20

Проснувшись от звука воды, я неспешно открыла глаза. Казалось, я понимаю, что совершила, и в то же время — нет. Как мне вести себя с ним? Стоит ли что-то говорить? Или лучше промолчать? Повернув голову туда, где должен был лежать парень, я не обнаружила его.

Ваниль, смешанная с табаком. Его запах был повсюду, абсолютно всё в этой комнате. Даже я пахну им. Табаком, переплетённым с ванилью. Приоткрыв рот и коснувшись шеи, я почувствовала пульсирующую боль. Будто дотронулась до свежего синяка, только что проступившего на коже.

Дверь ванной приоткрылась, и он вышел, встряхивая с волос капли воды. На мгновение остановился и посмотрел на меня. Я поспешно подтянула одеяло, прикрываясь. Парень искренне усмехнулся, и на его щеке появилась ямочка.

— Я и так видел, — усмехнулся он. — Даже фантазировать не пришлось.

— Иди к черту, Дрейк, — не выдержав насмешки, я резко отвернула голову в сторону.

Он подошёл ближе и коснулся моего плеча мокрой рукой, словно нарочно, привлекая внимание. Я слегка вздрогнула от холодного прикосновения и перевела взгляд на него.

— Мне нужно отъехать, — сказал он почти шёпотом. Я нахмурилась. Парень заметил это и, наклонившись, нежно коснулся губами моего лба:— Не скучай.

Он прошёл мимо стола, схватил майку со спинки стула и вышел, оставив меня наедине с мыслями. Его нежный утренний поцелуй окончательно запутал меня. Что всё это значит? И значит ли хоть что-то вообще? Черт, как же всё сложно... Подсунув ноги к себе и закрыв лицо руками, я только и желала избавиться от навязчивых мыслей. Забыть всё, что произошло, и больше к этому не возвращаться. Но ведь ночью я была не против... Так почему теперь ничего не понимаю?

Я положила голову на подушку и уставилась в потолок, прислушиваясь, как внизу завелась его машина.Рёв мотора на считанные секунды оглушил мои мысли. Повернув голову в сторону, я заметила на стуле ту самую игрушечную чёрную пантеру. Этот брелок был рядом и тогда, когда Гоук впервые поцеловал меня. И сейчас он снова здесь.

***

Гоук Дрейк

Двор был пуст. Палящее солнце дотла выжигало пока ещё зелёную траву. Свернув с дороги во двор Итана, машина мягко заглохла на обочине перед домом.

На территории сбоку стояла машина друга. На боку красовалась вмятина и несколько царапин, тянущихся дугой от заднего колеса до водительской двери. Жёлтая плёнка немного сглаживала впечатление, скрывая повреждения, но от самой вмятины это не спасало.

Я провёл взглядом по повреждениям, и скулы невольно дёрнулись. Это было не похоже на случайное «зацепили». Нет, их будто сознательно пытались выдавить с дороги. В том состоянии они не воспринимали реальность, словно играли чужими жизнями.

Итан открыл дверь дома, наверное, заметив меня из окна: в белой майке с взъерошенными светлыми волосами.

— Наконец-то, — буркнул он, отходя вглубь дома. — Уже все в сборе. — Я зашел за ним, проигнорировав его тон.

Запах кофе витал в доме, хотя самого напитка не было. Стены были выкрашены в матовый тёмно-серый, мебель выдержана в минималистичном стиле. Дом выглядел так, будто здесь часто бывают, но никто надолго не задерживается.

Майкл с Джейкобом уже сидели за столом, что-то обсуждая.

— Страховая компания покроет расходы на ремонт, — выдал блондин, швыряя телефон на стол. — А эти люди сказали, что у них нет денег, но при этом сообщили, кто их дилер и где его можно найти.

— Тогда планы меняются, — отвечаю я, садясь на край дивана.

— Да, поедем к нему, и пусть отдувается за своих, — пригрозил Итан.

— Думаешь, ему будет дело? — Джейкоб поднял голову и посмотрел на друга.

— У него не будет выбора, — хмыкнул Итан.

Мы начали собираться на выход. Все сели по машинам. Итан, несмотря на вмятину, сел в свой мустанг, и мы выехали.

Фонарик на телефоне моргнул — новое сообщение. Посмотрев, кто написал, желание читать его сразу отпало. Но всё же я захожу в чат и начинаю читать.

msg от: Дарфикому: Гоук«Ты так резко ушел вчера, все нормально?»

Я не стал отвечать. Просто вышел из сети, блокируя телефон.

***

Спустившись в подвальное помещение, я заметил, что выглядит оно не очень. Сырость въедалась в кожу, а воздух был влажный. Мерцающая лампа бросала тени на бетонные стены. На старом диване сидел молодой парень, раскинув ноги, словно нас ждал. На вид ему было лет двадцать–двадцать два, в спортивках и с сигарой. Он выглядел самоуверенно.

— Что думаешь, если твой бизнес прикроют? — начал я издалека. Парень, брюнет с черными волосами, нахмурился, и та самоуверенность улетучилась.

Он чуть повёл бровью, сделал попытку усмехнуться, но криво.

— Прости, что? — нервно переспросил он.

— Знаешь, двое из твоих клиентов, обдолбавшись, влетели мне в машину, — начал Итан, подойдя почти впритык и ткнув пальцем.

— Мне то что? — парень встретился со мной взглядом и перевёл взгляд на блондина. — Есть страховка.

— К черту её, — перебил друг. — Они были обдолбаны, дозу купили у тебя, и мы сейчас говорим о тебе.

Я выдохнул носом и достал из кармана пистолет, крутнув его на пальце. Дилер тут же замолчал.

— Дело в том, что ты занимаешься плохими делами. — Пистолет сделал ещё один круг вокруг пальца. — Смотри, — медленно сказал я. — Ты можешь дальше гнать вот эту бодягу и надеяться, что тебя не тронут. Но если я решу, что ты мне мешаешь — ты либо сядешь, либо исчезнешь. — Пауза. — Навсегда. И то, и другое — в пределах моих возможностей. А ты, как мы выяснили, только начал всю эту хуйню, поэтому предлагаю сделку: чтобы ты в дальнейшем не мешал.

Он смотрел на меня, уже не притворяясь уверенным. Пауза затянулась. Потом он кивнул. В глазах читался страх, даже жалко его.

— Что вы хотите? — протараторил парень.

— Одна треть заработка, — сказал я, протянув парочку бумаг, которые Джейкоб подготовил перед тем, как мы вышли.

— Л-лады... — тихо выдавил он.

Парень бросил бумаги на стол перед молодым дилером и достал ручку.

— Имя.

— Что? — растерянно переспросил брюнет.

Джейкоб медленно поднял глаза и повторил:

— Тебя как зовут?

— Кассиан Вендитор.

— Иронично, — усмехнулся я. Парень вопросительно посмотрел на меня. — Venditor — это «продавец» с латинского.

Парень кивнул — он знал значение своей фамилии. Кассиан подсунул к себе бумаги, где Джейкоб уже вписал его имя и фамилию, и собирался взять ручку, чтобы подписать на месте подписи.

— Нет, нет, — я его остановил. Брюнет удивлённо посмотрел на меня, его глаза перелились синим цветом, и он замер в ожидании. — Настоящая подпись — это кровавый отпечаток.

Парень удивлённо приподнял брови — он выглядел слегка растерянно, но отнекиваться не стал. Достав из кармана маленький раскладной нож, который заменил ручку, протянул Кассиану. Парень раскрыл ладонь, аккуратно порезался. Капля крови упала на стол, а он, сжав руку в кулак и потом разжав, поставил отпечаток указательного пальца на месте подписи. Я довольным взглядом обвел его и собирался уйти.

— Дай нам ещё что-то, — заговорил Майкл. — Хоть посмотрим на твой товар.

Кассиан молча открыл другой ящик и достал пару пакетиков с таблетками в виде черепа, передавая их Майклу.

Попрощавшись с ним, мы вышли и расселись по машинам, договариваясь, куда сейчас поедем.

Сев в свою машину, проверяю телефон и вижу дюжину новых сообщений — все от Дарфи.

— Черт, — тяжело вздохнув, открываю чат.

msg от: Дарфикому: Гоук«Ты можешь ответить? Ты же прочитал.Зачем ты согласился встретиться, если сейчас не отвечаешь?Неужели это ничего не значит?»

Отвернув голову от телефона и заметив, что парни уже завели мотор, я поступил так же. До Дарфи, видимо, начало доходить, что я не отвечу.

«То есть это просто перепих? Ты придурок, Гоук. Придурок.»

Ухмылка появилась на моём лице — наконец до неё дошло. Откинув телефон в бок, я сосредоточился на дороге. Povera Darfi... ma l'hai visto che non m'interessi affatto. (итал. «Бедная Дарфи... но ведь ты видела, что ты мне совсем не интересна.»)

***

Холли Савасиава

Прогуливаясь по окрестности, я наткнулась на небольшое искусственное озеро с подвесной лавочкой. Не представляю, как я допустила это. Глупая оплошность — всё это просто оплошность. Глупость.

Я села, медленно покачиваясь взад-вперёд. Тишина вокруг была почти нереальной, нарушаемой только редким щебетом птиц и моим собственным дыханием. Казалось, будто так и должно было случиться, но это не так. Просто не представляю, как теперь вести себя с ним.

В голове снова и снова всплывали его руки. Татуировки, которые раньше были прикрыты, оказались в поле моего зрения. Его дыхание, голос, шепот, звучащий у самого уха. И то, как я будто растворялась в этом, сливаясь воедино с ним. Не подумала, не остановилась. Просто... осталась, когда нужно было уйти.

А поцеловав меня утром? Ласково, почти бережно, без той жадности. Что это было? И это почему-то ударило сильнее, чем если бы он просто отвернулся и ушёл. У меня было бы меньше вопросов. Гораздо меньше. Но когда целуют в лоб, возникает странное, почти противоречивое чувство. Это как сказать ребёнку: будь молодцом, молчи и жди. Но может, он не задумывается настолько глубоко?

Я не знаю, кем я была для него в ту ночь. И не хочу знать, по крайней мере пока.

Сидя здесь и наблюдая за стайкой уток, я постепенно успокаивалась. Место, всего в пару шагов от территории дома, оказалось удивительно уютным. Тут я перестала думать и гадать, крутя в пальцах прядь волос.

На улице постепенно темнело, на небе загорались первые звезды, а все утки вернулись по домам. Кажется, мне тоже стоит последовать их примеру и отправиться домой — вот только назвать это своим домом я не могу.

С лёгкой горечью я встаю с скамейки, которая качалась на толстых верёвках, и медленно иду к дому. В очередной раз проверяю входящие сообщения, но ничего нового. Даже не представляю, чего и от кого я жду. Может, напишет Меган, спросит, где я и почему не дома? Или Самир? Дарфи? А может, Ливия или Кора? Я просто хочу повернуть время назад, чтобы тогда всё-таки предупредить Дарфи, и, возможно, всё было бы иначе.

Пролистав все, мой взгляд наткнулся на старую аватарку — старую, но родную. Луна. Её портрет, та озорная улыбка, которая дарила радость. Рассеянные ветром волосы с рыжим отливом. Мой взгляд опустился на кольцо, и снова возник вопрос: где же взято это колечко?

Идя вдоль улочки, где уже виднелся двухэтажный дом, мне захотелось пройти мимо. Это всё просто глупость. Делать вид, что ничего не случилось? Или всё-таки стоит поговорить?

Завернув на территорию с маленьким садом, я заметила аккуратно высаженные красные тюльпаны. Как я могла не заметить их раньше? Неужели он сам занимается садом, или здесь работает садовник?

В доме никого не было, свет не горел. Но, зайдя внутрь, я заметила Гоука на кухне. Он поднял голову и заглянул мне в глаза. Не выдержав его взгляда, я отвернулась и быстро направилась наверх.

— Холли, — позвал брюнет, но я не обернулась.

Уже поднявшись, я мельком бросила взгляд назад и заметила, что он идёт следом.

— Есть разговор, — сказал парень, смотря сверху вниз, и сделал шаг ближе ко мне.

— Нечего говорить, — сквозь зубы процедила я, удивляясь собственной агрессии.

Парень, подойдя ещё ближе, заставил меня отшагнуть назад, прижал к стене, не давая шанса уйти, и сказал:

— Есть, — нагнувшись чуть ближе, произнёс он. — Мы должны уехать.

— Мы? — только это смутило меня.

— Да, мы, — повторил Гоук. Его карие глаза словно заглядывали в самую душу. Хотелось отвернуть голову, но что-то не позволяло мне этого сделать.

— Я никуда не поеду, — сказала я, отвернув голову, но парень заставил меня взглянуть на него. Он выглядел настойчиво, ясно давая понять, что не отстанет.

Медленно мотнув головой, он наклонился к моему уху и почти шепотом произнёс:

— Фактически я купил тебя, так что могу увезти куда угодно, — сказал он. Я замерла на месте, закусив губу и недовольно глядя на него. Брюнет слегка отстранился, на лице появилась лёгкая полуулыбка, но без ямочки. — Хочешь ты этого или нет, — добавил он, и я заметила, что зрачки у него расширены.

— Ты придурок, — тихо произнесла я, переводя взгляд на пол.

— Малыш, я не придурок, — ответил он нежно, и по телу пробежали мурашки.

Я подняла взгляд на него, недовольно хмуря брови.

— Что? — парень улыбнулся шире, и кривой изгиб губ всё же вылепил ямочку на щеке, — tesoro, non sono un idiota, (итал. «малыш, я не придурок,») — произнёс он со своим дурацким итальянским.

— Точно придурок, — пробормотала я.

— Мы уедем завтра. Пока точно не знаю когда, но вещи собрать нужно, — внезапно стал серьёзным, и та улыбка исчезла. — Если не соберёшь, поедешь без них, — добавил на прощание и отстранился, отправляясь в комнату.

Дверь его комнаты захлопнулась, а я всё ещё стояла в коридоре, словно прибитая к полу. Несколько секунд тишины выбивали меня из колеи. Ни шагов, ни дыхания, ни шума. Только гул в ушах и пульс, стучащий прямо в висках.

Какого черта мы должны уехать? Куда? И зачем?

Слова всё ещё крутились в голове. Решив всё за меня, хочу я этого или нет, я всё равно уеду. Моё согласие — всего лишь формальность. Как будто я чемодан, который можно взять и увезти. Но ведь так и есть?.. Продать, купить, делать что угодно. А он купил и теперь может увезти меня куда угодно?

Когда он сказал, что нужно поговорить, я никак не думала, что речь пойдёт о том, чтобы уехать. Я думала, разговор будет о... о том, что случилось ночью. Видимо, об этом ещё предстоит поговорить, но позже.

Я опустила взгляд и тяжело выдохнула. Он не объяснил. Просто поставил перед фактом — и на этом всё.

Пройдя по коридору, я зашла в свою комнату и села на кровать. На мгновение зажмурилась, будто хотела стереть из головы и его голос, и тот шёпот у уха, и взгляд, от которого всё внутри сжималось. Мне больно слышать, что меня «продали». К этому невозможно привыкнуть.

— Придурок, — тихо повторила я в пустоту. Но голос дрогнул, хотелось забыть и ту ночь.

Я медленно подошла к шкафу. Дверца скрипнула — знакомо, но это место не должно стать моим домом. На вешалке висела моя чёрная кофта. Я провела по ткани пальцами, мягкой и чистой, обдумывая все слова. Но кофта осталась висеть в шкафу, а все вещи — на своих местах.

Просто так я не поеду.