Часть 69

Весь день я так нервничала, готовясь к показу. Я миллион раз репетировала походку, но все и так было хорошо. За час до выхода нас наконец-то начали одевать в наши наряды. Мир показов всегда был достаточно неординарный, но как минимум я попала не в мир balenciaga и наряды от celine мне все же кажутся более суразными. Я написала Арсению, который мгновенно ответил мне и отправил фото, что он уже сидит в зале и я улыбнулась. Его поддержка для меня безумно важна. Мне в очередной раз поправили макияж, а затем и весь образ, и я облокотилась на стену, чтобы чуть-чуть отдохнуть, потому что сидеть нельзя было, чтобы не помять наряд. Все остальные модели делали точно так же, поэтому мы просто все вместе ждали начало.

Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, но это мне не помогает и острая боль признает живот, что я сгибаюсь. Слезы выступают на моих глазах, я смотрю на подиум, где в обратную сторону уже идет другая модель, и понимаю, что мое время пришло. Организаторы смотрят на меня огромными глазами, даже не пытаясь помочь и просто говорят «иди». Я делаю шаг, я уже на подиуме, все софиты направлены на меня, но острая боль вновь пронзает меня с головы до ног, и я лишь чуть сгибаюсь в животе, что даже незаметно под моим пиджаком. Шаг за шагом, боль, то утихает, то накрывает меня с новой силой. Я прохожу один поворот, затем второй и наконец-то вижу мужа, который снимает меня на телефон. Я мысленно улыбаюсь, а затем сново сжимаюсь из-за боли. Мысленно я думаю о том, чтобы не упасть и быстрее дойти до конца, но так же пытаюсь понять из-за чего такая боль. Возможно мой обед не усвоился или вовсе был просроченным, но не может быть так больно. Стресс? Странно, такая боль, да еще и резкая. Я ставлю пол сомнение все свои варианты. Я вижу конец, я делаю шаг, еще шаг, вовсе забыв про то, что об этом я так долго мечтала. Момент ушел, я думала совсем о другом. Я захожу за кулисы и мгновенно сажусь на пол, корчась от боли, пытаясь хоть как-то себе помочь –что с тобой?–телефон мой, он в белой сумке от Шанель–в той части зала? —я киваю, жмуря глаза от боли –у тебя кровь, я вызываю скорую —я открываю глаза, пытаясь понять где кровь и смотрю на свои ноги. Дело явно было не в отравлении и стрессе–мой муж в зале, Арсений Волков —вытирая слезы, говорила я и кто-то сразу же убежал за ним. Я закрываю глаза от нового спазма боли и погружаюсь в тишину

Арсений: Я смотрел на то, как моя жена блистала на подиуме, снимая ее на телефон и улыбаясь. Она не посмотрела на меня, это была ее работа и это нормально, но то как она дернулась не осталось незамеченным. Я не обратил внимание и продолжил смотреть на еще десятки странных образов. Я никогда не пойму эту моду, сказал я и кто-то одернул меня за плечо –Арсений Волков?–да —сказал я в замешательстве и девушка взяла меня за руку и куда-то повела. Тихо, почти бесшумно и я не сопротивлялся. Чем ближе мы подходили к кулисам, тем больше голосов я слышал. Меня завели в толпу людей, протаскивая через всех. Удивительно, но я не сопротивлялся, знал, что подвоха здесь нет и скорее всего здесь меня ждет Софи –воды, воды, несите воды —кричала какая-то женщина и вокруг была настоящая толкучка –ее муж здесь —крикнула девушка, которая привела меня и я напрягся. Передо мной все расступились и я увидел Софи лежащей на полу, с кровью на ногах и без признаков жизни. Я кинулся на пол, пытался понять жива ли она–скорую, скорую —кричал я, но никто не реагировал –едет —кто-то сказал мне, а я все так же в панике пытался понять, что с женой, снял с нее пиджак, начал расстегивать рубашку, чтобы освободить дыхание и положил пальцы на пульс –дышит —прошептал я и достал телефон из пиджака, мгновенно звоня Сереже«–без слов, бригаду скорой на вертолете в музей Родена. У Софи кровотечение, она без сознания»«–понял» —это все, что мне нужно было знать, чтобы понять, что скорая почти здесь. В это же время какой-то врач подбегает к нам и начинает спрашивать о симптомах –боль в животе, кровотечение —кто-то ей отвечает и я складываю пазл в свое голове –выкидыш —шепчу я на русском, понятия не имея как это будет на английском и отпускаю Софи, зная, что я ничем помочь не могу. Я прикрыл глаза на секунду, пытаясь осознать реальность. Как такое вообще могло произойти? Я начинаю вспоминать каждое слово жены, каждое действие еще в Москве. Она была беременна.... Слов бьют тревогу в моей голове, хочется что-то крикнуть, что-то сделать, но вокруг очень много людей. Все смотрят на мою беспомощную жену и меня, такого же беспомощного. Пытаюсь понять, как она могла забеременеть, вспоминаю все наши последние половые акты и...да, я вспомнил. Как я мог забыть, дурак —я хочу ударить себя, но не могу, хочу помочь жене, но не знаю как. Я вижу как в комнату вбегают фельдшеры, и я встаю с пола, чтобы уступить место специалистам. Переводя в переводчике на французский слово  «выкидыш», и ее сразу же грузят на каталку и увозят. Я бегу за каталкой, одновременно звоня Сереже и прося найти лучших врачей Франции. Весь Париж стоял в пробках из-за перекрытий и нескольких показов одновременно на главных площадях Парижа. Скорая бы так и не доехала. И вот мы уже летим на вертолете, я понятие не имею в какую больницу, главное, чтобы жену сейчас спасли. Одновременно с этим ее осматривают, начинают капать обезболивающее и она постепенно открывает глаза. Я пристегнут, встать со своего места не могу, но так хочется. Софи, что-то говорит, но из-за шума услышать ее слова просто невозможно. Врачи пытаются ей что-то объяснить, но все тщетно.

Как только вертолет касается земли, я начинаю звонить Сереже, одновременно с этим догоняя каталку с женой.«–все новости контролируй, все удаляйте к чертам собачим, понял?»«–не успели, уже все заголовки трещат об этом»«–что пишут?»«–обморок прямо на французской неделе моды. Восходящая модель - София Волкова, вышла на подиум с сильной болью в животе, но едва скрывшись от глаз публики, она рухнула на пол, а позже и вовсе потеряла сознание от боли. Ее муж - известный миллиардер Арсений Волков, сразу же побежал на помощь и уже через считанные минуты к ним прибыл частный медицинский вертолет. Сейчас состояние модели оценить сложно, поэтому ждём дальнейших новостей»«–подчерк явно не Ильясова, поэтому пусть будет»«–как вы там вообще?»«–только в больницу зашли, сам еще ничего не знаю, давай на связи» —я кладу трубку и наблюдаю за врачами, которые осматривают жену. Она сново им что-то говорит, и я подхожу ближе, чтобы услышать –у вас есть переводчик? Нихера не понимаю —говорить она на английском и я улыбаюсь, состояние у нее явно лучше –Софи, что ты хочешь знать? Я переведу –ты здесь, слава богу. Что со мной?–все еще нет диагноза, но предварительно...–выкидыш —одновременно говорим мы и грустно улыбаемся –я не знала, что я беременна. Я была так занята всеми этими делами, проблемами и мыслями, что даже не могла подумать об этом–давай не об этом сейчас, лучше скажи как себя чувствуешь–живот почти не болит, поэтому вполне нормально –тебе такую дозу обезболивающего вкололи, что там его должно хватить еще на пол жизни –что теперь будет, спроси у них–извините, что можете сказать? Что будет дальше?–кровь остановилась, боли нет, нужен осмотр и узи, потом сможем сделать выводы —сказал врач и я хотел это перевести Софи, но та все сама поняла –просто удивительно, но везде где есть мое имя, пишется, что-то связанное с беременностью, ребенком и животом. Опять гады будут что-то говорить про детей и мою карьеру —злостно бурчала она себе под нос, и именно это я и боялся услышать. Она говорит правду, если кто-то сейчас перевернет новость, то все будут ассоциировать ее не с моделингом, а с абортами и выкидышами. Между новостями не прошло и полу года. Что уж там, всего лишь два месяца, этого слишком мало, чтобы люди забыли. Мне начинают звонить родители и я покидаю медицинскую палату, оставив жену наедине с бригадой врачей«–это сново правда? Что случилось? Почему мы сново все узнаем из новостей?»«–мам, успокойся, я сам еще ничего не успел сделать и сказать. Мы только прилетели в больницу»«–что с Софи? Ее родители в курсе?»«–у нее выкидыш, ее родители еще ничего не знают, я позвоним им сейчас»«–что? Она была беременна?»«–мы сами не знали, мы даже еще не говорили об этом, давайте я потом вам наберу»Я сбрасываю и сразу же звоню маме Софи, на звонок мгновенно отвечают«–что с ней?» —в этом мире новости разлетаются быстрее, чем ты моргаешь глазами, подумал я «–выкидыш, но сейчас уже все нормально, мы в больнице» —как же ужасно все это звучит«–Арсений, вот ты мне скажи, мне тебя сразу придушить, почему моя дочь сново так страдает?»«–простите...» —это все, что я мог сказать, услышав слезы тещи