Фацелия (Поэма)

Пустыня

В пустыне мысли могут быть толькосвои, вот почему и боятся пустыни,что боятся остаться наедине с самим собой.

Давным-давно это было,но быльем еще не проросло, и я не дам порастать, пока сам буду жив. В то далекое "чеховское" время мы, два агронома,люди между собой почти незнакомые,ехали в тележке в старый Волоколамский уезд по делам травосеяния. По пути нам было целое поле цветущей синей медоносной травы фацелии. В солнечный день, среди нашей нежной подмосковной природы это яркое поле цветов казалось чудесным явлением. Синие птицы как будто бы из далекой страны прилетели,ночевали тут и оставили после себя это синее поле. Сколько же там, мне думалось, в этой медоносной синей траве теперь гудит насекомых. Но ничего не было слышно из-за тарахтенья тележки по сухой дороге. Очарованный этой силой земли, я  забыл о делах травосеяния и, только чтоб послушать гул жизни в цветах, попросил товарища остановить лошадь.     Сколько времени мы стояли, сколько я был там с синими птицами, не могу сказать. Полетав душой вместе с пчелами, я обратился к агроному, чтобы он тронул лошадь, и тут только заметил, что этот тучный человек с круглым заветренным простонародным лицом наблюдал меня и разглядывал с удивлением.-Зачем мы остановились? -спросил он. -Да, вот,-ответил я, - пчел мне захотелось послушать.    Агроном тронул лошадь. Теперь я, в свою очередь, вгляделся в него сбоку и что-то заметил. Еще раз глянул на него, еще, и понял, что это-то крайности практический человек тоже о чем-то задумался, поняв через посредство, быть может, меня роскошную силу цветов этой фацелии.   Его молчание мне становилось неловкий. Я спросил его о чем-то  незначительно, лишь бы не молчать, но он на вопрос мой не обратил ни малейшего внимания. Похоже было, что мое какое-то  неделовое отношение к природе, быть может,просто даже молодость моя,почти юность, вызвали в нем свое собственное время, когда каждый почти бывает поэтом.     Чтобы окончательно вернуть этого тучного красного человека с широким затылком к действительно жизни,я поставил ему по тому времени очень серьезный практический вопрос. -По-моему-сказал я, -без поддержки кооперации наша пропаганда  травосеяния-пустая болтовня. -А была ли у вас, -спросил он,-когда-нибудь своя Фацелия? -Как так? -изумился я. -Ну да, -повторил он,-была ли она?    Я понял и ответил, как подобает мужчине,что,конечно,была,что как же иначе... -И приходила? -продолжал он свой допрос.-Да, приходила... -Куда же делась-то?     Мне стало больно. Я ничего не сказал, но только слегка руками развел, вы смысле: нет ее, исчезла. Потом, подумав,сказал о фацелии:-Как будто ночевали синие птицы и оставили свои синие перья.   Он помолчал, глубоко вгляделся в меня и заключил по-своему:-Ну, значит, больше она уже не придет.      И, оглядел синее поле фацелии, сказал:-От синей птицы этой лежат только синие перышки.     Мне показалось, будто он силился, слился и наконец завалил над моей могилой плиту: я еще ждал до сих пор, а тут как будто навсегда кончилось, и она никогда не придет.     Сам же он вдруг зарыдал. Тогда для меня его широкий затылок, его плутоватые, жиром заплывшие глазки, его мясистый подбородок  исчезли, и стало жаль человека, всего человека в его вспышках жизненной силы. Я хотел сказать ему что-то хорошее,взял вожди в свои руки, подъехал к воде, намочил платок, освежил его. Вскоре он оправился, вытер глаза, взял вожжи опять в свои руки, и мы поехали по-прежнему.     Через некоторое время я решился опять высказать, как мне казалось тогда, вполне самостоятельную мысль о травосеянии, что без поддержки кооперации мы никогда не убедим крестьян ввести в севооборот клевер. -А ночки-то были? -спросил он, не обращая никакого внимания на мои деловые слова. -Конечно, были,-ответил я как настоящий мужчина.    Он опять задумался и - такой мучитель! -опять спросил:-Что же, только одна только ночка была?   Мне надоело, я чуть-чуть рассердился, овладел собой и на вопрос, одна или две, ответил словами Пушкина:-"Вся жизнь-одна ли, две ли ночи".

---------------------------------------------------------------------"Вся жизнь-одна ли, две ли ночи"-Строка из стихотворения А.С.Пушкина "Разговор книгопродавца с поэтом"(1824)