Большой маленький бог

Палящее летнее солнце грело асфальт и обжигало кожу. Изнывая от жары, даже птицы уже не пели, скрываясь в тени. Люди же стремились спрятаться в помещении с кондиционерами и, как осы на сладкое, с ближайших окрестностей слетались в местный исторический музей - там недавно открылась новая выставка, посвященная Древнему Египту.

В помещении стояла приятная прохлада и гул, непременно сопровождающий скопления людей. Люди хаотично прогуливались по залам, сверкали вспышками камер, использование которых было запрещено, и громко обсуждали увиденное, а иной раз и просто сплетню, едва ли относившуюся к выставке. Для устранения неприятных ситуаций и порчи имущества музея в углу каждой комнаты сидела смотрительница. В одной из таких комнат находилась, наверное, самая колоритная представительница этой недооцененной должности.

Грузная женщина, скалясь на проходящих зевак, сидела на стуле и не спускала с посетителей глаз, изредка поправляя сожженные дешевой краской волосы.

- Не трожь! Мелочь заразная! Ты хоть знаешь, сколько это стоит? – привстав со стула, закричала она детям, тянущимся изучить искусство древнего мира не только визуально, но и тактильно.

Конечно, ребенок не знал, сколько это стоит и тут же пугливо отскакивал от экспоната. А она знала. Знала вплоть до каждой копейки, потому что для неё это всё представляло не только духовную ценность. В действительности, духовную ценность в её мире музейные экспонаты представляли в меньшей степени. Перспектива продать вырезанную из дерева несколько тысячелетий назад статуэтку Египетского бога занимала её куда больше.

На выходных она, по обыкновению, посещала своего хорошего друга. В определенных кругах его называли «мастер на все руки», он держал свою мастерскую в спальном районе на окраине города. По снятым ею меркам он делал точные невероятного качества копии выставочных экспонатов из доступных материалов и продавал ей за сущие копейки. Затем она проносила эту копию в музей и после его закрытия подменяла экспонат. Она никуда не спешила, но занималась этим систематически. Всё, что можно было подделать, без масштабного производства и длинного бюджета, было подделано. Оригиналы же тайно продавались коллекционерам за огромные суммы. А другу она рассказывала, что заставляет свой дом его копиями от того, как сильно любит свою работу.

Однако, на эти выходные у неё были другие планы. С самого утра пятницы её мысли были заняты лишь организационными вопросами. Уважение своего и чужого права на анонимность было незыблемой частью её личности, потому все участницы предстоящего мероприятия оставались для неё незнакомками, несмотря на то, что их перечень оставался практически неизменным уже ни один год подряд, по крайней мере из их числа не убывает. Она сделала анонимную рассылку для напоминания, но это и не требовалось, в разных уголках города совершенно разные, казалось бы, ничем не связанные между собой женщины, суетясь готовились к любимой ночи в году.

Например, одна молодая особа, возвращаясь с подработки в кофейне, слушая в наушниках ритмичную ритуальную музыку на полную громкость, шла до дома долгой дорогой, позволяя себе погрузится в мысли. Размеренно шагала по тротуару, пока слабый порыв ветра трепал подол её легкого белого платья. Она распустила свои длинные натуральные рыжие волосы, позволила им свисать на лицо и загораживать собой дорогу.

Почему-то она была уверена, что её не собьют. Не сегодня. Грядет слишком важный день. Она подошла к своему подъезду и стала набивать код от домофона забитыми татуировками пальцами. В этот момент, из подъезда вышла девушка, чьи руки с трудом держали увесистую стопку книг. С первого взгляда могло показаться, что она спешила учиться, но после того, как девушка с рыжими волосами придержала ей дверь и уже почти нырнула в подъезд в последний момент, ей показалось, что на корешках книг были слова «травничество» и «язычество».

Искренний порыв выбежать и познакомиться вмиг прервался из-за смущения, поэтому она позволила двери захлопнуться, а девушке пойти по своим делам, оставив в памяти только книги и высветленную прядь на темных волосах. Поднявшись в квартиру она не спешила включать свет. Скинув рюкзак и обувь, она будто прокралась на собственную кухню в пустой квартире и, чиркнув несколько раз спичкой, зажгла сушенные веточки и благовоние.

Такие засушенные ветки и благовония в этот вечер зажглись еще ни в одной квартире.

Смотрительница музея в эту ночь зажгла свои позже всех. Едва вернувшись домой, она поспешила узнать состояние своего мужа, который уже долгое время страдал от тяжелой болезни и практически не вставал с кровати. Она осторожно зашла в спальню, держа в руках кружку с теплой кипяченой водой.

- Ты поспал? – почти шепотом спросила она, волнуясь, что может вызвать головную боль.

- Не важно, – мужчина кряхтя привстал с кровати, чтобы выпить лекарство и после тяжелого вздоха, выпалил: – Важно то, что я сегодня чувствую себя чуть лучше. Кажется, эти лекарства действительно подходят больше.

- Ха! – почти вскрикнула женщина, искренне улыбнувшись и шлепнув рукой по своей ноге. - Конечно, пустышки не могут столько стоить!

- Тихо, тихо ты... - он протянул трясущуюся от недомогания руку, чтобы немного её отодвинуть, - из-за тебя я чуть воду не разлил.

- Пей её и тогда не разольёшь! – она суетливо встала с кровати, поправляя край его постели. - Я принесу поесть, тебе стоит набираться сил, в конце концов почти два дня будешь один одинешенек.

Она поспешила к двери, но остановилась, когда её муж тихо заговорил.

- Я всё ещё считаю, что ты сошла с ума, – с ухмылкой сказал он.

- А я нет, – она улыбнулась и поспешила на кухню.

По дороге она зашла в чулан и последовала примеру своих названых сестер.

Следующий день оказался необычайно ветренным и холодным, синоптики обещали совершенно другую погоду. Ближе к вечеру таксисты с разных концов города увидели в своем навигаторе маршрут до небольшого озера находящегося далеко от города.  И пассажирами всегда были женщины.

***

А на перроне, тем временем, стоял молодой человек и держал свою небольшую сумку двумя руками, потому что одна из ручек оторвалась, когда он бежал на остановку. Зевая, он перелистывал статьи на телефоне, окончательно осознавая, что читать он не в состоянии и в дороге будет просто разглядывать пейзажи за окном, силясь не проспать свою остановку. Там его ждали родители, которые уже больше месяца уговаривали приехать к ним за город. Поезд приехал с небольшим опозданием и он поспешил внутрь, чтобы занять удобное место. Одно из таких оказалось совсем рядом с дверью, прямо у окна. На соседнем сиденье сидел мужчина и занял это место своим портфелем, но когда рядом оказался молодой человек, быстро его освободил. Парень кивнул в знак благодарности и почти шепотом произнес: «Спасибо», но мужчина был слишком погружен в чтение, чтобы отвечать на формальные любезности. Заняв своё место у окна, молодой человек удобно устроился и уставился в окно, чтобы не смущать никого своим взглядом, однако, интерес оказался сильнее.

Уж слишком привлекающим внимание оказался его попутчик.

Высокий мужчина в возрасте, сидел совершенно ровно, держа осанку, в выглаженном строгом костюме «тройке». Поставил себе в ноги выглядящий крайне статусно, кажется, кожаный портфель. А сам держал в руках увесистую книгу и был полностью в неё погружен. Интересно, что он делал в городе, после чего ему приходится в субботу в час пик ехать в таком виде в электричке практически полностью забитой людьми? Он всем своим видом, включая поведение и даже то, как статно и практически не двигаясь он сидел, выбивался из общей картины, наполняющей вагон. Душное помещение, забитое неопрятными людьми, чье внимание привлекали только их вещи, которые они в неограниченном количестве везли за город. Но ни один из прочих даже взгляда на выделяющегося попутчика не поднял, он интересовал только молодого человека. Парень совсем засмотрелся, позабыв о всех правилах приличия, пока мужчина в костюме, всё так же уткнувшись в книгу не заговорил с ним, чем вызвал легкий испуг и смущение.

- Интересуетесь пчелами?

- А? Что? – парень оглянулся, как будто собираясь найти глазами пчелу, которую упомянул мужчина, что это было бы невозможно, никаких пчел в транспорте не было.

- Мне показалось, вас заинтересовала моя книга, её написал мой друг, – мужчина поднял наконец взгляд и дружелюбно улыбнулся.

Простым и быстрым движением он захлопнул книгу, тем самым демонстрируя собеседнику её багровую обложку, на которой крупными буквами было написано «Пчеловодство как искусство соблюдения пропорций».

- Нет, нет, - парень поспешил отмахнуться, как физически так и фигурально, - я просто увидел объемную книгу и попытался разглядеть название, извините, что отвлек.

- В этом нет никакой проблемы, тем более, вы обязаны её прочитать, - он окончательно сложил книгу, всем своим видом показывая, что теперь всё его внимание направлено на этот разговор. - Простите мне мою любознательность, как вас зовут?

- Саша... - сам не понимая зачем выпалил парень, поправляя волосы. - А вас?

- Это совершенно не важно, – мужчина почему-то лукаво улыбнулся и продолжил разговор, как ни в чем не бывало. - Так вот, Александр, мой друг написал совершенно уникальное произведение. Он рассматривает устройство пчелиного улья в связке с устройством вселенной и конкретно функционированием нашей планеты и всего живого на ней.

Саша несколько раз растерянно моргнул, а потом решил, что будет просто кивать до тех пор, пока его собеседнику не наскучит этот разговор.

- Природа, знаете ли, это целостный организм, - он поднял указательный палец вверх, в сторону неба в окне, которое, к слову, стремительно затягивалось тучами. - Главнейше знание в нашей жизни состоит в том, чтобы научится с ней разговаривать, и тогда с ней даже получится договорится.

- Может договоритесь с ней, чтобы сегодня не было дождя? – со смешком плюнул Саша. - Его сегодня не обещали, и я не взял зонт, а теперь думаю, что не доберусь до дома сухим.

- О, обязательно, – он почти подпрыгнул на месте. - С ней можно договорится и не о таком, вы слишком ограниченно мыслите!

***

Ветер усиливался по мере прибытия к озеру очередной гостьи. Там, на берегу, уже начали собираться самые ответственные из участниц, каждая привезла с собой что-то полезное. Будь то шарф из шерсти животных или бережно засушенное растение.

Такси рыжеволосой участницы остановилось за небольшим леском, дальше водитель ехать отказался, оправдываясь ужасами проселочной дороги. Девушка несколько неуклюже вылезла из машины, чудом избежав лужи непонятного происхождения прямо у двери, и, достав все свои многочисленные вещи, с большим энтузиазмом начала пробираться через высокую траву. Вызвав этим сильный интерес водителя, однако, вежливо проигнорировала его попытки докричаться до неё и, кажется, даже стала идти чуточку быстрее. Оказавшись среди деревьев, она лишь на мгновение позволила себе расслабиться и поддаться желанию раствориться в атмосфере спокойствия среди звуков природы. Полноценно отдаться порыву не удалось, она быстро поняла, что тут не одна. Через упавшие ветки и высокую траву яростно пробиралась смотрительница музея, торопясь так, как будто каждая минута на счету. Она кинула недовольный взгляд на девушку, осмотрела её всю с ног до головы: от распущенных небрежно уложенных волос, до длинного белого платья, подол которого та слегка придерживала руками, чтобы случайно не порвать о веточки. Не проронив ни слова, смотрительница поспешила мимо и только пару раз позволила себе радость обернуться, чтобы наградить новую участницу полным осуждения взглядом. Это слегка поубавило запал гостьи и та даже немного замешкалась по пути, но то, что заставило её на это пойти, точнее отчаяние с которым она желала избавится от этого, не дало ей развернуться. Миновав всего пару высоких кустов она вышла на поляну перед водоемом.

Её взору предстала своеобразная картина. На широкой поляне, граничащей с мутным озером, располагались девушки разного возраста, все уверенно занимающиеся какие-то делом, совершенно не контактируя друг с другом, действуя при этом как слаженный механизм или один живой организм. Воздух полнился разговорами, но никакого смысла и информации они не несли, кто-то просто причитал себе под нос, а кто-то комментировал порядок действий, который нужно выполнить, эмоционально его обсуждая. Девушка вышла ближе к середине поля, чтобы её было видно, и несколько человек обернулись, изучая взглядом, наполненным некоторым интересом, но он быстро иссяк, и они снова занялись делом. Как вдруг из-за деревьев неподалеку вышла ещё одна девушка ,  лишь завидев рыжие волосы и татуировки на руках, бросилась знакомиться. Одного взгляда было достаточно чтобы понять - именно они пересеклись вчера у подъезда.

Радостное приветствие быстро сменилось полным неловкости разговором.

- Чего ты такая растерянная? – девушка с темными средней длинны волосами и одной высветленной прядкой у лица, помявшись с ноги на ногу улыбалась собеседнице.

- Я просто первый раз, - та тоже неловко улыбнулась в ответ, но закончила на этом зрительный контакт и уткнулась взглядом в свои ботинки.

- Ой, точно, - неловкий смех, - я и правда тут раньше тебя не видела. Я Катя, - она протянула руку, как жест приветствия.

- Лиза, – пожав руку в ответ, девушка ненадолго осмелела и снова подняла взгляд на собеседницу, разглядывая ее лицо.

Высветленная прядь явно стала такой без помощи профессионала, судя по неровному окрашиванию и качеству волос после него, у девушки были практически аристократические тонкие черты лица, которые она и не думала портить макияжем.

- Как ты про нас узнала, признавайся?

- Я наткнулась на форум. Там писали про настоящего бога и про то, что он помогает всем, кто просит у него помощи, - она немного замялась и смутилась, как будто в миг допустила мысль о том, что это всё большая шутка и сейчас из-за кустов вылезет человек с камерой, а все присутствующие поднимут её на смех. Но этого не произошло. С десяток человек на поле всё так же увлеченно готовились к предстоящему делу, не уделяя их разговору ни капли внимания, а собеседница выглядела такой дружелюбной и понимающей, что тревога сама собой куда-то улетучилась.

- Так и есть, – Катя заулыбалась пуще прежнего. – Я уже несколько лет приезжаю сюда каждый год и могу гарантировать, что он поможет.

- Замечательно, - вырвалось у Лизы, она собралась продолжить разговор, но их прервали. Стоило поторопиться, вечерело.

***

- А о чем же таком можно договорится с природой, если не о погоде? – разговор уже начал его веселить, а значит и увлекать, неплохое занятие на ближайший час нудной поездки нашлось само собой.

- О чем угодно! – мужчина воодушевленно поправил галстук и пустился в мечтательные рассуждения. – Знаете ли, вообще-то раньше любой человек умел налаживать связь с природой и просить её о помощи. А помощь может быть самой разнообразной.

- Правда? – со смешком спросил Саша, однако, мужчина посмотрел на него так серьезно, что ему даже стало неловко и он перестал улыбаться.

- Конечно, - мужчина сказал это так серьезно, как будто говорил о самый простых обыденных вещах,

-  Раньше люди были долгожителями и жили не одно столетие, но со временем пришли христиане и обрубили нам эту связь. Сейчас такие всё еще остались, их очень мало, но буржуи специально скрывают эту информацию, потому что это им не выгодно, понимаешь?

Саша лишь удивленно похлопал глазами и заозирался вокруг. Почти полная электричка и никто из окружающих их людей не обращал ни малейшего внимания на происходящий диалог. Как будто Саша сошел с ума и видит то, чего не видят другие, а именно взрослого мужчину, который рассказывает ему теории заговора, сидя в классическом костюме и с книгой про пчел в руках. Хотя, стоит отметить, что это вполне обыденная ситуация в общественном транспорте.  Помимо них чужих голосов не было слышно, разве что единичные перешептывания, которые ограничивались уточнением станций. Когда мужчина замолчал на мгновение, ожидая ответа Саши  транспорт погрузился в тишину. Это не значит, что было тихо, как в пустой комнате, это значит, что полный людьми вагон был абсолютно безжизненным. Парню стало не по себе и он вернулся к странному разговору, как будто для собственного комфорта.

- Неужели, - он выдавил из себя эмоции и это сработало, его собеседник стал говорить еще охотнее.

- Именно так! Более того, связь с природой дает самое главное, - он сделал небольшую паузу, как будто для пущей интриги, - возможность лечить людей. Себя, конечно, тоже, но мы же с вами не эгоисты.

Он подмигнул Саше и усмехнулся, но не дождался от него желаемой реакции и продолжил.

- Смотри, вот едешь ты на электричке, как мы с тобой сейчас, и видишь, что на перроне стоит прекрасная девушка, но она страдает от жуткой головной боли и ты вот так вот, - он покрутил пальцем в воздухе, - делаешь, и у неё тут же проходит боль, и едешь себе дальше довольный, а она думает: «Ой, а что это случилось? Ветерок, наверное».

Он, улыбаясь, сымитировал то, как бы она удивленно оглядывалась в этом случае, и даже немного засмеялся на последних словах, из-за чего Саше стало некомфортно. «Кажется, я наткнулся на психа», подумал он.

- Вы лечите только девушек? – шутка вырвалась сама собой и он даже поначалу испугался, что это разозлит мужчину, однако, тот шутки не понял.

- Нет, конечно. Что ты! Я помогаю всем, только, просят о помощи чаще женщины. И редко просят за себя, – он посмотрел Саше прямо в глаза так по-доброму, что тот даже расслабился и, сам того не осознавая, перестал воспринимать этот разговор, как что-то неуютное.

И это развязало ему язык.

Тучи сгущались, поезд стучал  на большой скорости рассекая воздух, разговор продолжался.

- Честно, вы так говорите, как будто возомнили себя богом, – он сказал это с неуверенным смешком, потирая одной рукой вторую. 

В ответ на это, казалось бы, обвинение, мужчина лишь громко рассмеялся.

- Это люди придумали себе богов.На самом деле, мы сами как боги, просто правительство обрубило человечеству эти знания в своих целях, – он говорил это так серьезно, глядя прямо в глаза своему собеседнику, а потом вдруг как будто сбавив напор, расплылся в дружелюбной улыбке и мягким тоном продолжил. - Хорошая новость заключается в том, что этому не сложно заново научится. Достаточно лишь научится «снимать верхушку сознания».

***

- Чтобы сейчас не происходило – не бойся. Всё хорошо, – Катя провела рукой по плечу новой знакомой, чтобы та обратила на неё внимание и прислушалась к ее словам.

Приготовления практически закончились, и на улице начинало темнеть. Несколько девушек принесли ветки и полена из леса для большого костра, который вот-вот заполыхает красным пламенем. С другой стороны землю застелили покрывалами, на них стали выкладывать дары. Различные угощения предназначались не только божеству. Предполагалось, что по окончанию ритуала все участвующие должны будут присоединиться к трапезе на равных условиях. Смотрительница музея ушла в чащу настраиваться, она, как приближенная, руководила всем процессом и должна была вести ритуал. Такой статус ей отвели потому, что она была единственной из присутствующих, кому он однажды явился. Все остальные стали снимать с себя одежду.

Несколько девушек достали разномастные ударные инструменты. Они отвечали за музыкальное сопровождение, а это незаменимый элемент ритуала. Наконец приготовления были окончены.

Все замолчали, ветер прекратился. Поляну как будто накрыли куполом. Девушкам стало душно и жарко. Из леса под тихий ритм появилась фигура, уже едва ли напоминающая очертание человека. Сама женщина была скрыта под обилием безобразной ткани и причудливой деревянной маской, скорее напоминающей морду мифологического существа. Вскинув руки к небу, она завыла нечеловеческим голосом, что привело в движение всех присутствующих. Обнаженные девушки стали плясать, формируя круг рядом с пылающим костром. Лиза уже теряла остатки рассудка, когда осознала, что никто из присутствующих этот костер не зажигал. С каждым дуновением поднявшегося ветра пляски становились все интенсивнее и теперь все участницы присоединились к главной. В их песнопениях не было слов, скорее неразборчивые звуки, отдаленно напоминающие то-ли завывания животных, то-ли шум, издаваемый явлениями природы. Создаваемый шум роился над поляной, рассекал тёмные верхушки деревьев и стремился вверх, исчезая в ночной мгле. Это был зов.

***

На весь вагон прозвучало название станции, Саша не придал этому особенного значения и не стал даже слушать, до его станции ещё далеко, но сильно удивился, когда его попутчик стал молча торопливо собираться, а потом и вовсе встал.

- Погодите, - неожиданно вырвалось у молодого человека. - Вы уходите?

- Да, я вынужден удалится, - он стоял в дверях, дожидаясь полной остановки поезда и, лишь когда двери открылись, мягко улыбнулся и сказал: - Неприлично заставлять женщин ждать.

По стеклу застучали капли дождя. «Ну вот, а он обещал...» подумал Саша и тут же дернул головой, испугавшись своих мыслей. Он не может поверить этому старику, он адекватный взрослый человек. Но когда поезд доехал до его станции, он с неким удивлением отметил, что дождь действительно закончился, несмотря на то, что небо всё еще было затянуто черными тучами.