4

— Не стоит благодарностей, — ответил парень с барной стойки.— Что здесь вообще происходит? — я живо начала подправлять задранное платье.— Кто-то навёл копов. Сказали, здесь торгуют наркотой, — говоря это, он не отрывал взгляда от меня. Его глаза детально изучали мое тело.Мне стало не по себе.— Понятно...— Надо уходить.      Он вновь схватил мою руку и поволок за собой. Мы вышли с комнаты и пройдя по длинному коридору, через черный выход, очутились в незнакомой мне подворотне. Крепко схватив меня за запястье, он поволок меня к припаркованному джипу.— Я туда не сяду!— Сядешь! — сказав это, он открыл мне дверь пассажирского места и взглядом указал мне сесть. – Скорее. Не заставляй меня делать это насильно.— Не сяду! — Обещаю, ты можешь мне доверять, — он аккуратно разжимает хватку, — Полиция тебя увезёт вместе со всеми на участок. Твои родители будут искать тебя всю ночь. Я только хочу помочь. Ты можешь мне доверять. Плавный бархатистый голос растекается по моему телу. Почему в такой ужасной ситуации я думаю о том, какой красивый голос у парня? Хочу ему что-нибудь ответить, но его взгляд заставляет меня ненадолго смешаться. Я смотрю в его темные глаза. Неотрывно. Чувствую как по телу проходят электрические вибрации. Внутри трепещет.— Хорошо. Я сяду, — с напускной гордостью говорю я, — Но если ты будешь ко мне приставать, то в полиции я скажу, что меня запихнули в машину насильно. Он усмехается:— Никаких проблем. Я сажусь и он захлопывает за мной дверь.​​ Мне и вправду ничего не оставалось кроме как сесть. Альтернативой было – попасться полиции и получить по  самое  не могу  от  родителей. Я оглядываю машину: стоит матово-глянцевая чистота, пахнет очень приятно. Говорят, парфюм мужчины может многое поведать о нем. Способен отразить силу и мужество, романтизм и обаяние.      Но его аромат был чем-то больше, чем просто парфюм, это было какой-то магической силой – завораживающей и волнующей. Бывает ты приезжаешь в новые места, слышишь неизведанные ароматы, но они тебе кажутся такими родными и знакомыми, что ты сомневаешься ново ли это тебе — такое чувство у меня было с ним и его парфюмом. Он усаживается за водительское место и заводит машину. Его действия такие неспешные и спокойные, что я начинаю сомневаться был ли обвал клуба пять минут назад. Перебираю в голове все, что произошло за сегодняшний вечер, я терзаюсь и мучаюсь. Во всем я видела наказание за свой неуемный характер.— Ко мне поедем? — неожиданно спрашивает парень.— Что?! — ахнула я.— Своего адреса ты не сказала, — ухмыльнулся он. Я облегченно выдохнула, назвав адрес Лили.​ Надо срочно рассказать о подвигах чокнутой подруги. Мы подъехали к парадному подъезду, но он не спешил разблокировать двери. Его взгляд вновь изучал меня, блуждал, прощупывал что-то во мне.— Как я могу с тобой связаться? — начал он. Сначала я не поняла вопроса. Зачем со мной связываться, что он от меня хочет? Это как-то связано с полицией в клубе? Только потом до меня дошло, что он просит мой номер для того, чтобы продолжить общение.— Никак, — я прокрутила в голове слова отца о том, что я выхожу замуж и поняла, что, несмотря на красоту и обаяние Халиба, я все делаю правильно.— Так не пойдёт, — он подпер рукой подбородок и взглянул на меня, ожидая номер.  Ну ладно. Воспользуюсь старым и избитым трюком. Дам свой старый нерабочий, мне не сложно.— Записывай, — я продиктовала цифры, натянув неестественную улыбку.     Он сбросил гудок и понял, что это была лишь уловка отделаться от него. Черт.— Ладно, — он завёл двигатель и начал трогаться.— Куда ты меня везёшь?! — меня окатила новая волна паники.— К себе, раз ты не хочешь давать номер, — голос его был издевательски спокойным.​​     Меня уже порядком все достало. Быстро прокрутив в голове, где обычно находилась кнопка блокировки, я нажала на нее и, дёрнув за ручку, вылетела из машины. Но разве у меня могло получиться сбежать в этот злосчастный день? Так как в ходьбе на каблуках я дилетант, а в «беготне» так тем более, споткнувшись об ближайший камень, я повалилась на землю. Он быстро вышел за мной и помог встать.— Что ты делаешь? — он возмущенно стряхивал грязь с моего пальто, — Ты могла себе разбить колени.— Домой иду, — мямлю я сквозь навернувшие слёзы.— Ничего не повредила? — он достаёт из кармана чёрный платок и протирает мои ладони.— Нет.— Дала бы свой номер и разошлись. Зачем все усложнять? Я набираю воздуха: — Я замужем. Сегодня у меня был просто бенефис вранья.— Да? А где твой муж ходит, пока ты в клубе одна сидишь? — видимо, не поверил. Спектакль продолжается.— Он сейчас в командировке.— Тогда поднимемся к тебе? — он удерживает мой взгляд, провоцируя. Мои глаза вылезли из орбит с застывшим ужасом от его пошлых мыслей, замахнувшись, я залепила ему звонкую пощёчину. — Да пошёл ты! — сказав это, я двинулась к подъезду. Стук моего сердца оглушил меня, мне хотелось рыдать от этого ужасного дня, от того, что какой-то парень счёл меня девушкой лёгкого поведения. Впервые в жизни я опозорила себя перед парнем. Успокаивало лишь то, что больше я его не увижу.