2

        После того как я узнала чудовищную новость о моем замужестве, моя жизнь разделилась на «до» и «после».​​   Если раньше я грезила мечтами о знакомстве с прекрасным принцем, который будет меня баснословно любить, а я буду сдувать с него пылинки, то сейчас же все разбилось вдребезги. Я ощущала удушающее чувство безысходности, от которого хотелось выть и плакать. ​​   В течение нескольких дней во мне зрел план. План этот был не спасательным, а давал мне развлечься последний год свободы, если это можно так назвать. Двадцать лет своей жизни, я провела не посещая клубы, в обнимку с книгами и домашними делами, что теперь мне мешает делать все в точности наоборот? Если человек выбрал меня своей спутницей жизни, не зная моего внутреннего мира, крупицами построенного жизненным опытом и сотнями прочитанных книжных страниц, то в чем был смысл всего этого? Мне казалось, я затеваю нечто гениальное и веселое. То, что даст мне не жалеть об утраченных молодых годах, когда я выйду замуж за занудливого и поверхностного мальчишку. «Первым делом будет поход в клуб!» — твёрдо  решила я для себя. Не сказала бы, что клубы манили меня, но порой меня распирало любопытство почему мой брат пропадает там каждые выходные. Что люди находят в прокуренных помещениях с навязчиво-громкой музыкой и не совсем адекватным контингентом людей?..— Ты с ума сошла, Дени? — в шоке произнесла Лиля, узнав о моих грандиозных планах.​     Лиля — моя лучшая подруга. Она была мне как старшая сестра, хоть биологически мы были ровесницами. Мы познакомились с ней только в университете, но несмотря на это наша дружба была такой же крепкой и  светлой  какой   бывает   школьная. Внешне мы с ней были совершенно разными: она — шатенка, я — брюнетка. У неё светлые глаза, у меня тёмные. У неё были выразительные скулы, у меня же мягкие щечки. По нраву мы обе типичные представительницы кавказских регионов: скромные, домашние, кроткие дочери. Однако во мне эти черты сочетались с жуткой нонконформистской. Мне хотелось свободы — бунтовать, отстаивать жизнь, вкусить все яркие краски молодости (в пределах разумного), но для этого требовалась усмирить в себе безоговорочную преданность родителям.— Я сошла с ума?! — иронично спросила я, — А как на счёт родителей, которые выдают меня замуж за парня, которого я знать не знаю? — мой голос перешел на дрожащий крик.— Да, но ты его даже не видела, может он тебе понравится, — подруга в сотый раз пыталась меня успокоить, — Представляй высокого, красивого парня на Роллс-Ройсе. Который даже своим внешним видом говорит о том какой он богатый и статусный. М-м-м... — она задумалась и ее голубые глаза мечтательно захлопали, — Я бы не отказалась от такого...     Я с отвращением изобразила приступ тошноты. — Какая гадость! Даже не хочу его видеть. Тем более парень, который до тридцати лет не нашёл себе девушку и обратился для этого к своему папаше точно не в порядке. Ну, или мерзкий сноб.   Стоило только представить сыновей папиных друзей, как мурашки  пробегали по всему телу. Парни, привыкшие получать все на блюдечке сразу же как любое желание возникнет в голове. Беспечные и безрассудные. Ни разу не столкнувшиеся с жизненными катаклизмами. Они привыкли смотреть на мир сверху вниз в самолёте бизнес-класса. Я выросла в таком окружении, однако своего места в нем не нашла. Все это было чуждо и омерзительно мне.— Друзья твоего отца одни миллионеры да миллиардеры.  Думаешь, он бы выбрал для своей любимой дочери самый худший вариант?— Я теперь ничему не удивлюсь, — сказав это, я  осклабилась. — Ну, так ты со мной?— А-а-а, — завопила она, — Ты же знаешь, что я не смогу пустить тебя одну!— Вот и договорились, — я довольная улыбнулась.— Ты сведёшь меня в могилу! — её оковывало беспокойство. — Мы должны немного развлечься.

    Наряд для подобной вылазки намечался не совсем привычным для меня. Если раньше я носила только юбки и платья ниже колен, или же обычные джинсы, то тут я себе позволила весьма коротенькое платье, которое так соблазнительно облегало все изгибы моего тела. Закрутив темно-коричневые волосы в крупные локоны, наведя полный марафет, я подкрашивала свои густые ресницы у зеркала, как меня отвлёк звонок.«Лиля уже подъехала, — промелькнуло в моей наивной голове».      Однако мои планы, как и жизнь,  рушились в одночасье.— Выхожу, Лило — оживлённо проговорила я в трубку.— Я не могу с тобой пойти... — виновато мямлит хрипящим голосом подруга.​​ Меня будто окатили ледяной водой. — Что?! Что произошло?— Да блин, я же в платье сегодня пошла на учебу. Температура как подскочила и хронический тонзиллит опять воспалился. Теперь не...     С каждой секундой её слова слышались все отдаленней и отдаленней. Сердце громко застучало. Руки стали ледяными. Я стояла в холле при полном параде. Сказав родителям, что еду на день рождения однокурсницы, я была свободна до десяти. Отпускают меня на такие мероприятия редко. Да и Азамат вечно контролирует своей братской опекой. Поэтому, стоит ли мне сейчас упускать момент. Или же идти одной в клуб — не самая лучшая идея...— Алло... Дени, ты тут? — встревожилась подруга моему молчанию. — Да... Прости, — пробормотала я, — Очень жаль. Выздоравливай, пупсик.— Только обещай не идти од... — проговорила подруга на одном дыхании, но я успела сбросить. Никаких обещаний. С меня вранья хватит.« — А если все это плохо закончится?» — словно голос из будущего заговорил во мне.«— Нет! Ты не можешь упустить эту возможность!» — проснулась во мне сторона, горюющая по поводу свадьбы. Накинув пальто подлиннее (чтобы не было заметно мое короткое платье), я решительно двинулась к выходу.    Погода оставляла желать лучшего: осенний туман окутал весь город, пронизывая холодом даже душу. На горизонте показались фары машины, испугавшись, что это отец, мое сердце ритмично забилось в преддверии допроса по поводу внешнего вида.— Ты че сегодня такая красивая? — плавно спустив окно джипа, спросил меня мой старший брат Азамат.     Я не растерялась. — Не хочется выглядеть как простушка в таком ресторане. Главное двадцать лет моей жизни меня это ни сколько не смущало. На многие мероприятия я скромно закалывала волосы и не наносила макияж от слова совсем. Правда порой приходилось это делать под натисками мамы для более масштабных празднеств.— Ну смотри, — он сузил глаза, — Ещё украдут тебя там, придётся ездить и головы отрывать. Я наигранно закатила глаза. — Как скажешь какую-то глупость, Азамат. Он широко улыбнулся и вышел из машины. Видимо будет ждать, пока не сяду в такси.— А у какой однокурсницы день рождение? — с интересом спросил он. Для такого вопроса, у меня был заранее подготовлен ответ, поэтому на моем лице читалось спокойствие и безразличие.— У Кристины, ты её не знаешь, — назвала я самую неприметную девочку на нашем курсе, поскольку со всеми популярными он познакомился, когда я только поступила.— Красивая?    Ну да. В своём репертуаре. Невзирая на то, что в его двадцать пять лет в его жизни была сотня девушек, он не прекращал искать себе пассий для «мужских развлечений». Внешние данные ему это позволяли, поэтому он никогда себе ни в чем не отказывал. Он привлекал девушек не только банковским счетом отца, но и тем, что он мог добиться расположения каждой, а после загадочно исчезнуть. Девушки любят изводить себя фальшивыми фантазиями, поэтому он был идеальным вариантом. Богатый, красивый и уверенный в себе — простая формула для того, чтобы занять центральное место в сердце любой.— Тебе не понравится, — я глубоко вздохнула, не понимая как себя вести дальше, потому что никакое такси я не успела вызвать, — Может, в дом зайдёшь? А то пока машина приедет, — из меня вырвался неестественный смешок.    Улыбчивое лицо брата превратилось в недоверчивое. — А ты точно такси ждешь? — зелёные глаза взглянули на меня с подозрением.     Я зло посмотрела на него:— Нет, знаешь, решила завести роман перед своей свадьбой! Мне ведь делать нечего!     «Действительно нечего»​ Не зря говорят, что лучшая защита это нападение — после этих слов Азамат,  вскинув брови, пожал плечами и направился в дом, пожелав мне хорошего отдыха.      Наконец-то. Теперь могу поймать машину.