🎄Два парня, девушка и Санта

Почти непроглядная темнота окружала Алистера, когда портал перенес его в мир, спрятанный в глубине антикварной открытки. Сначала он подумал, что напутал что-то в заклинании, а случалось это довольно часто, и теперь как обычно пришлось бы выбираться из той дыры, в которую его занесло. Но стоило только внимательно присмотреться к местности, чтобы тусклые отблески праздничных огней на скрытом в тени покрывале снега подсказали Алистеру о его местонахождении. Он безошибочно мог определить, что находился именно там, куда и хотел попасть... Правда, с некоторым промахом на пару сотен метров. А то, что в этой, без сомнений заброшенной части города не было огней, покрывавших каждый сантиметр той части городка, которая была запечтлена на открытке, казалось ему достаточной причиной для того, чтобы поскорее убраться отсюда.

Его голова немного кружилась от недавней невесомости, но почти прозрачный дым, который был повсюду, заполнял собой лёгкие Алистера и почти душил его, спутывая мысли в голове в один большой ком.

И всё же осознание пришло к нему мощной волной, сметающей все прочие мысли в сознании парня и освобождая место для страха, внезапно занявшим собой все свободное пространство.

Александра.

Дыхание Алистера стало порывистым, когда он вновь осмотрелся, будучи на грани того, чтобы начать руками ощупывать воздух и дым вокруг себя. Никого не было рядом, сколько бы он не вглядывался в темноту.

Он побрёл на нетвёрдых ногах, становившихся крепче с каждым шагом, но даже с полной силой в теле Алистера ему было бы трудно передвигаться по полотну снега, где его ноги тонули по щиколотку. На расстоянии десяти шагов дымка перекрывала собой город, словно линия горизонта цвета циана. Дым был сухой на ощупь и холодный, но не как снег под ногами, а более... Алистеру подумалось, что лучше всего сюда подошло бы слово «неестественный». Или «неземной»? Парень отбросил эти мысли, подходя всё ближе к городу. У него ещё будет время поразмышлять над этим, а пока его главной задачей, несомненно, были поиски Александры, ведь если бы с ней что-то случилось... это была бы его вина. Мысли продолжали путаться, не находя себе достойного места.

Ноги Алистера коснулись твёрдой земли, когда он, наконец, пересек черту местных трущоб. Дома здесь по-прежнему распологали тесно, словно прижавшиеся любовники, но свет помогал видеть очищенную от снега каменную кладку, которой были выложены дороги города. Появились также и люди, пусть их было немного, лишь иногда пробегала пара человек, не замечавших вокруг себя никого, и даже они быстро забегали в свои дома и запирали двери на чугунный засов.

Всё здесь было неправильно. Слишком неправильно.

Постепенно мир перед глазами Алистера перестал кружиться, ноги уже увереннее скупали по камню, а людей становилось всё больше с приближением к центру города. Даже дым становился всё прозрачнее, будто тая на глазах, пока совсем не исчез. Но Александры по-прежнему не было видно, как ни старался Алистер оглядываться по сторонам, всматриваться в лицо каждого прохожего, как непохож бы он ни был на его спутницу, заглядывать в самые узкие и тёмные переулки, а толку всё не было. Но парень не позволял себе даже мысли о том, что с ней могло бы что-то случиться, пока он бродит в бессмысленных поисках по покрытым снегом улицам города. На удивление чистым снегом, будто по нему не ходили десятки и сотни ног, перемешивая с грязью и пылью... Всё не то. Хорошие мысли словно ушли от него на новогодние праздники и не было смысла взывать к ним снова и снова. Грудь Алистера могла только сжиматься при отчаянных раздумьях о том, что где-то рядом, а может и нет, находится его Александра, одна и, возможно, беззащитна.

Хотя, - подумал Алистер, - она никогда не была беззащитна, и, наверно, поэтому он всегда испытывал такое желание ввязаться в какое-либо приключение лишь с ней одной. Как и сейчас он готов был продать целый мир, лишь бы она была рядом в этом холодном месте.

Алистер приблизился к рождественской ёлке огромных размеров, что распологалась на небольшой площади. Она была раза в два выше домов, стоящих неподалеку, а ниточка с натянутыми на неё цветными флажками тянулась от верхушки дерева прямо к заснеженным крышами, нависая над проходящими мимо людьми, словно купол. Саму ёлку украшали всевозможные игрушки, скорее всего самодельные, а сладости на любой вкус распологались на нижних ярусах, чтобы детям легко было дотянуться до них.

Первые этажи жилых домов вокруг площади занимали небольшие магазинчики, чьи окна пестрели от ярких огоньков и рождественской мишуры. Книжная лавка, пекарня, магазин детских игрушек и даже почтовое отделение - здесь было всё то, что только могло пригодиться в праздники. Но не было ничего, что сгодилось бы в повседневной жизни, как не было, например, аптеки.

Откуда-то справа до Алистера донесся звук музыки, ритмичной и жизнерадостной, но возникшей будто из неоткуда. Он повернулся в ту сторону, где как он помнил, находился киоск со свежесрубленными елями и праздничными украшениями, но вид загораживала толпа человек, по большей части детей и их родителей, скопившихся вокруг источника звука. Все они завороженно наблюдали за музыкантами.

Алистер в десять шагов сократил расстояние до толпы, а после стал аккуратно, но всё же целенаправленно, продвигаться в первые ряды, чтобы хоть что-то можно было увидеть. Там, на ровной площадке, покрытой неизменной каменной кладкой бордового оттенка, располагалось трое маленьких человечков, скорее даже карликов, которые держали в своих маленьких ручках странного вида предмета, похожих на твердую вытянутую подушку с проделанными в ней круглыми отверстиями, из которых стройной мелодией лилась музыка. У каждого на голове был надет рождественский колпак алого цвета, точно как у Санты, а сами карлики нарядились в костюмы того же цвета, на левом кармане их тёплых жилетов булавкой были прикреплены веточки омелы.

Самый рослый из карликов, ростом не больше худенькой шестилетней девочки, что стояла в первом ряду рядом с Алистером, считался, казалось, главным в импровизированной группе уличных музыкантов. Его брови хмурились каждый раз, когда он стучал пальцами по своему инструменту, а глаза не переставали бегать по пространству площади за толпой зрителей, как будто там вот-вот должно было произойти что-то крайне важное.

Внезапно его тёмные глаза остановились, сосредоточенно глядя на то, что им, наконец, удалось отыскать. Алистер обернулся. По началу он не заметил ничего необычного: старушка, набираюшая свежие яблоки в свою плетёную корзину у палатки с продуктами; маленькая девочка запрыгивает на плечи рослому мужчине, на вид суровому, но в душе неизменному добряку, который, вероятнее всего, является её отцом; молодая девушка неспешно передвигается по улице вдоль магазинов, взяв под руку мужчину, может на десяток лет старше её...

В ярком свете фанарей, подвешанных всюду на стенах домов, был виден лишь её тёмный силуэт, подсвеченный по контуру, будто она была прекрасным ангелом, спустившимся с небес. Но когда девушка обернулась на звук музыки, откунув чернилно-чёрные прядки волос с лица, волна пронзительной радости, от которой у него, кажется, затряслись колени, которая достигла каждую клеточку его организма, его костей, поднялась в груди, сковывая дыхание Алистера.

Это была она. Это была Александра.

Алистер стоял в толпе, но будучи почти уверенным в том, что есть лишь она, оцепенев от счастья, разглядывая её задумчивое лицо, её сапфировые глаза, становившиеся почти чёрными, когда девушка хмурилась.

Он побрёл к ней, совершенно забыв про странных музыкантов, про все те мысли, что крутились в его голове каких-то несколько секунд назад. Когда Алистеру уже почти удалось пересечь черту скопления людей, он увидел странную фигуру в тени дома, мимо которого проходила Александра, совершенно не обращавшая внимания ни на что, кроме пристального разглядывания карликов, играющих на непонятных ей инструментах. А фигура постепенно выходила из тени. Это был мужчина, в изумрудного цвета гвардейской форме, с по-солдатски расправленными плечами и стеклянным взглядом. И его целью явно было не извещение о приглашение на чаепитие.

И в то время, когда глаза Александры, наконец, встретились с полными радости глазами Алистера, она остановилась. Вместе с ней остановился и тот неизвестный ему мужчина, который держал её под руку, но парень лишь сделал себе мысленную пометку выяснить, кем он является и откуда появился, пока не уделяя его персоне большого внимания. Александра расцепила их руки. Широко улыбнулась, будучи на грани того, чтобы засместься, и сделала осторожный шаг в сторону Алистера. Сам он ускорил шаг, стремясь ей навстречу.

Но гвардеец опередил его, схватив девушку за запятстье. Она вскрикнула, когда мужчина дёрнул её на себя, развернув.

Алистер слышал лишь пульсации его мгновенно ускорившегося сердца в висках, когда сорвался на бег. Каких-то двадцать шагов отделяло его от Александры, но расстояние казалось ему бесконечно далеким.

Тяжёлый на вид кулак её спутника коснулся челюсти гвардейца.

Пятнадцать.

Разлетевшиеся по воздуху чёрной пеленой волосы Александры, когда её колено заставило гвардейца согнуться от боли.

Десять.

К тому времени, как Алистер был рядом с ней и их новым союзником, помощи от него уже не требовалось. Поэтому первым делом он крепко прижал девушку к себе, лицом уткнувшись в её шею и наслаждаясь давно знакомым запахом апельсина, исходившим от её волос.

Она дрожала в объятьях его рук, от страха и шока, и потому холодная волна ярости захватила тело Алистера. Она действительно редко проявляла подобные чувства, и этот факт мог только помочь его ярости разрастись внутри.

С жадностью вдохнув в себя воздух, девушка отстранилась. На её бледном лице больше не было страха, как не было и слёз, а лишь твердость и решимость проглядывались в неглубокой морщинке на лбу меж её нахмуренных бровей.

- Где ты был? - встревоженно спросила она.

Алистеру это не казалось таким уж важным на фоне недавних событий.

- Я искал тебя, - ответил он, и его голос звучал отрывисто. - И, кажется, не зря нашёл именно сейчас.

Она вымучено улыбнулась. Потом невольно взглянула на гвардейца, которого держал за руки крепкий мужчина, на вид лет тридцати, и надо отдать ему должное, его хватка оставалась крепкой не смотря ни на что.

Заметив настороженный взгляд Алистера, девушка поспешила представить нового члена их небольшой компании.

- Это Бруклин, - сказала она, кивнув на мужчину. - Ты случайно затащил его с нами в этот... мир.

Алистер снова оглядел Бруклина, теперь уже с любопытством. У мужчины были густые чернильные волосы и выразительные зелёные глаза, сейчас широко распахнутые от ужаса перед происходящим, но на чуть угловатых губах появился лёгкий намёк на улыбку.

- Добро пожаловать в приключение, - радостно, насколько это позволяла ситуация, заявил Алистер, и тоже улыбнулся.

- Спасибо, конечно, - ответил Бруклин, - Но я не планирую надолго задерживаться здесь.

Александра неожиданно усмехнулась.

- Никто этого не планирует, - сказала она, чем вызвала смех Алистера.

- Это точно! - подтвердил он, сияющими глазами посмотрев на мужчину. Ответом ему послужила всё та же сдержанная полуулыбка.

Алистеру подумалось, что это вовсе не от того, что случилось сегодня. Это что-то более личное и глубокое...

- Ты проходил рядом с нами в том парке, и случайно попал под действие портала, я правильно понял? - спросил он у Бруклина, его лицо стало нечитаемой маской, каким становилось всегда, если дело касалось искренних чувств другого человека.

- Я шёл... - Бруклин запнулся: гвадреец, всё ещё сдерживаемый им за руки, неожиданно резко дернулся, вырвавшись из хватки мужчины.

И тут же был встречен приветливым кулаком Алистера, ударившим его в крепкую челюсть. Гвардеец упал на землю без сознания... ну, может она и не была такой уж крепкой, какой казалась.

- Кто это вообще такой? - спросила Александра, ни к кому конкретно не обращаясь.

- Один из многих, - сказал Алистер упавшим голосом.

Бруклин уже заметил ровный строй из, как минимум, трёх десятков гвардейцев, точно таких, как тот, что лежал рядом с ними, в тех же изумрудный мундирах и с теми же безжизненными глазами, который становился всё ближе к ним с каждой секундой, что Алистер, Бруклин и мгновенно развернувшаяся в их сторону Александра могли лишь смотреть на них, замерев от неожиданности и страха, которые наполняли собой глаза каждого из них.

- Куда бы ты там не шёл, - обратился Алистер к Бруклину, - уверен, это не шло ни в какое сравнение с... этим.

- Согласна, - в тон ему заметила Александра.

Бруклин мог лишь рассеяно покачать головой.

- Обещаю, если мы выживем, никогда больше ноги моей не будет в местах, скучнее этого.

Алистер саркастично рассмеялся.

- Это ещё поискать придётся, дружище.

Люди, которые ещё пару минут назад заполняли собой всю площадь, внезапно исчезли, а на смену им пришёл уже знакомый Алистеру голубоватый дым. Гвардейцы были в десяти метрах от своей цели, когда они, наконец, решили бежать. Звон металла за ними стал громче: видимо, погоня не была для них чем-то новым.

Алистер бежал первым, направляя Александру и Бруклина, безотрывно следующих за ним, но путей отступления практически не было. Бесконечные лабиринты узких переулков, где концентрация дыма достигала своего максимума, мешая дышать и будто выворачивая лёгкие наизнанку, приводили лишь в новые и новые тупики.

Земля здесь была покрыта толстым слоем снега, примерно по щиколотку, а двери и окна узких домов плотно закрыты за все запоры. На пару метров вперёд ничего не было видно, так что, чтобы не потеряться, всем пришлось взяться за руки. Звон мечей и клинков становился ближе.

Завернув за очередной угол жилого дома, Алистер резко остановился. Александра вскрикнула, увидев причину, а Бруклин мгновенно сглотнул тяжёлый ком, образовавшийся в горле.

Прямо перед ними, на расстоянии всего одного шага, стоял Санта.

Самый настоящий, с лишним десятком фунтов, перетянутых кожаным поясом, в красной одежде и с белоснежный бородой, завивающейся на концах. Не хватало лишь коронного «хо-хо-хо», чтобы Бруклин упал без сознания от пережитого за последние полчаса шока.

- Думаю, вам нужна помощь, - тоном, не терпящим возражений, заявил Санта, лёгким взмахом руки приказав следовать за ним.

И они подчинились.

Холодный дым расступался перед ними, позволяя видеть отблески тусклого света фонарей на мокром от мигом потаявшего снега асфальте. За их спинами вновь вихрились витки тумана, и всё тот же лязг металлического оружия на бедрах преследующих их гвардейцев даже не думал затухать, и потому шаги компании были довольно быстры.

Впереди сияло белое полотно света, переливаясь хаотичными темными волнами. И именно в него вошёл Санта, без малейшего намека на беспокойство, будто проделывал подобное уже сотню раз... на самом деле, это наверняка было правдой, иначе как бы он смог попасть в такую дыру? - восьмёрки оленей, запряжённых в роскошные сани, по близости видно не было, но говорить об этом с уверенностью никто из них не стал бы из-за тумана, всё ещё заполнявшего окраины города.

Не оставалось ничего другого, кроме как тоже пройти сквозь призму света, состоящего, кажется, из чистой энергии тьмы, как бы парадоксально то не звучало. Первый шаг сделала Александра, удостоверившись в одобрении Алистера, которое обычно находила во взгляде его бронзовых глаз, и исчезла вслед за Сантой. Вторым Алистер позволил переместиться Бруклину, и, завершая неожиданно успешный побег, шагнул сам. Правда, перед тем ещё раз внимательно осмотрев дым, так податливо уступивший дорогу Санте, точно испытывал страх...

Спустя мгновение свет погас, и вся компания очутилась в «логове» Санты. Хотя, по правде говоря, богато украшенную комнату огромных размеров, с высокими стрельчатыми арками и витражами на стеклах логовом назвал бы не каждый. Стены были выкрашены в небесного цвета краску с лёгким налетом серебра, а стеклышки витражей отбрасывали радужные тени на покрытый затейливым орнаментом пол.

Алистер не без удивления заметил скептичный взгляд Бруклина, каким он обвел роскошное помещение.

- Чай будете? - участливо поинтересовался Санта. - Или, может, кофе?.. у меня есть очень вкусное печенье с изюмом.

- Ненавижу изюм, - заметила Александра.

- Тогда, может, шоколадные конфеты? - не стал сдаваться рождественский символ.

- И чай, - подвердил Алистер.

- Две ложки сахара?

- Предпочитаю одну и немного молока...

- Хватит! - неожиданно воскликнул Бруклин, обратив на себя внимание Санты. Впрочем, остальные тоже были бы не прочь узнать причины столь странного поведения, поэтому с любопытством уставились на мужчину.

- Неужели вы не заметили, как охотно тот странный дым подчинялся ему? - воскликнул Бруклин, указывая на Санту. - А гвардейцы, что гнались за нами? Почему они это делали? Вас совсем подобное не интересует? - обратился он к своим спутникам.

Гроза, словно вызванная чьим-то гневом, прогремела за окном. Вот только гнев этот принадлежал совсем не Бруклину.

- Это были мои гвардейцы, - бесстрастно заявил Санта, чем немало удивил Александру, но Алистер был готов к подобному заявлению.

- Вы узнали, что в ваш мир прибыли новые гости, которых прежде никогда здесь не было, -подхватил он. - Вам стало интересно.

Санта согласно кивнул.

- Но мои солдаты, видимо, не совсем правильно поняли мой приказ.

- А каков был ваш приказ? - осторожно спросила Александра.

Новый раскат грома, на этот раз узнаваемый. Но, может, так считал только Алистер, потому что лишь ждал подобного сигнала.

- Доставить вас сюда, - ответил Санта.

- Для того, чтобы узнать, каким образом мы попали сюда, - продолжил за него Алистер, нарочно растягивая слова. - Ведь это вовсе не мир. Это тюрьма.

Бруклин теперь даже не пытался возражать. Лишь смотрел, с тем же форменным непониманием в глазах, что было и у Александры.

- Что убедило вас прийти к подобному заключению? - спросил Санта, его голос струился, словно шелк по острому лезвию.

Алистер ухмыльнулься.

- Гром, - просто ответил он.

- Простите...

- Гром. Ну, знаете, в природе не бывает ничего абсолютно идентичного. Будь то крошечная снежинка или же человек, вы ни за что не найдете их точную копию, но гром... этот звук я узнаю из тысячи. Джонатан Флетчер, верно?

Всякий намек на любезность исчез с лица «Санты». Джонатана Флетчера. Оно было непроницаемо, когда тот улыбнулся исключительно обворожительной улыбкой.

- А вы...

- Алистер Хаггс, - охотно представился Алистер, улыбнувшись в ответ: его улыбка была ни чуть не менее непринужденна, но таила в себе ужасающую циничность. - Сын Элизабет. Той самой, которой удалось отправить тебя сюда доживать остаток своей жалкой жизни. И это её гнев я услышал в том громе, её запах витал в том дыме, что она создала в качестве магического барьера. Ты бы задохнулся, если бы попытался выйти за черту города.

По всей видимости, Джонатан больше не видел смысла скрываться. Он щелкнул изящными пальцами музыканта, и в голубых искрах его красный костюм и густая борода сменились на аккуратный костюм из вельвета, вышитый золотыми нитями, и гладко выбритым угловатым подборотком. В его тёмных глазах, увитых сетью глубогих старческих морщин, не осталось ни единой человеческой эмоции.

- Ты так же умен, как и твоя мать, - сухо заметил он.

- Знаю.

Это было всё, что сказал Алистер, прежде чем достать из внутреннего кармана своей ветровки ту самую карточку. И зажигалку.

Джонатан среагировал сразу: его лицо исказила гримаса злости, а руки как бы невзначай потянулись к открытке.

Но было поздно.

Не успела Александра моргнуть, как бумага уже горела в руках Алистера. И горела поразительно быстро, так же, как горело здание, в котором они находились.

Но, пользуясь замешательсвом своего врага, Алистер взял за руки Александру и Бруклина и прошептал то же заклинание, что прошептал в парке, перенося их сюда.

Знакомые ощущения сковали их мышцы и сбили дыхание, когда они перенеслись обратно в свой мир. От карточки, хранившей в себе целый город, остался лишь пепел.

- И ещё, моя дорогая Робин, - обратился Алистер к девушке, - тебе придётся отыскать где-то на просторах истории эту же карточку и отправить её мне.

У Александры кружилась голова, но она спросила:

- Почему Робин?

- Ты мой вечный напарник, - ответил он, криво улыбнувшись. - Ты моя Робин. Я твой Бэтмен.

Содержимое желудка Бруклина вылилось прямо на снег.

- Новый Орлеан, ноябрь 1923 года, бар, что расположен по правой стороне от Эрхарт бульвар, - только и сказал Алистер.

                              ***

И вот, спустя три года, когда снова наступило Рождество, Александра, Бруклин и даже Алистер, вечно отсутствующий в своих путешествиях по пространству и времени, собрались вместе. Алистер снял с пальца фамильное кольцо, волшебный артефакт, позволяющий ему использовать магию, и убрал его с задний карман своих джинсов. Поцеловал Александру, уже почти два с половиной года считающейся его девушкой, той, которую он любил до безумия и ценил дороже всех сокровищ мира.

Печальная история Бруклина сделала их с Александрой друзьями. Это было так странно, увидеть, как слёзы льются по лицу столь крепкого на вид мужчины, что она не могла не помочь ему в трудную минуту.

Теперь же его горе стало чуть меньше, оно поселилось глубоко в его душе, обычно не беспокоя, ведь два столь замечательных друга не позволяли ему предаваться слезам. Иногда, когда Алистер был в особенно хорошем расположении духа, они вместе путешествовали. Неважно куда и неважно зачем, но это всегда было лучшее время.

И теперь, с наступлением нового Рождества, они по-прежнему были вместе, в окружении антиквариата, доставшегося Бруклину от отца, и детских игрушек, что стояли на каждой свободной полке его сувенирной лавки.

                             ***

«Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо когда-либо будет знать. И ты сама создала своё приключение...

С вечной любовью

Твой Бэтмен»