Глава 8: Драконий всадник

Отчего-то эта мысль врезалась неожиданностью в сознание Калани и она встала на месте. Мэйлин не сразу это заметила, летящим шагом отдаляясь вперед. Когда же обнаружила отсутствие собеседницы, обернулась с вопросом:

— Что-то не так?

— Мой будущий... муж, — последнее слово Калани выдавила из себя, — драконий всадник?

— Что? — растерялась Мэйлин. Чуть погодя, ее лицо прояснилась, и она приблизилась к Калани, вновь беря ее под локоть, теперь уже мягче, и продолжая вместе путь: — Нет, принцесса, ваш жених, Рэн, наследник трона. А вот брат Коу — драконий всадник.

Тот самый, чье появление заставляло пламя факелов вздыматься. Образ ледяного дракона, истребленного магами воды, и огненных, по легенде выжегших ее народ в отместку, вспыхнул в сознании Калани с жуткой силой.

И брат ее нареченного мужа, почти семья, был всадником одного из этих чудищ, о существовании которых она никогда не помышляла, хоть и слышала краем уха.

Калани не знала, что чувствовать и думать.

— Извините, что обрушила на вас это, — робко произнесла Мэйлин, и Калани отчего-то стало ее жаль: принцесса огня не желала навредить, но стремилась с гордостью поделиться легендами своего народа. Она всего лишь любила свою нацию, как и принцесса воды. — Раз уж вам предстоит стать супругой моего брата, будущей императрицей, придется многое узнать. Я постараюсь знакомить вас с нашим миром постепенно.

Водная принцесса кивает в знак понимания, и тогда Мэйлин восклицает:

— Вот мы и пришли! — Остановившись у входа в комнату, она распахнула высокие двери. — Ваша спальня. Мама велела устроить вас здесь. Надеюсь, вам понравится.

Калани переступила порог, и ее охватило странное чувство. Комната, как и павильон, действительно была голубым. Стены, обтянутые блестящей тканью цвета морской волны, мерцали приглушенным светом.

Принцесса воды поспешила коснуться ладонью ближайшей стены, и Мэйлин за спиной пояснила:

— Это шелк, красивый, правда?

— Правда, — впервые искренне, без ненависти к новому "дому" восхитилась Калани.

По углам стояли вазы с нежными белыми цветами, а на полу лежали циновки с вытканными волнами и рыбами. Даже воздух здесь был чуть прохладнее и влажнее, чем по всем пока увиденном ею дворце.

Это была искусно созданная иллюзия уголка воды посреди жерла вулкана. Красивая клетка, обильно украшенная в знак уважения.

— Здесь есть все необходимое, — Мэйлин жестом указала на внутренние двери — их было три по разные стороны комнаты. — Гардеробная, купальня с горячим источником – вы же любите воду, правда? Араке, и ваши покои рядом, через ту дверь.

Мэйлин повернулась к Калани, и в ее взгляде снова появилась та самая хищная, но теперь уже знакомо-дружелюбная искорка:

— Отдохните. Поверьте, вода в наших источниках волшебная. Вечером будет праздник, он обещает быть... грандиозным! Я зайду за вами перед началом.

Кивнув, принцесса Огня легко скользнула к выходу, оставив за собой лишь легкий шлейф аромата неизвестного Калани цветка.

Дверь за ней закрылась. Тишина, прежде желанная, отчего-то сгустилась и стала давящей. Калани стояла посреди чужой, пусть и красивой, версии ее родной стихии. Каждая волна на циновке, каждый синий оттенок шелка кричали о фальши. О том, что ее здесь загнали в ловушку, обернутую в дружелюбие. Свое же племя продало ее.

— Принцесса? — Тихий голос Араке вывел ее из оцепенения. — Желаете отдохнуть? Я позабочусь о вас.

— Спасибо, Араке, — Калани повернулась к окну, за которым простирался вид на чужой, угловатый сад Дворца Огня. Мысли огромным роем теснились в голове: легенда об истреблении магов воды... Была ли она правдой? Или лишь оправданием для прошлой жестокости и будущих амбиций народа Огня? Ее будущий муж Рэн, с виду совсем не жестокий, какими Калани казались маги огня, — часть этой нации. Мысль о том, что Коу, этот холодный, опасный принц, связан с существом такой разрушительной силы, заставляла кровь стынуть в жилах. — Я бы хотела окунуться в воду.

— Хорошо, госпожа. Праздник этим вечером... — начала Араке.

— Будут нашей проверкой, — твердо перебила ее Калани. Принцесса выпрямилась, отрывая взгляд от садов. В глазах принцессы, цветом напоминающих бурное море, горел огонь – огонь непокорности и решимости. — Они хотят показать меня своему народу как символ покорности народа воды. Пусть попробуют.

Калани сделала шаг вперед, вспомнив силу духов предков, и несмотря на усталость с дороги и гнетущую атмосферу дворца гордо выпрямилась.

— Вечером они увидят не сломленную невесту, Араке. Они увидят принцессу племени южного течения воды, дочь великого вождя Тахоа. И если эти люди думают, что я согнусь от страха... Что ж, передумают.

Калани не спешила осваивать спальню, но купальня — другое дело.

За дверью, ведущей туда, Араке скрылась несколько минут назад, и отчего-то не возвращалась.

— Араке? — позвала Калани и, войдя внутрь, она замерла в лёгком восхищении. Перед ней открылась небольшая, естественная пещера, искусно вплетенная во внутреннее убранство дворца. В центре этой комнаты-пещеры находился большой, почти идеально круглый бассейн. Вода в нём струилась тихими родниковыми потоками, поднимаясь из глубин вулканических недр, согретая огнем, дремлющим глубоко под дворцом. Пар лёгкой дымкой поднимался над поверхностью источника, наполняя воздух терпким ароматом солей и минералов.

Араке уже подготовила для Калани всё необходимое и любовалась, глядя на все вокруг, но увидев свою принцессу точно опомнилась:

— Госпожа! Простите меня, все готово.

— Как здесь красиво, — завороженно произнесла Калани, несмело продвигаясь по пещере.

Она поняла, что именно задержало Араке — это место было неожиданно... волшебным. Как и сказала Мэйлин.

— Я отправлюсь подготовить наряд для вас, — произнесла Араке, поспешив к выходу, но принцесса перехватила ее, удержав за запястье.

— Араке, не уходи. В логове врага ты мне единственный друг. Я не хочу уподобляться всем этим... огненным снобам. Прошу, останься — искупайся со мной.

Калани не стала ждать ответа подруги. Пальцы сами потянулись к застежкам дорожного платья, и ткань, пропитанная усталостью пути, мягко соскользнула на каменный пол. Араке кивнула и искренне, лучезарно улыбнулась принцессе — очищению она была рада.

Пар ласково обнял Калани, когда та ступила в бассейн. Вода, подогретая вулканическим дыханием земли, оказалась идеальной – не обжигающей, как опасалась Калани, но глубоко согревающей, проникающей до самых костей. Она вздохнула, и напряжение, сковавшее плечи с момента, как она ступила на корабль, начало таять.

— Невероятно... — невольно сказала принцесса вслух. Это было блаженство.

Она погрузилась глубже, позволив воде сомкнуться над плечами.

Лишь силой мысли и легким движением пальцев под водой, Калани коснулась стихии. Вода вокруг нее отозвалась мгновенно. Небольшие волны, рожденные не источником, а ее волей, побежали от ее тела к краям бассейна, лаская камни. Они унесли с кожи принцессы невидимую грязь усталости и тревоги. Струйки воды, точно живые ленты, обвили ее запястья, руки, шею, массируя напряженные мышцы с нежностью, на которую не способны человеческие руки. Калани чувствовала, как магия течет сквозь нее, как естественное продолжение дыхания. Здесь, в объятиях воды, даже в этом чужом месте, она была цельной, сильной, она была собой.

Калани открыла глаза. Поверхность воды перед ней успокоилась, превратившись в почти идеальное зеркало. В нем отражалось ее лицо. Волнистые волосы, освобожденные от укладки, раскинулись темным ореолом, впитывая влагу, и Калани мысленно направила к ним струйки воды, чтобы те вымыли остатки пыли. Капли тут же заиграли в ее прядях.

Принцесса вгляделась в отражение. Ярко-синие глаза, обычно решимостью, сейчас были спокойны, глубоки, как океан в безветренный день. Усталость под ними не исчезла, но отступила.

— Ты прекрасна, госпожа, — тихо сказала Араке, стоя по пояс в воде неподалеку, наблюдая не только за магией, но и за выражением лица подруги. Загорелая кожа с золотистым отливом лоснилась от влаги и пара, казалась еще более гладкой и сияющей.

Четкие скулы, пухлые губы с их естественным, упрямым изгибом – все это было знакомо, но сейчас, в этой воде, подернутой легкой рябью от ее собственного дыхания, напора источника и тихой магии, Калани видела не просто черты. Она видела красоту быстрой реки, нашедшей временное русло, но готовой в любой момент прорвать берега — такова была ее сила, ее суть, отраженная в стихии, которой она повелевала. Вода показывала ее истинную – резкую, непокорную, требующую встречного взгляда.

Встречный взгляд. Калани вспомнились глаза будущего мужа, принца Рэна, что с удивлением рассматривали ее в тронном зале. Дыхание отчего-то вновь на мгновение сбилось, а затем участилось с новой силой: в памяти всплыл другой взгляд.

Дерзкий, смелый — надменный! Принц Коу вызывал неприязнь. Калани было странно, что кто-то также, как и она, может здесь бунтовать. Ведь это могло означать, что они на одной стороне, а заводить союзников или, упаси духи, друзей принцесса воды не планировала.

Она здесь одна, а все вокруг — чужие. Родное только племя.

То, что отправило ее сюда, как ненужную зверушку...

Калани задержала дыхание и погрузилось под воду, прогоняя мысли.

Принцесса продержалась под поверхностью несколько мгновений, пока жжение в груди не стало невыносимым. Она вынырнула резко, встряхнув головой. Черные волны волос хлестнули по плечам и спине, рассыпая алмазные брызги. Вода стекала по ее лицу, смешиваясь с чем-то соленым на губах – слезами?

— Госпожа? — Тревога в голосе Араке заставила Калани резко повернуться.

— Ничего, — отмахнулась Калани. Она с силой провела ладонями по лицу, стирая влагу и нежелательные мысли. — Просто... вспомнила дом.

Принцесса отвернулась, пытаясь вернуть то мимолетное чувство покоя, что даровал источник, и вышла из воды.

— Нам пора готовиться, — с вновь обретенной твердостью в голосе сказала Калани, выпрямляя гордые плечи. — Вечер приближается.

Дневной свет сменился теплым сиянием ночи. Воздух теперь был напоен ароматом сушеных водорослей и соли – Араке разожгла небольшую курильницу с родными благовониями племени воды, чтобы перебить чуждые запахи дворца.

Наряд, выбранный принцессой, был не иначе, чем провокация.

Араке опустилась на колени, поправляя юбку: та была прямой, ниспадающей до щиколоток, но с дерзким разрезом спереди, открывавшим одну ногу до самого бедра. Разрез окаймляла серебристая нить – вызов стесняющим движение нарядам огненных придворных дам. Узкие рукава, туго обхватывающие запястья, расходились глубокими разрезами от локтя вниз, обнажая сильные предплечья. Подрезы были подбиты тканью чуть светлее, создавая иллюзию вспененной волны.

– Готово, госпожа, – прошептала Араке, поднимаясь.

Калани повернулась к зеркалу. На широкий пояс из черненой кости Араке прикрепила главный акцент — сосудик с водой.

Он висел на правом бедре на тонкой, но прочной серебристой цепочке. Вытянутая капля из идеально прозрачного стекла. Холодный, твердый, наполненный до краев чистейшей влагой ровно на одну струю. Тонкую, как лезвие, быструю, способную оставить кровавую полосу на коже или перебить сухожилие. Ее личное оружие.

Волосы нарочно оставили распущенными — вновь в знак протеста, ведь все вокруг собирали их в высокие прически, закатывая спицами. Калани провела рукой по волнистым прядям: в зеркале смотрела на нее не пленница, не разменная монета. Смотрела принцесса племени воды. Дочь вождя Тахоа.

– Они ждут ручную рыбку в сияющих чешуйках, – хмыкнув, сказала Калани. Ее взгляд в зеркале встретился с отражением хитро улыбающейся Араке, облаченной в скромный наряд глубокого синего оттенка. – Получат цунами.

Раздался мягкий, но ритмичный стук в дверь. Голос Мэйлин прозвучал с другой стороны, веселый и звонкий, как треск сухих веток в огне:

– Принцесса Калани? Площадь уже полыхает огнями, музыка льется! Скажу по секрету, братец Рэн просто изнывает от нетерпения познакомиться лично! Вы готовы?

Изнывает – неужели? Калани глубоко вдохнула, в этом сомневаюсь — Мэйлин наверняка приукрасила. Она обменялась быстрым, понимающим взглядом с Араке.

– Готовы, – ответила Калани, собираясь с мыслями. Она так и не решила, как действовать и что делать, а потому оставалось лишь то, что она, как повелительница воды, умела отлично — плыть по течению.

Араке шагнула вперед и открыла дверь. За порогом бушевало тепло, свет и гул сотен голосов. Принцесса воды сделала первый шаг навстречу своему испытанию. Битва за честь начиналась.