Находка Лероя

"Находка Лероя"

Глава 1: Гниющий Ад Лероя

Что есть ценность, если её не распознать, и как безжалостный случай играет нашими судьбами, не выдавая ни правил, ни подсказок?

Негр-бомж по имени Лерой, уже пять лет, как откинулся с зоны. Жизнь у Лероя была не сахар: спал он на картонке под мостом, ел объедки из мусорок, а в последнее время его ещё и анус начал подводить — гнить стал, зараза, от инфекции и возможно сырости и грязи. Запах от него шёл такой, что даже крысы шарахались. Но Лерой не унывал — он привык к своей бродячей жизни и каждый день рылся на свалке в поисках чего-нибудь полезного.

Лерой просыпается каждое утро, ощущая, как его гниющий анус разъедает постоянное жжение. Боль не отпускает ни на минуту — словно раскалённый прут вонзили ему в тело. Геморрой, похожий на кусок сырого мяса, вываливается наружу, и Лерой, скрипя зубами, пытается засунуть его обратно грязными пальцами. «Давай, держись там, ёб твою мать», — шепчет он себе, но тот снова выскальзывает, липкий от крови и гноя. В знойные дни Лос-Анджелеса к его ране слетаются зелёные мухи, жужжат, садятся прямо на открытую плоть, кружат и роятся вокруг гниющего ануса, Лерой отмахивается от них, кричит: «Уёбывайте, твари поганые!» — но насекомые только наглеют, облепляя его, как живой мусорный бак. Когда приходит время посрать, это превращается в настоящее мучение. Он присаживается на корточки за каким-нибудь углом, и каждый раз кажется, что из него выходят не отходы, а собственные внутренности. Боль такая острая, что слёзы текут по щекам, а вонь смешивается с уличной пылью и запахом бензина, заставляя его задыхаться.

Глава 2: Цикл Выживания

Днём Лерой, прихрамывая, бредёт к мусорным бакам, волоча за собой рваный мешок. Он роется в отбросах, выискивая еду или что-то, что можно сдать за пару долларов. Его руки по локоть погружаются в липкую грязь — гнилая пицца, прокисший йогурт, размокшие окурки. Иногда ему везёт найти что-то съедобное, вроде половины банки тёплого пива или куска хлеба с плесенью. «О, да это удача! — бормочет он, обдирая зелёные пятна. — Лучше, чем ничего». Боль в заднице не даёт ему присесть, так что он ест стоя, жуёт быстро, пока мухи не налетели на добычу. Алюминиевые банки, спизженная электропроводка, бутылки  от пива — всё это он складывает в мешок. К вечеру ноги едва держат его, а пульсирующая боль в теле становится невыносимой, но Лерой тащится в пункт приёма. Там он получает три-четыре смятых, вонючих доллара, и в голове только одна мысль — фентанил.

С деньгами, крепко зажатыми в кулаке, Лерой ковыляет к Карлосу, мексиканскому дилеру, что ошивается у старого склада. «Эй, братан, давай быстрей», — хрипит он, протягивая мятые купюры. Карлос, не глядя ему в глаза, бросает пакетик с белым порошком. Лерой отходит в тень и, несмотря на адскую боль, присаживается на корточки, чтобы приготовить шприц — старый, тупой, но ему всё равно. Он колет себя в пах, туда, где вены ещё не совсем умерли, хоть и почернели от наркотиков. Игла входит с хрустом, он вдавливает поршень и ждёт. «Ох, вот оно», — выдыхает он, когда тепло растекается по телу, на время заглушая боль в гниющем заду. Мир вокруг мутнеет — мухи, вонь, улицы Лос-Анджелеса растворяются в коротком облегчении.

Но Лерой знает, что завтра всё повторится. Утро принесёт тот же цикл: мусорки, боль, ещё одна доза фентанила. «Так я живу, — думает он устало, — и так я сдохну».

Глава 3: Ритуалы Очищения

Раз в несколько месяцев, когда зуд в теле и вонь от собственного тела становилась невыносимой даже для него самого, Лерой решал помыться. Обычно это случалось, когда он случайно натыкался на пару долларов сверх обычного или когда кто-то из местных благотворителей раздавал талоны на бесплатный душ в приюте на Скид-Роу. Он ковылял к обшарпанному зданию приюта, где в подвале была тесная душевая — ржавая кабинка с тонкой струйкой холодной воды. Лерой раздевался, морщась от боли, когда засохшая грязь отдиралась от кожи вместе с корками гноя вокруг ануса. Вода, пахнущая хлоркой, стекала по его тощему телу, смывая месяцы мусорной липкости. Он тёр себя обмылком, подобранным с пола, пока кожа не начинала гореть, а мухи, обычно вьющиеся вокруг, на миг теряли его след. Эти редкие минуты чистоты были для Лероя почти роскошью, но заканчивались быстро — мокрый, дрожащий, он натягивал ту же вонючую одежду и возвращался под мост, где грязь тут же начинала липнуть снова.

Если приют был закрыт или талоны кончились, Лерой пробирался к заброшенному участку у реки Лос-Анджелес, где в бетонном русле иногда скапливалась мутная вода. Он спускался по скользкому склону, рискуя свернуть шею, и окунался в эту жижу, больше похожую на сточную канаву. Вода была тёплой от солнца, но воняла мазутом и гнилью. Лерой полоскался, оттирая грязь камнем или куском картона, пока мухи и комары не начинали атаковать его с новой силой. Он вылезал, отплёвываясь, с кожей, покрытой маслянистыми разводами, но хотя бы без корки мусора. Сушился он прямо на берегу, лёжа на горячем бетоне, пока солнце не пекло так, что боль в заднице заглушала всё остальное. Такие "купания" оставляли его чуть чище, но с чувством, что он лишь поменял одну грязь на другую.

Глава 4: Тени Скид-Роу

По Скид-Роу Лерой бродил, как тень среди теней, волоча свой рваный мешок и хромая от боли, что отдавала в ноги с каждым шагом. Улицы здесь были пропитаны мочой и дымом крэка, а воздух гудел от криков, ругани и далёких сирен. Лерой лавировал между палатками, картонными укрытиями и телами, лежащими прямо на асфальте — кто-то спал, кто-то кололся, кто-то уже не дышал. Он знал каждого: старуху Мarge, орущую на невидимых демонов, и хромого Тони, что вечно предлагал спизженные телефоны. Лерой перебрасывался с ними парой слов, но держался особняком — его вонь создавала невидимый барьер. Иногда он останавливался у мусорного бака, роясь в нём с методичностью археолога, пока местные псы не начинали скалиться. Скид-Роу был его миром — жестоким, хаотичным, но знакомым, где он был не изгоем, а просто ещё одним куском этого сломанного пазла.

Глава 5: Встреча из Прошлого

Лерой ковылял по Скид-Роу, волоча рваный мешок, когда из-за угла, где воняло мочой и горелым пластиком, вылезла тощая фигура — старик Бак, местный псих, бормотавший про инопланетян и мировое правительство. «Эй, Лерой, ты сигналы ловишь? Рептилоиды, они в башке, суки, шпионят!» — прохрипел Бак, тыча пальцем в небо. Лерой, морщась от боли в заднице, отмахнулся: «Бак, заткнись, какие, на хер, сигналы? Мухи вон жрут меня, какой нахуй космос». Рядом, у перевёрнутой тележки, сидела Мардж, оравшая на невидимого врага: «Скотина, верни мой глаз!» Лерой буркнул: «Мардж, успокойся, твой глаз в канаве сгнил». Тут из тени палатки выполз мужик с седой бородой, щурясь на Лероя. «Чёрт, Лерой? Это ж ты, сука, с Сан-Квентина, блок D!» — прохрипел он. Лерой пригляделся — Рэй, старый кореш по зоне, с которым они делили шконку и ворованный сахар. «Рэй, мать твою, ты ж сдохнуть должен был! Какого хера тут?» — осклабился Лерой, хлопнув его по плечу. Рэй кашлянул: «Да та же хуйня, братан. Вижу, тебя жизнь тоже не балует, воняет от тебя, как от дохлой кошки». Они заржали, перекидываясь матом, пока Бак не заорал что-то невнятное. Лерой с Рэем, хромая, побрели к палатке, вспоминая о прожитых годах на зоне.

Глава 6: Воспоминания в Палатке

Рэй откинул старое одеяло, служившее дверью, и жестом пригласил Лероя внутрь. Внутри палатки воняло потом, несвежей едой и дешевым табаком, но после уличного смрада это казалось почти уютом. На полу валялись какие-то тряпки, пустые консервные банки и старый матрас, который и был всем убранством жилища.

«Присаживайся, братан, если место найдешь», — хмыкнул Рэй, усаживаясь на свой матрас. Лерой, морщась, осторожно опустился на перевернутое ведро. Сидеть было пыткой.

«Ну, рассказывай, как докатился? — начал Рэй, закуривая сигарету. — Я думал, ты после отсидки за ум возьмешься. Помню, ты всё о какой-то тётке в Аризоне говорил».

«Тетка сдохла, — коротко бросил Лерой. — А ум... да где его взять, если его с рожденья не было. Сам-то как? Выглядишь не лучше меня. Помню, на зоне ты качком был, грозой блока, а сейчас — мешок с костями».

Рэй затянулся и хрипло рассмеялся, выпустив облако едкого дыма. «Качком... Да, было дело. А потом эта свобода, знаешь ли. Оказалось, на воле качки нахер никому не нужны. Поработал грузчиком, потом вышибалой, потом сел на стакан, потом на иглу... ну, а дальше сам видишь, конечная станция». Он кивнул на улицу. «Слушай, а помнишь того вертухая, Смайли? Который вечно лыбился, а сам сука сукой был? Как ты ему в кашу таблеток насыпал целую пачку?»

Лерой осклабился, и на его лице впервые за долгое время появилось что-то похожее на улыбку. «А то! Он потом неделю срал дальше, чем видел. – А ты помнишь, как мы в мастерской из старой трубы заточку делали? Ты еще палец себе чуть не отхуярил.»

— Ага.. было дело. «Помню, как ты у жирного Флойда целый блок сигарет спизил. Мы тогда неделю курили. В тюрьме каждая затяжка была на вес золота.» — ответил Рэй.

Оба замолчали на мгновение, погрузившись в воспоминания. Шум Скид-Роу доносился снаружи, но в тесной палатке на миг воцарилась тишина, наполненная общим прошлым, которое связывало их крепче любых цепей.

«Да, были времена, — наконец проговорил Рэй, глядя на тлеющий окурок. — Думали, хуже не будет. Оказалось, будет. Добро пожаловать на дно, Лерой».

«Дно — это когда стучаться некуда, — прохрипел Лерой, поправляя свой мешок. — А мы еще копошимся». Он криво усмехнулся. «Может, еще и всплывем. Или хотя бы найдем, чем сегодня горло промочить».

Рей вдруг сморщил нос и сказал:

— Чёрт, Лерой, от тебя воняет, как будто дохлая скотина насрала в канализацию. Как ты вообще себя терпишь?

Лерой хрипло хохотнул и ответил:

— Ага, ну когда у тебя очко сгниёт, посмотрим как будешь пахнуть, на дезодоранты денег нет. Но и плюсы есть — копов отпугивает мой запах.

Рей фыркнул, потом полез под свой матрас и вытащил наполовину пустую бутылку дешёвой водки. Он плеснул немного в два пластиковых стаканчика, протянул один Лерою и саркастично провозгласил:

— За лучшие дни.

Они чокнулись пластиком, выпили по глотку, морщась от мерзкого вкуса. Через минуту Лерой спросил:

— Слушай, Рей, ты что-нибудь слышал про остальных с D блока? Ну, как там Майки или тот псих, Снейк?

Рей пожал плечами:

— Последнее, что слышал, Майки вышел и завязал, вроде работу нашёл. Снейк, кажись, всё ещё чалится, добавили срок за то, что кого-то зарезал. Но хрен его знает, давно не в курсе.

Лерой кивнул, потом неловко поёрзал и сказал:

— Ладно, Рей, рад был встретиться, но пора мне уходить. Увидимся, братан.

Глава 7: Прощание и Возвращение во Тьму

Он с трудом поднялся, подхватил свою потрёпанную сумку и вышаркал из палатки.

Выбравшись из палатки Рэя, Лерой окунулся в ночную гущу Скид-Роу. Воздух сгустился, пропитанный запахом горящего пластика и марихуаны. Улицы, днём кишащие тенями, теперь были усеяны неподвижными телами – кто-то спал мертвецким сном под действием дурмана, кто-то просто лежал, уставившись в ночное небо Лос-Анджелеса, изредка постанывая. Из темных закоулков доносился кашель, хриплый мат, а иногда – тихий плач. Лерой, волоча свой пустой мешок, ковылял по знакомому маршруту, каждый шаг отдавался резкой болью в гниющем анусе, будто кто-то вкручивал туда раскалённый шуруп. Он лавировал между палатками и картонными коробками, обходя лужи неопознанной жидкости и человеческие отходы. В темноте мелькали фигуры – то ли торговцы дурью, то ли такие же потерянные души, ищущие тепла или дозы. Где-то вдалеке завыла сирена, но здесь, на Скид-Роу, на это не обращали внимания. Мухи, днем неотступно преследовавшие его, притихли, но Лерой знал, что с первыми лучами солнца они снова слетятся на его открытую рану. Наконец, вдали показались знакомые очертания моста – его дом, его крепость из грязи и картона. Последние метры дались особенно тяжело, ноги подкашивались, а в глазах плясали черные точки от усталости и боли. Он заполз под холодные бетонные своды, к своей помятой картонке, свалился на неё, чувствуя, как геморрой вываливается наружу, липкий и пульсирующий. Мир сузился до размеров этого вонючего угла, до жжения в заднице и до отчаянного желания забыться, до завтрашнего утра, когда весь привычный цикл начнется снова. «Завтра... – прохрипел он в темноту, – завтра хоть банку пива найти бы или фентанила...».

Глава 8: Сокровище на Свалке

Лерой проснулся на своей картонке под мостом, когда первые лучи солнца пробились сквозь смог Лос-Анджелеса. Он закашлялся, сплюнув комок слизи на асфальт, и потёр лицо грязными ладонями, пытаясь прогнать липкий кошмарный сон, в котором мухи жрали его заживо. «Ну, сука блять, ещё один прекрасный день, — пробормотал он хрипло, — нужно вставать». Скрипя суставами, он поднялся, чувствуя, как геморрой пульсирует с каждым движением. Мухи уже вились вокруг, жужжа и облепляя штаны. Он пнул пустую банку из-под пива, валявшуюся рядом, и прохрипел: «Похер, сегодня найдём что-нибудь годное, может, на фентанил хватит». Схватив рваный мешок, Лерой поковылял к городской свалке, что раскинулась на окраине, где вонь гниющих отбросов смешивалась с запахом бензина и жары. «Только бы не сдохнуть по дороге, хотя... — бормотал он, — держись, задница, не разваливайся».

На свалке Лерой, хромая, забрался на кучу мусора — гору из ржавых банок, гнилых овощей, использованных шприцов и презирвативов, мокрых тряпок и целофановых пакетов. Он вгрызался в этот хаос с упорством, роясь руками по локоть в липкой грязи. «Где вы, мои сокровища? — ворчал он, вытаскивая размокший картон. — роюсь здесь в дерьме, может лучше на зону вернуться?» - промелькнуло у него в голове. Пластиковые бутылки и алюминиевые банки он кидал в мешок, прикидывая: «Это центов двадцать, а это, может, полтинник». Иногда попадалась еда — кусок пиццы с зелёной коркой или полбанки колы с окурком внутри. «О, жратва! — хмыкнул он, обдирая плесень. — Не ресторан, но сойдёт». Вдруг пальцы наткнулись на что-то твёрдое. Он вытащил старый жесткий диск, потёртый, с наклейкой, на которой написано от руки "100000 BTC". «Это что за хрень? — пробормотал Лерой, вертя его в руках. — Похер, какая-то компутерная фигня, тяжёлая, как кирпич». Сначала он хотел швырнуть его обратно в кучу, но передумал: «Не, Джо, жирный ублюдок, может, даст пару баксов. Зачем выкидывать? На пиво хватит». Он сунул диск в мешок и, отмахиваясь от мух, поплёлся к скупщику, бормоча: «Если Джо зажмётся, пихну ему эту штуку в его пончиковую рожу».

Глава 9: Сделка

Припёрся Лерой на окраину Лос-Анджелеса к скупщику хлама, местному толстяку Джо, который скупал всякий хлам за копейки. Джо сидел в своей будке, жевал пончик и листал журнал с голыми бабами.

Лерой сунул диск под нос Джо и прохрипел:

— Эй, Джо, бери штуку, отдам за тридцатку баксов. На бухло мне хватит, а тебе, может, на что сгодится.

Джо скривился от вони, махнул рукой, чтоб Лерой отодвинулся, и глянул на диск. "100000 BTC" — прочитал он и хмыкнул.

— Тридцать? За эту грязную хрень? — Джо фыркнул, откинувшись на стуле. — Пять баксов, и то много.

Лерой почесал затылок, от чего в воздух поднялось облако пыли.

— Ну ты загнул, Джо! Это ж компутерная штука, ценная! Давай двадцать пять, и разойдёмся.

— Десять, — отрезал Джо, жуя пончик и не глядя на Лероя. — Или вали со своим мусором.

— Эй, братан, не жмись! — Лерой придвинулся ближе, от чего Джо чуть не подавился. — Двадцать, и я сваливаю.

Джо поморщился, покосился на диск и вздохнул.

— Пятнадцать, вонючий, и чтоб духу твоего тут не было. Последнее слово.

Лерой осклабился, обнажив гниющие зубы.

— По рукам! — прохрипел он, хватая мятые пятнадцать баксов, которые Джо швырнул на прилавок.

— Всё, пока, — буркнул Джо, забирая диск и отмахиваясь от Лероя, как от назойливой мухи. — Клиенты разбегутся из-за твоей вони.

Лерой схватил деньги, радостно зашаркал прочь, думая о пиве и, может, даже о куске пиццы из забегаловки за углом. А Джо бросил диск в ящик с прочим барахлом и вернулся к своему пончику.

Глава 10: Пир на Пятнадцать Долларов

Лерой, сжимая в потном кулаке пятнаху, похромал в ближайшую забегаловку. Купил не ящик, а всего три банки самого дешёвого пива и занюханный хот-дог, который продавщица брезгливо протянула ему на щипцах. Он забился в свой вонючий угол под мостом, и этот пир показался ему королевским. Пиво лилось в него, как вода в сухую землю, на время заглушая ноющую боль в промежности. Он чавкал хот-догом, роняя на грязную рубаху ошмётки сосиски, и чувствовал себя почти счастливым. Это было его маленькое, выстраданное богатство, его триумф над миром, который вышвырнул его на помойку.

Но счастье, как и пиво в банках, кончилось быстро. Уже к утру Лерой проснулся от знакомой, тупой боли, которая теперь, казалось, сверлила его с новой силой. Голова гудела, во рту было сухо, как в пустыне, а от остатков хот-дога в животе началась революция. Пятнадцать долларов испарились, оставив после себя лишь гору пустых жестянок да липкое разочарование. Он снова был просто Лероем — вонючим бомжом с гниющим задом, которому предстояло снова лезть в мусорные баки в поисках завтрака, воровать металл ради дозы фентонила. Краткий миг праздника лишь острее подчеркнул беспросветность его существования.

Глава 11: Путь Богатства

Тем временем Джо, повертел диск в руках, понюхал и поморщился. Воняло от него так же, как и от бывшего владельца. Сначала он хотел было подложить его под ножку шатающегося стола, но потом передумал — ещё испачкает пол. Так что он просто швырнул его в дальний угол своей будки, в ящик с ржавыми замками, треснутыми зеркалами и одиноким детским ботинком. Там он пролежал несколько дней, придавленный сверху дохлой мышью, которую Джо было лень убирать.

Как-то к Джо заглянул его племянник-подросток, прыщавый малый, вечно торчащий в интернете. Парень ковырялся в ящике с хламом в поисках чего-нибудь для своих самоделок и вытащил тот самый диск. «О, дядя Джо, а это что? BTC... это как биткоин, что ли?» — спросил он, протирая наклейку. Джо, отрываясь от созерцания пышных форм в журнале, лишь отмахнулся. «Какая в жопу разница, — пробурчал он. — Барахло компьютерное, один вонючка притащил. Не мешай, иди отсюда, делом займись, или пончиков принеси». Племянник пожал плечами и бросил диск обратно в ящик.

В будке Джо стало совсем тесно от барахла, и он, кряхтя, решил навести подобие порядка. Вывалил содержимое ящика на прилавок, создавая живописную гору из всякой всячины. Среди этого мусора оказался и тот самый диск. Джо повертел его в руках, подумал было выкинуть, но его внутренняя жаба, натренированная годами скупки хлама, пискнула: «Заплачено ведь!». И он, недолго думая, прилепил на него ценник, написанный на куске картона: «Комп. штука. 30$». Цена была взята с потолка — вдруг какой-нибудь чудак и клюнет.

Прошло пару дней, и Джо, решив навести порядок в своей лавке, вытащил из ящика старый жесткий диск с надписью "100000 BTC". Не вдаваясь в смысл этих букв, он небрежно поставил диск с прилепленным ценником на прилавок рядом с другим хламом. Диск лежал там, никому не нужный, среди потёртых кастрюль и сломанных игрушек, пока мимо проходили редкие зеваки.

Спустя несколько недель, когда Джо уже почти забыл про свою находку, в будку вошёл тощий парень в очках, с красными от недосыпа глазами. Заметив диск с надписью "100000 BTC", он вдруг остановился, побледнел, схватился за грудь и, с трудом выдавливая слова, спросил:

— Сколько за это?

— 30 баксов, — написано ведь.

Очкарик молча отдал полтинник, схватил диск и умчался, будто за ним черти гнались. Джо пожал плечами — "Странные эти компьютерщики" — и пошёл за новым пончиком.

Эпилог: Две Судьбы

И так, Лерой, невольный участник этой причудливой игры случая, остался на жестоких улицах Лос-Анджелеса. Его жизнь продолжалась по привычному сценарию: мусорные баки, отчаянные поиски пропитания и желанная, но мимолетная эйфория фентанила, заглушающая невыносимую боль его гниющего ануса. Он по-прежнему выпрашивал мелочь, искал что-то ценное среди отбросов, и каждый глоток дешевого пива казался ему высшим благом. Лерой так и не узнал, что проданный им за горстку долларов кусок железа таил в себе состояние, способное изменить не только его собственную жизнь, но и судьбы сотен тысяч таких же обездоленных, как он сам. Он и понятия не имел, что в тот момент, когда он выбирал между дешевым пивом и еще одной дозой, миллиарды долларов проскользнули сквозь его грязные пальцы, оставив после себя лишь легкое дуновение ветра и привкус горькой иронии.

А тем временем очкарик, чья проницательность и удача оказались сильнее грязи и невежества, воплотил в жизнь мечты, недоступные большинству людей. Поговаривают, что, получив доступ к огромному богатству, он не только купил себе райский остров, где шелестят пальмы и лазурные волны ласкают берег, но и наслаждается каждым моментом своей новой жизни потягивая экзотические коктейли с зонтиками и наблюдая за пылающими закатами над бескрайним океаном. Такая вот история.