Глава 48: сказать ненавижу - значит сказать люблю*

*японская поговорка

Пару дней назад

— У меня есть неоткрытая бутылка сливового вина. Тебе же оно понравилось в Японии?

Достаю с верхней полки стеклянную колбу, на дне которой бултыхаются пропитанные вином сливы.

— Понравилось, только пить я не буду. Мне завтра выступать.

Не слушает, что я предлагаю, а уже отказывается. Тем интереснее.

— А кто сказал, что ты будешь его пить?

Таша удивлённо хлопает ресницами. Наливаю бокал вина и возвращаюсь к ней на пушистый ковёр у камина. В кармане джинсов вибрирует телефон. Вот чёрт, надо было его выключить. Вытаскиваю телефон и собираюсь сбросить звонок, но успеваю прочитать, что звонит Кирилл. Теперь мы почти не общаемся, за исключением семейных посиделок. Просто так он не звонит, нутром чувствую, что-то произошло.

— Я быстро, без меня не пей, — кидаю Таше шутливым тоном.

Она делает вид, что обижается, садится, обхватывает руками ноги и опускает голову на колени.

— Я и не собиралась пить! Возвращайся скорее.

Вскакиваю с ковра и несусь по лестнице вверх. Я отвечаю на звонок только после того, как плотно закрываю дверь кабинета. Не хочу, чтобы Таша слышала голос Кирилла и лишний раз о нём вспоминала.

— Слушаю.

— Привет, привет. Уже читал новости?

— Какие новости?

Я подлетаю к ноутбуку и вбиваю в поисковой строке сайт региональных новостей. Неужели Ольга не сдержала обещание и опубликовала статью раньше? Мы же договаривались о сроках! Я ещё не успел предупредить мать.

— Ты почитай, почитай, — Кирилл не советует, не рекомендует, а насмехается надо мной.

Мучительную секунду браузер грузит новостной портал, а потом на главной странице появляется статья о гибели сотрудницы, журналистки издания Ольги Астаховой. Не может этого быть, мы вчера виделись. Я передал ей флешку с компроматом на Кирилла и Игоря. Вместе с Лёшей мы собирали этот материал несколько лет: формула препарата, поставки, каналы распространения, фотографии, данные дилеров.

— Слышу, что ты прочитал. Чего? Нет слов?

— Не понимаю, о какой новости идёт речь.

Пытаюсь выиграть время, чтобы дочитать статью, Ольгу Астахову застрелили в подъезде собственного дома.

— Всё ты понимаешь, и я понимаю. Наши переговоры с японцами сорвались, точно после твоего тайного визита в Осаку. Не удивляйся, у меня тоже есть друзья в Ямагути-гуми*. А эту обезьяну с гранатой, точнее блондинку с флешкой... Думал, я из вида упущу?

Его слова бьют как удары по голове. Кирилл подтверждает самые страшные догадки.

*Ямагути-гуми — крупнейшая группировка якудза, штаб-квартира которой находится в городе Кобе.

— В общем так, решишь снова под меня копать или подставишь, помни о последствиях. Нет, ты не подумай, с тобой ничего не случится, ты же мой любимый брат! Ещё не решил, кто пострадает в следующий раз: отец счастливого семейства, который бегает по твоим поручениям как верный пёс, а может его жена? Или же... наивная студенточка. Пусть останется интрига.

Руки сжимаются в кулаки, слов нет, есть только желание действовать. Через телефон я не могу набить ему морду, поэтому молчу.

— Ладно, ты там всё обмозгуй. До скорого, брат!

Кирилл специально выделяет последнее слово, бросает чёртово напоминание о кровной связи, что не разорвать.

Опускаю телефон на стол и хватаюсь за голову, с силой чешу затылок. Что же я натворил?

Смотрю на стеклянную лягушку, что стоит на рабочем столе. Такие безделушки люди покупают как талисманы для богатства, только для меня они символ предательства и расплаты. Достаточно прочитать легенду о лучнике, жена которого сама выпила подаренный ему эликсир бессмертия. В наказание её обратили в лунную лягушку. Есть и другие истории о трёхлапой жабе, которая за свои грехи расплачивается тем, что одаряет бедняков золотом.

Секреты моей семьи всё ещё хранятся в этой статуэтке, я специально поставил её на самом видном месте. Только толку от них сейчас никакого. Что бы я не предпринял, Кирилл узнает и навредит важным для меня людям.

В интернете нет фотографий Ольги, но воображение подкидывает варианты того, как пуля проходит через её череп и уродует миловидное лицо. Я трясу головой, чтобы вытряхнуть из неё ужасные картинки.

Нужно собраться, внизу сидит Таша. Она ждёт не раненного неудачника, а сильного и надежного мужчину, каким я больше не являюсь.

Натягиваю улыбку и спускаюсь вниз. Как только сажусь у камина, хватаю бокал с вином и делаю крупный глоток. Сладкая жидкость растекается по пересохшему горлу. Тянет закинуться чем-то покрепче, но я держусь, вдруг Таша заподозрит во мне перемены.

— Так что ты задумал? — она прогибается в спине и придвигается совсем близко к губам.

Я считываю желания Таши на каком-то невербальном уровне, притягиваю к себе за талию и целую в губы. Сначала действую механически, просто поцелуй, чтобы усыпить её бдительность, но с каждой секундой тревожные мысли исчезают, злость на Кирилла ослабевает, а чувство собственной никчёмности отступает. Близость с Ташей всегда расслабляла и избавляла от негативных эмоций. Вот и теперь я забываюсь в ней.

Слышу сквозь поцелуй лёгкий стон и прижимаюсь плотнее к обтянутым джинсами бедрам. Укладываю Ташу спиной на ковёр и снимаю с неё белую футболку. Скольжу пальцами по светлой коже, расстегиваю кремовый бюстгальтер.

Я поднимаю бокал с вином, и рука застывает над животом Таши. Делаю ошибку — встречаюсь с ней взглядом. Глаза блестят, в них отражаются языки пламени, но я замечаю не только это. Считываю, расслабленную позу, радость и доверие. Таша улыбается, и я слышу любовь в каждом слоге, что она произносит. Таша смотрит на меня не как на мужчину, не как на парня, а как на божество, которое она безгранично почитает.

Я мгновенно теряюсь от пронзившего озарения. Как давно она стала настолько мне доверять и так сильно в меня верить?

Продолжаю ласкать её нежную кожу, целую в висок и разливаю капли сливового вина по животу. Она не знает, не понимает, но в моей голове решается дилемма. Я соотношу надежды Таши, убийство журналистки, угрозы Кирилла. Решение приходит быстро, слишком быстро. Я провожу языком возле её пупка, слизываю сладкие капли, Таша глубоко вздыхает и шепчет еле разборчивое "боже, что ты творишь?".

Я пытаюсь вытеснить из головы навязчивые мысли и безобразные картинки. Держу фасад героя-любовника, мне не привыкать играть того, кем я не являюсь. У нас осталась всего одна ночь, потому что завтра я её потеряю. Придётся постараться, эта девушка умудрилась простить мне оскорбления, ночь в тёмном лесу и употребление наркоты. Какой же я конченный мудак, вернее завтра им буду, а сегодня... Хочу запомнить каждый сантиметр её тела, надышаться ей. Пропадаю в зелёном море глаз, наслаждаюсь гибкостью тела и заражаюсь её улыбкой. Я счастлив.