18. Баный смучай

Смучай

В этот вечер караульных инструктировал капитан Якименко. После собственно инструктажа Якименко всегда вспоминал из опыта своей службы какой-нибудь назидательный случай.

Он не выговаривал звук «л», но это не только не мешало быть забавным рассказчиком, но и придавало ему определённый шарм.

Рассказы были короткие и курьёзные. Они были разные, но начинались всегда однотипно, к примеру: «А вот, помню, в Пензе в 65-м году бым такой баный смучай».

Произношение Якименко было столь трогательно и уморительно, что уже в ожидании первой фразы весь оркестр прислушивался, затаив дыхание...

Неожиданно к концу инструктажа пришёл дирижёр. Проходя мимо стоявшего с края Гезы, он уловил запах хорошо известных нам паров.

М-да... Это уже был знак судьбы, от которой, как говорят, не уйдёшь...

Не подавая вида, дирижёр прошёл вперёд и стал впереди оркестра.

По окончании инструктажа, оркестр играл несуразное, не соответствующее по характеру ситуации, довольно нелепое ритуальное произведение «Развод караулов». Резон его где-то в ряду ляпов, вроде: круглое – неси, квадрантное – кати.

А когда караул покидал плац, оркестр провожал его маршем.

- Все свободны, - произнёс дирижёр и, подойдя к Гезе, негромко сказал, - пойдём со мной. И они ушли. Вот и всё.

Утром в студии Гезы не было. Сверхсрочники тихо заговорили: - А где Геза? - Сидит на «губе». - На «губе»? За что? - За что, за что. Ну, за бекар же не сажают...

P.S.Бедняга Геза не знал шутку оптимистов: «Никогда не бывает так плохо, чтобы не могло стать ещё хуже».

По центру - Резник Илья Григорьевич, концертмейстер. Я чуть правее во втором ряду. В четырёх шагах перед оркестром – дирижёр, старлей Лысов Геннадий Иванович.

ЮГВ (южная группа войск) ВенгрияЭстергом-табор в/ч 61500 1966-1969 гг