17

Стоять перед ним в футболке, которая едва прикрывала пятую точку, — не самое милое, что могло быть. Парень находился так близко, что казалось, он слышал каждый мой вздох.

— Я не хотел тебя брать с собой. Это действительно было опасно и бездумно, — произнёс он, будто шептал, — даже безумно.

— Безумно, это точно, — пытаясь отстраниться, говорю чуть громче, чем парень, но всё равно достаточно тихо. — Я хочу уйт...

Оборвав мою речь, Гоук прислонился губами к моим, что меня совсем не обрадовало. Он быстро поцеловал и так же быстро отстранился, так что я даже не сразу поняла, что произошло. Растерянными глазами я пробежалась по его лицу, прикоснувшись рукой к своим губам.

— Как ты вообще... — хотела договорить «смеешь» и «как тебе наглости хватило», как парень приложил указательный палец к губам, чтобы я не продолжала этот разговор. — Ну нет, — своей рукой отталкиваю его жест, но парень хватает меня за руку.

— Прекрати, — прикрыв глаза, вяло пробормотал парень, будто это обычное дело — просто так кого-то поцеловать.

— Что? Ты немыслимый! — ахнула я, когда парень потянул меня за талию. — Нет! Отстань.

Он на мгновение замер и посмотрел на меня исподлобья. Радужки его глаз сузились. Гоук всё же отступил, дав мне наконец вдохнуть.

— Principessa, cosa mi stai facendo? (итал. «Принцесса, что ж ты со мной делаешь?») — прошептал он.

***

Начинало светать, когда чёрная машина мчалась по дороге ко мне домой. Никто из нас не стал говорить о вчерашнем дне — и о вечере тем более. Мы ехали молча, лишь тихая музыка отстукивала в голове.

Парень притормозил у ворот, и я собралась выйти.

— Подожди, — сказал Гоук, заставив меня повернуть голову в его сторону. Он открыл бардачок, где лежали мой кинжал и... пистолет? — Я должен был отдать его ещё вчера, — сказал, доставая кинжал.

— Спасибо, — обрезала я и забрала маленький кинжал. После этого вышла из машины.

Идя каменной тропинкой, позади послышался рев мотора, но, повернув голову, я уже никого не обнаружила.Я почти дома, но мои мысли явно остались в событиях, произошедших пару часов назад. То, что Гоук опять меня поцеловал — такая наглость сводила с ума. Как он вообще додумался до этого? Немыслимо.

Дойдя до двери и никак не решаясь зайти, я всё же отперла её. В доме было тихо — понятно, ведь только светало. Заметили ли в этот раз родители, что меня опять не было дома? Стоп, а как же рев мотора? Он же явно мог разбудить Меган — у неё довольно чуткий сон. Надеюсь, она спит. И Самир тоже.

Поскорее хочется залезть в душ и смыть с себя остатки вечера — и перестрелку, и поцелуй, и вообще всё. Отстирать кофту и штаны, а не просто сполоснуть. Отдохнуть, в конце концов.

Не понимаю, чем думал Гоук, целуя меня. Он просто черт, и никто другой. Эти мысли всё время кружились в голове, не давая думать о чём-то другом.

Поднявшись по лестнице, я услышала разговоры из родительской спальни. Черт, нужно очень быстро и тихо добраться до своей комнаты, чтобы они не услышали и не поняли, что меня не было.

— Так, а Холли? — услышав своё имя, я замерла. Это говорил отец.

— Что Холли? Она поймёт. Даже если нет — то какое дело? — уверенный голос Меган вызывал настороженность. О чём они — было известно только черту и им самим, но мне критически хотелось узнать тему их разговора.

— Мы её вырастили, — всё ещё шёпотом говорил Самир. — И как ты ей это скажешь?

Я жду этот ответ как никогда. Что она собирается сказать? Да если тема про меня, и мне и так это собираются говорить — то зачем мне сейчас знать, о чём разговор? Потому что позже, когда она скажет мне, я буду готова. Буду знать, что говорить. И если бы тема была не такой важной, они бы не сидели и не шептались там, думая, как мне, и что сказать.

Послышался глубокий вздох, а потом слова, которые выбивали из колеи:

— Скажу прямо: тот, кто помогает тебе в бизнесе, озвучил сумму, которая оказалась намного больше, чем мы ожидали.

— И? — пробормотал Самир.

Моё сердце ёкнуло, предчувствуя неладное. Я уже прислонилась к двери, внимательно слушая. Тогда Меган продолжила:

— Мы тебя продадим. Ведь когда всё придёт в порядок, долг ему придётся выплачивать очень долго — а он с процентами, — спокойно сказала женщина, будто сплюнула. А у меня земля ушла из-под ног. Как так можно? Я не успела осмыслить всё это, как за дверью послышались шаги.

Не успев уйти, последнее, что я осознала, — это открытие двери, за которой стояла ошеломлённая Меган. Женщина приоткрыла рот от удивления, но в следующую секунду её взгляд похолодел.

— Ты ещё что тут забыла? — она вышла из комнаты, и я инстинктивно отступила назад. Я мотнула головой, собираясь что-то сказать, но шатенка не дала мне и слова вымолвить. — Раз ты уже всё знаешь, — сказала она чуть мягче, хватая меня за предплечье, — тогда не удивляйся. Всё именно так, как ты услышала.

— Но как так можно!? — срываюсь почти на крик. Мой взгляд метнулся к Самиру, который, похоже, и не собирался ничего объяснять. — Как можно продать своего ребёнка? Да и вообще — человека!?

— Холлианна, — заговорил Самир своим серьёзным голосом, пока я вырывалась из хватки матери. — Своего ребёнка я бы никогда никому не отдал. А ты — не родная.

Мои брови сдвинулись к центру, лицо перекосила гримаса злости и непонимания. Я была так шокирована этими словами, что даже перестала вырываться.

— Ч-что?.. — сбившись, тихо прошептала я.

Самир лишь слегка пожал плечами, будто говорил: «Сам не знаю», но он знал. Только вот что именно — оставалось загадкой.

Опустив голову, я вдруг захотела оказаться где угодно, только не здесь. Да даже у Гоука дома было бы лучше. За одну секунду этот дом стал самым чужим местом на свете.

Покорно идя рядом с человеком, который всю жизнь назывался мамой, я пыталась переварить всё, что только что узнала. Мы спустились вниз, и меня заперли в комнатке без окон под лестницей. Я чувствовала себя чёртовым Гарри Поттером, которого точно так же держали в чулане.

Будто находясь в трансе, я даже не услышала, как ко мне обратились.

— Ты меня слышишь или нет? — шатенка тряхнула меня за плечо, и я подняла на неё взгляд. — Где ты опять была? Что у тебя с кофтой?

Я и правда об этом забыла. Забыла обо всём, словно кто-то стёр мне память.

Меган снова встряхнула меня, но я не ответила. Просто смотрела ей прямо в глаза, размышляя лишь об одном: как отсюда выбраться.

Когда дверца закрылась на ключ с другой стороны, на душе стало очень тошно. Могла ли я предвидеть такой расклад? Определённо нет. Что же мне делать...

На глаза нахлынули слёзы — обиды и злости абсолютно на всех. Я просто не понимаю, что делать. Протерев уже и так грязной кофтой слезинку, которая посмела скатиться по щеке, я не позволю себе плакать. Не сейчас. Пока у меня есть мой кинжал, никто не доведёт меня до слёз. Вспомнив о нём, достаю его из кармана. Смотря на него, я понимаю, что он мало чем может помочь, но надежду не теряю.

В дурацком чулане было достаточно светло — возможно, из-за щели под дверью, сквозь которую пробирались лучи солнца. Впрочем, пока не ночь. Но лампочка тут тоже была — благо, включалась изнутри.

Оглянувшись, ничего важного не заметила. Только пледы, коробки, что остались после переезда, и пара стульев, которые мы не стали ставить на кухню — было бы слишком много стульев для одного стола.

Присев на корточки и взявшись за голову, погружаюсь в муки долгих мыслей и вопросов. Надо выбираться...

Гоук Дрейк

— Ты узнал, кто всё устроил? — вопросительно смотрю на Майкла, который безнадёжно мотнул головой.

Мы с ним сидели на кухне, обсуждая всю серьёзность ситуации. Теперь, когда клуб стал его, нам жизненно необходимо выяснить, кто стоял за этим, и устранить инициатора.

— Зато я узнал, — в кухню заходит Джейкоб. Парень с ямочкой на подбородке подходит к нам, достаёт из заднего кармана телефон, садится и продолжает: — Тот последний парень... он сказал, что он от Демьяна.

В помещении повисла тишина. Мы с Майклом переглянулись. Надо было убить этого чёртова Демьяна.

— Блядь, я так и думал, — тихо выругался шатен, откинувшись на спинку стула и закрыв лицо руками. — Нахуй я вообще с ним связался.

— Не ной, — бросил блондин.

Глубоко вздохнув и запустив руку в свои волосы, наконец говорю:

— Надо же... — устроившись поудобнее, продолжаю: — Как не одно, так другое. Та мы разберемся.

— Ещё бы, — с грустью усмехнулся Итан.

Спустя какое-то время размышлений я стал собираться домой. То, что Демьян всё так просто не оставит, было уже ясно. Но добьётся ли он своего? Определённо, мы станем помехой. Ему ничего не светит.

Выйдя из дома Майкла, спустя какое-то время я оказался у своего. Оставив машину и закрыв её, ускоряю шаг — начинается дождь.

Как только я переступил порог, на улице хлынул ливень. «Повезло», — пронеслось в голове: приедь минутой позже — промок бы до нитки.

Звук сообщения эхом раздался по первому этажу. Посмотрев на ноутбук, оставленный на столе, я слегка хмурю брови — на телефон ничего не пришло. Достав его из кармана, сразу становится ясно почему: он попросту сел.

Не успел я отойти, как зазвенел дверной звонок.

— Блять, что ж происходит... — агрессивно выругался, обернувшись к двери и распахнув её.

— Привет, — отозвался нежный, мягкий голос. Мои брови поднялись — не думал, что она знает, где я живу.

— Чего тебе? — без капли дружелюбия бросаю, не скрывая неприязни к девушке.

— Я хочу поговорить. Знаю, ты бы не ответил на сообщение, — Дарфи смотрела снизу вверх, вся промокшая под летним ливнем.— Я могу пройти? — спросила она, делая шаг вперёд, но я её остановил.

— Нет, не можешь, — сказал я низким баритоном, почти басом. — Что ты хотела?

Дарфи обиженно опустила взгляд, и в этот момент на улице раздался гром. Вся трава и деревья были насквозь мокрыми, с листьев медленно стекала вода. Сделав глубокий вдох, Дорати наконец заговорила.

— Я знаю, что ты помогаешь семье Холли. Полагаю, за счёт фирм моего папы, — брюнетка подняла взгляд. — У нас неприятности, может, поможешь?

— Помогаю я не просто так, — холодно бросил я. — И, тем более, у меня с ними договор. Когда он закончится — приходи, а пока действует договор, — пожал плечами, будто в этом нет ничего особенного. Так и было: ко мне всё чаще обращались за помощью, особенно когда возникали проблемы с конкурентами.

— Но...

— Никаких «но», — обрываю её.

— Я не только за этим пришла, — не дослушав меня, продолжила Дарфи. Я приподнял бровь и вопросительно уставился на неё. — Понимаешь, просто...

— Ты мямлишь, — серьёзно сказал я, прожигая её взглядом. У меня были догадки, что она хочет сказать, но я решил дослушать.

Брюнетка перевела на меня растерянный взгляд. Её кудри, всё в воде, всё ещё аккуратно лежали на плечах, укрытых чёрной кожанкой.

Устав ждать, я оперся о дверной косяк, все мысли сбились в угол, а организм требовал покурить. Посмотрев через плечо, заметил ноутбук на столе и сразу вспомнил про сообщение и разряженный телефон.

— Ты мне нравишься, — вдруг неожиданно заговорила девушка. Я повернул голову и посмотрел ей в глаза.

— Что? — приподняв бровь, осмотрел её. Сейчас она выглядела растерянной. Дарфи собралась повторить, но я уже собрался ответить: — Ты мне — нет.

Заперев дверь перед её носом, наконец оказался в комфорте. Совершенно странный разговор. Чего она надеялась? Мысленно закатил глаза от такой бессмыслицы.

В конце концов подошёл к ноутбуку и просматриваю входящие сообщения. Оно от Майкла.

msg от: Майклкому: Гоук«Нормально, что ты своих клиентов доводишь до продажи других людей? *ссылка*»

Лёгкое удивление посетило моё лицо. Я никого не доводил до продажи других людей. То, что многие, получив своё, останутся в долгах у меня — это ничего не значит. У них будет больше времени, чтобы вернуть долг.

Сажусь на стул, размышляя, что это может быть, и открываю ссылку.

Холли Савастава

Дверь чулана резко открылась, и на пороге стояла Меган. Шатенка, с явным агрессивным настроем, посмотрела на меня и сказала, что мне нужно собрать свои вещи.

В «моей» комнате она стояла рядом, чтобы я не убежала, пока я собирала кофты в большую спортивную сумку. Просто не могу представить, как всё так обернулось. Вот только вчера я даже не думала о том, что они мне не родные родители. Сейчас я узнала правду, но всё равно не могу понять, как можно продать человека, особенно того, кого вырастил.

Ощущая себя потерянной, я бы даже сказала разбитой, мне всё равно нужно думать, как убежать. Но думать о том, что меня продают — это ужасно.

— Ты всё забрала? — шатенка подошла ближе, скрестив руки на груди.

— Вроде, — неуверенно ответила я, переведя взгляд на неё. — Если ты не родная мне мать, то кто? — добавила поникшим голосом.

— Тебе знать не обязательно, — стиснув зубы, процедила женщина. — Сегодня у нас не будет ни тебя, ни долгов.

Сказав эту фразу, мне сразу всё стало понятно. Сегодня меня здесь уже не будет. Просто не могу представить, как так быстро нашёлся тот, кто... кто купил меня? Ужасное сочетание слов. Ведь ещё утром я ни о чём не подозревала, а теперь знаю: я не родная им дочь, меня продают, и уже завтра меня тут не будет. Нет... сегодня, сегодня меня здесь не будет. А я всё ещё стою в кофте, измазанной чужой кровью.

Из-за всего, что обрушилось на меня, я напрочь забыла, что Гоук поцеловал меня уже во второй раз. Никогда бы не подумала, что поцелуй может так легко вылететь из головы. Странно... но не страннее всего, что происходит сейчас.

Меган вышла из комнаты, и я пошла за ней — выбора всё равно не было. Мы подошли к лестнице. Отсюда открывался вид на входную дверь и диван, на котором сидел Самир.

Моё лицо будто окаменело, сердце стучало всё сильнее, подгоняя тревогу. Оставалось одно — забыть всё, о чём мечтала. Если только я не успею сбежать. Но я ведь сбегу?

В голове мелькнул образ моего кинжала — блеск металла, тяжесть в руке. И я всё для себя решила. Если придётся — оставлю не просто царапину, а заберу чью-то жизнь. Я не сдамся. Никогда.

Мои мысли прервал резкий звонок в дверь.

Самир поднялся с дивана и пошёл открывать. Мы с Меган уже спускались по лестнице, когда я заметила, кому он пожимает руку.

И в тот момент моё сердце застыло.

Гоук. Это был он.

Даже здесь. Даже сейчас. Он нашёл меня. Не знаю радоваться мне или плакать.

— И мы в расчёте? — голос Самира прозвучал глухо, словно я услышала его сквозь воду.

— Да, — ответил Гоук. Его голос — холодный, спокойный, но какой-то... чужой. Он прошёл мимо, достал какие-то бумаги, не моргнув, разорвал надвое. — Это больше не понадобится.

Самир усмехнулся и хлопнул его по плечу, словно между ними только что прошла честная сделка.

Меган положила ладонь мне на плечо — тяжёлую, как кандалы. Подтолкнула вперёд:

— Она твоя.

Мир пошатнулся. Я не знала, что страшнее — остаться здесь или уйти с ним.

Какая же это чушь! Они такие довольные, будто купили яхту. В то время мои глаза растерянно бегали по их лицам. Черт, Гоук выглядел так, будто делает мне одолжение.

Я прикрыла глаза — возможно, чтобы забыть, где нахожусь и что со мной происходит. Но почти сразу снова открыла их: Гоук взял меня за руку, выше локтя, за плечо, и потянул к выходу.

Выйдя на улицу, я обернулась. Никто не вышел на порог. Они просто заперли дверь изнутри.

— Хорошие у тебя родители, — саркастично хмыкнул он, дёрнув за ручку машины.

Вернув взгляд на него, мои брови морщатся, и слова так и норовят вырваться, сказав что-то колкое. Но я промолчала (не надолго).

— Ты знал? Знал про их затею? — когда мы сели в машину, наконец спросила я.

— Нет, — брюнет повернул голову в мою сторону, — я не узнал бы, если бы мой друг не сказал.

Я хотела что-то добавить, но слов не было. Шум мотора пронёсся по улице, и мы понеслись по дороге. Я была слишком шокирована событиями, которые произошли почти одновременно. Отвернув голову к окну, старалась не думать обо всём этом.

Я осталась при своих мыслях, только возникли сомнения насчёт «сбежать». Но если будет такой шанс — почему бы и нет? Не думаю, что смогу нормально жить, но может, наоборот? Возможно, я буду жить намного лучше, если меня не запрут в комнате. Правда, не думаю, что этот брюнет так поступит.