Лифт.Не помню ничего из этого, потому что я отключаюсь ровно на том моменте, когда Виолетта окольцовывает мою талию руками, а её язык бесцеремонно сплетается с моим. Она отвечает на этот спонтанный поцелуй.Мы оба приходим в себя, лишь когда за нами закрывается дверь квартиры. Вваливаемся в полумрак коридора, нарушая тишину дома своим жутко громким дыханием. Я все еще держусь за шею Виолетты, как за якорь, потому что мои ноги больше напоминают вату.Если бы не её крепкие объятия, то меня размазало с вертикали в горизонталь еще у ворот Ботанического сада. Вила отстраняется всего на секунду, а мне уже плохо, потому что хочу её губы, руки, дыхание… Еще и еще. Я сошла с ума!Припечатывая меня к стене, Виолетта обхватывает мое лицо ладонями и прижимается своим лоб к моему. Я, чуть ли не хныча, тянусь опять за поцелуем, но Вила плавно уворачивается. Растерянно хлопаю ресницами и заглядываю в её настолько затуманенные глаза, что становится не по себе.– У тебя есть всего пара секунд, чтобы попросить меня остановиться, – её голос мучительно хрипит, а подушками пальцев она проводит по контуру моих губ. – Потом, Аль, уже не смогу. Я пиздец как тебя хочу, – сдавленно переводит дыхание и показательно толкает вперед бедра к моему животу.Этот «джентльменский» жест тут же разливается горячим спазмом между моих ног.– Даже. Не вздумай. Остановиться, – шепчу на выдохе, пока мои ладони скользят вверх по напряженной шее Виолетты.Зарываюсь пальцами в её волосах, слегка сжимая мягкие пряди.Снова притягиваюсь к губам Виолы и передаю её языку и рукам карт-бланш. И нисколько об этом не жалею. Ни когда поцелуй становится таким непристойным, что у меня адски горит низ живота. Ни когда моя куртка летит куда-то на пол, а ладони Виолетты оказываются под моей кофтой. Горячие пальцы нагло гладят и исследуют изгиб талии, скользят к бедрам, а потом грубо сжимают мои ягодицы.А я даже не сопротивляюсь. Лишь сильнее льну к широким плечм.Меня ломает изнутри от неуправляемого желания касаться Виолетты, целовать и вдыхать, как ненормальная, её запах.Мои руки обнимают её, гладят широкие плечи и спину. Даже через ткань толстовки я ощущаю, как горит мускулистое тело, так яростно прижимающее меня к стене. Только этого мало. Забираюсь ладонями под край её одежды, а мои пальцы осторожно обводят четкие, стальные линии пресса. Боже, да под её мышцами невыносимый жар. Виолетта стонет, развязно толкаясь в мой рот языком, и одним легким рывком приподнимает меня за ягодицы. Я инстинктивно обхватываю её бедра ногами.Виолетта грубо стонет, а я трусь и бесстыдно прижимаюсь к ней сильнее. Рушится терпение уже у обоих. Отрывая от стены, Вила, как пушинку, несет меня куда-то по коридору. Мы все еще целуемся и дышим через раз. Я обнимаю Виолетту за шею, взъерошиваю ей этот вечный бардак на голове и одуреваю от теплого вкуса её губ. Не хочу, не могу отлипнуть от них и на секунду.Слышу, как с глухим стуком впечатывается в стену дверь одной из спален. Походу она была открыта прямо с ноги. Плевать. Мне ведь все равно, куда меня несут: к ней или ко мне.Главное, чтобы с ней… и чтобы эта дурь между нами сейчас не закончилась.Просто на ощупь добираемся до кровати, не переставая жадно прижиматься друг к другу и обмениваться весьма похабными стонами.Виолетта невероятно осторожно, словно я фарфоровая, опускает меня на покрывало. Отрывается от моих губ и тут же получает мой недовольный вздох. Между нами проскальзывает всего секунда какой-то острой, доводящей мое тело до мелкой дрожи, нежности. Вила нависает надо мной, и мы всматриваемся друг другу в глаза. Даже в полумраке я вижу её расширенные зрачки и опьяневший взгляд. Виола склоняется ниже, ластиться кончиком носа к моей щеке и губам, а мои пальцы по-прежнему спрятаны в её волосах, перебирая и путая взлохмаченные пряди.

Я не понимаю… Не осознаю, откуда во мне скопилось столько жара, кипящего в венах, что беспрекословно разрешаю Виолетте стянуть с себя свитер. Нетерпеливо ерзаю бедрами, когда мои джинсы отправляются куда-то на пол. И я сама же помогаю Виолетте избавиться от его дурацкой толстовки, а моя крыша съезжает ко всем чертям, когда так свободно касаюсь ладонями стальных мышц торса.Мой низ живота ноет, словно в нем вот-вот взорвутся все нервные окончания. Я, будто бы магнит, тянусь к рукам Виолетты, когда она скользит ими по моему податливому телу. Пальцами аккуратно поддевает тонкую бретельку лифчика, стягивает вниз, оголяя сначала одну грудь, а следом и вторую. Я завороженно наблюдаю, как Виола хищно кусает крупные губы, разводит мне ноги коленом, устраиваясь между ними. Склонившись, обхватывает ртом поочередно мои соски. Она до головокружения обводит их влажным языком, рисуя им что-то бессмысленное.И я окончательно растекаюсь по покрывалу, когда чувствую её горячие, настырные пальцы у себя между ног. Они скользят вдоль линии моего, уже до нитки намокшего, белья. Гладят и касаются самых чувствительных точек через ткань.И мне этого хватает до края. Становлюсь настолько беспомощной, что закрываю глаза, подаюсь вперед бедрами к её пальцам и прошу:– Вила, пожалуйста…

Дрожащими ладонями обвожу её напряженную шею, широкие плечи, веду вниз по груди и уже сама добираюсь до застежки ремня.Стон вперемешку с рычанием обжигает мою грудь, и надсадно дыша, Виолетта отстраняется. А потом чувствую, как скользит вниз к щиколоткам мое белье.Горячие пальцы совсем не аккуратно сжимают теперь уже полностью обнаженные бедра и придвигают их к краю кровати. Одним движением мои ноги оказываются за её спиной, а сильные руки помещают меня в капкан. Мое сердцебиение и дыхание замирают, когда четким глубоким толчком пальцев Виолетта почти сразу заполняет меня собой.Наши стоны теряются в темноте спальни. Я выгибаюсь, ловя ртом воздух, и вонзаю ей пальцы в налитые напряжением плечи. Виолетта дает мне всего мгновения, чтобы привыкнуть к себе. Вжимается в меня всем телом, толкается пальцами все глубже и глубже, соединяет наши лбы, бережно кусает мои губы и просто двигается. Её пальцы идеально ловят нужный темп, чтобы поставить меня куда-то на грань между нежной болью и острым наслаждением.У нас одно раскаленное дыхание на двоих и бешеное желание быть друг другу как можно ближе. Поэтому ритм быстро становится жестким. Я расслабленно подстраиваюсь под каждое движение Виолетты, под каждый её стон и ласку. И даже не собираюсь сдерживаться. К черту соседей и приличия.Когда Виолетта отстраняется, обхватывает мои ноги, крепко скрещенные за её спиной, и легко закидывает их себе на плечи, то все становится слишком глубоко и ярко. Напряжение внизу живота заставляет одновременно сжиматься изнутри и цепляться пальцами за покрывало. Мы обе искрим так легко и быстро, что комната наполняется откровенными и пикантными звуками секса.По моему телу взрываются все чертовы двести двадцать. А широкие ладони, уверенно держащие мои бедра, лишь размашистее направляют их к женскому языку.Несколько движений её языка до полного отключения меня от реальности, и Виолетта замирает с шипением похабного набора фраз:– Блять… Мальвина… Охуенно…