Нана

Спойлеры к:

Книге 2.5 "Разделение Сангвина"

Меня когда-то звали Сами. Это имя дала мне моя приемная мать, Лидия, много-много лет назад. Как рассказывал мне Илиш, она служила в Легионе. Настоящим солдатом. Я всегда представлял ее хрупкой прекрасной женщиной, похожей на кинозвезду, но, как оказалось, она была закаленной в боях Сарой Коннор, с железными мускулами и вечно хмурой гримасой. Она считала ребенка, которого носила, обузой, но при этом была готова отдать за него жизнь.

Однако ее ребенок родился мертвым. И тут появился я. Гаррет принес ей пищащий сверток, но прежде чем передать, он дал ей взглянуть в мои алые глаза.

- Он особенный, - сказал Гаррет, выдавая себя за легионерского медика. - Глаза красные, как кровь.

Он был готов забрать меня обратно, если бы она испугалась их цвета, но, как он потом рассказывал, Лидия только рассмеялась и крепко прижала меня к себе.

- Значит, выживет, - сказала она. - Если Сами хочет жить в этом мире... ему придется стать маленьким монстром, не так ли?

Она любила меня. Год я был ее сыном, а она - моей матерью.

Но потом случилось несчастье. Ее перевели на другую базу, и по дороге на караван напали. Мы выжили, но тиф прокрался в ряды наемников. Люди умирали один за другим, пока не остались только я и моя умирающая мать.

Она, должно быть, слышала о «Доме Солнца» - приюте, который держала добрая женщина - и однажды ночью, собрав последние силы, добралась туда, написала записку и оставила меня в ящике из-под молока.

Так я встретил свою Нану.

Я до сих пор помню ее лицо. Темная кожа, строгие черты... Но глаза! Глаза у нее были большие, выразительные, говорили больше, чем слова. По одному ее взгляду можно было понять, что у тебя неприятности. Но так же ты понимал, когда она гордилась тобой или любила тебя чуть больше, чем обычно.

Лидии больше нет. Но Нан?..

Я часто задавался этим вопросом, и в последнее время отмахиваться от него становилось все сложнее. Почему? Не знаю. Может, потому что я взрослел. Потому что понимал: если хочу ее найти, времени у меня осталось немного.

Эта мысль заставила меня тяжело вздохнуть. Джек, сидевший напротив и углубившийся в книгу, тут же поднял голову и посмотрел на меня пытливым взглядом.

- Что такое, малыш? - спросил он, откладывая чтение. Мне нравилось это в Джеке - если он замечал, что меня что-то гложет, он без колебаний откладывал свои дела и уделял мне все свое внимание.

Я откинулся на спинку дивана и протянул руку, чтобы погладить кота Джетта.

- Думаю о прошлом, - сказал я.

Джек мгновенно напрягся. Он резко вскочил на ноги, и мне стало ясно, что он решил, будто я говорю о другой части своей жизни. Я поднял руку, призывая его успокоиться.

- Не об этом, любимый, - заверил я. - Я думаю о Нан.

- О Линде? - Джек сел рядом и нырнул мне под руку. Он ухмыльнулся, наверняка вспоминая все те истории, которые я ему рассказывал... Например, как я убивал людей.

- Да, - кивнул я. Джетт забрался ко мне на колени, и Джек тоже потянулся его погладить.

Я набрал в грудь побольше воздуха. То, что я собирался сказать, пугало меня до чертиков, потому что означало одно: если я это озвучу, мне придется довести дело до конца, а не задвинуть в очередной раз на задворки сознания.

- Я хочу попробовать ее найти, - наконец выдохнул я.

Джек замер.

- Правда? - спросил он, в его голосе прозвучали странные нотки, которые меня напрягли. - Я... не понимаю зачем тебе это.

Он встал, и я нахмурился, уставившись на его серебристый затылок.

- Что не так?

Плечи Джека поднялись от глубокого вдоха.

- Ничего, любовь моя, - сказал он, но даже самый глупый человек в Скайфолле не поверил бы этому показушно ровному тону. - Что хочешь на ужин?

Я уставился на него немного обиженно.

- Я не идиот, Джек. Говори.

- Ничего.

- Джек, давай уже, выкла...

Он резко развернулся, и в его глазах вспыхнул гнев.

- Она позволила тому ублюдку распять тебя, - выплюнул он. - Я знаю, что ты ее любил, Сами, но она позволила Джиллу тебя мучить.

Я сжал челюсти. Защитная реакция проявилась во вспышке злости.

- Она спасла мне жизнь, - процедил я.

- Я знаю, малыш, - смягчился Джек. - Но она сказала тебе бежать в... Серую Пустошь. Там бы ни выжил ни один ребенок.

- Но я-то здесь, - бросил я. - Я - выжил.

Джек опустил плечи.

- Но это не значит, что это правильно. С тобой ничего из этого не должно было случиться.

- И раз ты не можешь злиться на Силаса, то будешь злиться на пожилую женщину, которая держала приют для сирот-пустынников? - продолжил я. - Она относилась ко мне как к человеку. Она заботилась обо мне, несмотря на все мои проделки. Нан значила для меня все, Джек. Я стараюсь помнить пять лет, а не последние несколько дней в Доме Солнца. Эти годы были важнее, чем то, как все закончилось.

Наступила тишина. Слова повисли в воздухе, и единственное, что мы слышали, было мурлыканье Джетта. Джек вздохнул и кивнул.

- Я понимаю. Просто... мне больно осознавать, через что тебе пришлось пройти.

- Но она спасла меня. И любила. Без нее я бы пропал. Стал бы каким-нибудь монстром с радиационным расстройством привязанности.

Я нарочно сказал неправильно, чтобы он улыбнулся. Несмотря на то, что я готов был защищать Нан до последнего вздоха, я все равно не мог вынести расстроенную моську Джека.

И, конечно же, уголок его губ тут же дрогнул.

- Реактивное расстройство привязанности, дурачок, - сказал он, подходя ко мне и обвивая руками мою талию. Мы поцеловались. Когда Джек отстранился, он провел рукой по моим волосам, убирая длинные черные пряди с глаз. - Если ты хочешь найти ее, я тебя поддержу, конечно. Но... ты говорил, что она была уже не молода, когда ты был ребенком. А прошло немало лет.

Это и беспокоило меня больше всего. Но с другой стороны мотивировало решиться, наконец, действовать.

- Знаю, - кивнул я. - Думаю, ей сейчас за шестьдесят. Я точно не знаю, сколько ей было, когда я был ребенком, но... Дом Солнца даже Легион не третировал и иногда помогал.

- Это... Серая Пустошь, - тихо проговорил Джек, подбирая слова. - Я просто... хочу, чтобы ты...

- Был готов к тому, что ее уже нет? - я с трудом сглотнул, и мои же слова комом застряли в горле. - Я готов. Я... я просто хочу знать наверняка.

Готов ли я на самом деле? Если честно, не знаю. Часть меня, большая часть, всегда считала, что я никогда ее больше не увижу. Но можно ли это назвать готовностью? Не знаю. Одна только мысль о Нан и возвращении в прошлое будоражила во мне столько противоречивых чувств. Я так отчаянно хотел верить, что исцелился от детских травм, что оставил позади те одиннадцать лет в подвале... но Кроу в моей голове, ПТСР и прочие проблемы, с которыми я до сих пор ходил к Мантису, доказывали обратное.

Может, встреча с ней излечит что-нибудь из этого? Блядь, я не знаю. Может, это ужасная идея. Может, я просто выкопаю мертвое прошлое, которое давно сгнило.

Но как бы то ни было, я знаю, что отправлюсь на поиски.

Если она умерла... ну, это тоже будет ответ.

Но ведь не так много времени прошло, правда? Мне почти тридцать, хотя бессмертие оставила меня застывшим на двадцати.

Ну, почти двадцати. Мне не хотелось, чтобы меня всю жизнь называли подростком, поэтому семья, раз я стал бессмертным почти под самый день рождения, просто придерживалась физического возраста.

- Ладно, малыш, - сказал Джек, чмокнув меня в щеку. - Мы поговорим с Силасом завтра на семейном ужине. Северная Серая Пустошь за последние годы могла сильно измениться. Он наверняка в курсе, что там происходит. Да и Неро тоже.

Я кивнул. Неро точно в курсе. Он был Генералом, и хотя присутствие Легиона на севере было ограниченным, они все равно разведывали там обстановку время от времени.

К тому же семейный ужин уже завтра. Силас настаивал на том, чтобы мы собирались всей семьей хотя бы раз в неделю, а раз в месяц устраивал... особые семейные вечеринки. Те, на которые не приглашали детей и Эллис.

Вы поняли о чем я.

Но этот ужин будет обычным. Мне нравились наши семейные оргии, но нужно было выбрать правильный момент для разговора с Силасом. Хотя, если подумать, он был бы куда сговорчивее, если бы я обратился к нему с просьбой, держа его член у себя во рту.

Оставшуюся часть дня мы с Джеком провели вместе. У нас был выходной, и, к счастью, никто не осмелился умереть без разрешения Грима, так что он мог спокойно наслаждаться отдыхом. У меня самого не было постоянной работы. Обычно я помогал Джеку с его делами или слонялся по Скайфоллу, помогая членам семьи, если им нужна была помощь. Я подумывал взять еще несколько курсов в университете, но мне нравилось быть такой себе социальной бабочкой, которая общается с семьей и следит, чтобы все были счастливы и вели себя прилично. Думаю, Силасу тоже нравилось, что я этим занимаюсь, ведь я регулярно снабжал его самыми свежими семейными сплетнями.

Ну, что сказать... мне нравилось быть вороной на плече Короля Силаса. И, как выяснилось, я настоящая шлюха, когда дело касалось сплетен.

В тот вечер мы с Джеком предавались близости, а потом заснули в объятиях друг друга. На удивление, мне ничего не снилось. Но когда утром я лежал в постели, уставившись в потолок и прикидывая, чем займусь сегодня... мои мысли унесли меня совсем в другое место.

К моему самому первому воспоминанию.

И этим воспоминанием... была Нан.

Я сидел в старом детском манеже у раздвижной двери, а она готовила еду на кухне. Я поочередно наблюдал то за тем, что происходило снаружи, то за тем, как она готовит. Чаще всего она варила супы и рагу в огромном металлическом котле. В них попадало все, что удавалось найти Джиллу и старшим детям. Иногда еда была чудесной, иногда - не очень. В особенно тяжелые зимы, помню, супы были такими водянистыми, что она в шутку называла их «мочой водяного». Но каким бы ни были ее супы, Нан всегда заботилась, чтобы мы не пострадали и были накормлены.

Я помню ее теплую улыбку. Помню, как она гневно сверлила взглядом Джилла, когда защищала меня, или как взмахивала деревянной ложкой, если кто-то из мальчишек дразнил меня из-за цвета глаз.

А еще я помню день, когда она впервые заметила, что у меня растут острые зубы. Теперь, будучи взрослым, я понимаю, насколько глубокой была ее тревога. Я не знаю, боялась ли она, что Джилл и другие дети будут травить меня еще больше... или, может быть, сама считала, что я мерзкое демоническое создание.

В каком-то смысле, так и было. Я сжег своих обидчиков заживо и делал много ужасных вещей, но тогда никто из нас не знал, что я обязан своей темной стороной химерьим генам.

Эти гены приносили мне одни неприятности, но они же спасли мне жизнь, когда мне пришлось выживать в Пустоши.

- Ты такой красивый, когда погружаешься в свои мысли. - Джек поцеловал меня в щеку, потянулся и сел на кровати. - Но, по крайней мере, спал ты хорошо. Лидия закрыла дверь в спальню, и где-то в четыре утра Джетт начал истошно орать, требуя, чтобы его впустили. А ты даже не шелохнулся.

Я тоже сел, зевнул и потянулся.

- С головой у меня, конечно, не все в порядке, но хотя бы ночные кошмары не мучают, - сказал я. Встав с кровати, я наклонился и погладил Лидию. - Какие у тебя планы на сегодня, любимый?

Джек взглянул на запястье, проверяя часы.

- За ночь никто не умер, так что я бы хотел немного развеяться. День просто прекрасный, - он пожал плечами. - Твой телефон звонил, кстати. Если это один из братьев, которому нужна помощь, может, я пойду с тобой. Если нет - думаю, возьму Джоквина на несколько часов и отведу его в парк.

Джоквин был нашим двухлетним младшим братом, худеньким и тихим мальчиком, мы редко слышали, чтобы он плакал. Кроме него в семье подрастал второй ребенок - малышу Гранту всего пару месяцев отроду.

Я прошел в гостиную и первым делом раздвинул шторы. Улыбнулся, заметив на веранде трех ворон - они явно ждали, когда я проснусь. Открыв стеклянную дверь, я окликнул их:

- Привет, вороны!

- Привет, Сангвин! - в один голос ответили они.

Это меня рассмешило. Я зачерпнул горсть кукурузы из миски, которую мы держали у двери, и разбросал ее по настилу. Пока мои птицы завтракали, я взял телефон проверить пропущенный вызов.

- Мне звонил Илиш, - удивился я. - Интересно, что ему нужно.

Хотя... я догадываюсь. Обычно Илиш звонил мне только по одной причине. И эта причина - секс.

Наши с ним отношения были самыми странными из всех моих связей с братьями. Этот долбаный ледышка, казалось, ненавидел меня всей душой, но при этом любил - нет, блядь, обожал трахаться со мной.

Ну, если именно этого он хотел, я не откажусь. Если честно, мне тоже безумно нравится трахаться с Илишем. Мой старший брат всегда казался таким неприступным, отчужденным и замороженным до костей снобом, всегда держащим эмоции жестким контролем. На первый взгляд он выглядел совершенно асексуальным... но это была ложь. Полная, безоговорочная ложь. В постели Илиш становился феноменальным психом, и мне это безмерно нравилось. А то, что в обычной жизни он вел себя как айсберг, только добавляло огня в эту притягательность.

Ну и, конечно, Джек никогда не возражал против того, чтобы я спал с Илишем. Мы все были химерами, Деккерами, а значит, интим между братьями был обычным делом. Никто никогда не отказывал брату в близости, если тот ее хотел. Так было принято в нашей семье, мы все с нетерпением ждали наши ежемесячные семейные оргии.

Когда-то я ненавидел секс. Но теперь? Теперь я его обожаю.

- Илиш? - переспросил Джек, скривившись. - Ну, видеть его мне сегодня не хочется, так что если он хочет, чтобы ты ему помог, я просто заберу Джоквина и проведу с ним время до семейного ужина.

Я ожидал такого ответа. Пока Джек ушел в ванную, чтобы принять душ, я перезвонил Илишу.

- Доброе утро, Сангвин, - раздался его голос. - Ты хорошо спал?

Тон его голоса тут же заставил меня насторожиться.

- Да-а, - ответил я медленно, подчеркивая свою подозрительность. - А ты?

- Я тоже... пока не получил неожиданный звонок от тебя прошлой ночью. Или... судя по паузе и твоему замешательству, от твоего альтера.

- Кроу, - сказали мы с Илишем одновременно.

- Именно, - подтвердил он.

Я почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Я любил Кроу, он спас мне жизнь, он был частью меня... но при этом он был еще и настоящей сволочью. Постоянно вмешивался, строил подлянки и создавал проблемы мне и моей семье.

- Ч-что он тебе сказал? - я чувствовал, как уши начинают гореть. Мне хотелось извиниться за него - в конце концов, Кроу был всего лишь осколком моей разбитой личности. Но прежде чем я смог подобрать слова, Илиш заговорил снова.

И то, что он сказал, буквально выбило меня из колеи.

- Кроу рассказал о твоем намерении найти Линду - женщину, которая управляла приютом.

Что? Но... почему?

Мне даже не пришлось спрашивать. Илиш тут же дал ответ.

- Кроу обеспокоен тем, что ты собираешься обратиться к королю Силасу за разрешением. Он считает, что это может его травмировать и сделать неуравновешенным, а значит, это отразится и на тебе. Поэтому он попросил меня помочь тебе и отвезти на север Серой Пустоши.

Мне потребовалось несколько долгих секунд, чтобы переварить услышанное. И, если честно, чем больше я размышлял, тем больше понимал, что Кроу, возможно, прав. Когда Силас наконец осознал, что Джаспер делал со мной в подвале... это его чуть не сломало. Все, что касалось моего детства, било по нему очень сильно. Он чувствовал вину.

И наверняка чувствует ее до сих пор. Даже несмотря на то, что мне уже тридцать, и я бессмертен.

- Он... правда так сказал? - пробормотал я. - Эмм... извини, что побеспокоил тебя. Я поговорю с Кроу и попрошу его больше тебя не тревожить.

Илиш помолчал.

- Я склонен с ним согласиться, - наконец произнес он.

Я резко вскинул брови.

- Когда Силас сходит с ума, это доставляет всем нам массу неудобств, - продолжил Илиш. - Ты сам знаешь, если он чувствует себя погано, он сделает нашу жизнь невыносимой. Если эта женщина еще жива, я помогу тебе ее найти.

Я едва не выронил телефон. У нас с Илишем были сложные отношения, балансирующие на грани открытой вражды и взаимного уважения. И сейчас он сам предложил помощь... Сказать, что я удивился было бы большим приуменьшением.

- О... ладно, - пробормотал я, собираясь с мыслями. - Эмм... Спасибо.

- Я делаю это не ради тебя, - отозвался он своим фирменным безразличным тоном. - Я делаю это ради семьи и стабильности.

- Конечно, - я скептически прищурился. Ложь. Но каковы его истинные мотивы?

Может, ему просто любопытно?

- Я посмотрю где смогу освободить время в своем расписании, - сказал он. - Сегодня вечером на ужине сообщу тебе дату и время. А еще посмотрю реестры переписи населения - возможно, смогу найти ее местоположение.

У меня сердце дрогнуло. До этого мне даже в голову не приходило проверить реестры. Переписчики никогда не приходили в Дом Солнца... но ведь с тех пор Легион значительно расширил свое присутствие. Может, все окажется проще, чем я думал?

- Это отличная идея, - кивнул я. - Спасибо, Илиш. Я... правда ценю это.

- Не стоит, - равнодушно бросил он. - Увидимся вечером.

Раздался щелчок - он отключился.

Я застыл, переваривая наш разговор. Илиш действительно собирается мне помочь?

Но ведь он прав. Чем больше я думал об этом, тем яснее становилось: это действительно имело смысл. Впрочем, неудивительно, что Кроу понял это раньше меня - он всегда умел заглянуть в самую суть моих мыслей. Силас действительно мог сорваться из-за всего этого. Особенно если встретит женщину, которая пять лет меня растила, но в итоге была вынуждена отправить в мир защищать себя самому.

И тут во мне зародился новый страх, о котором я прежде даже не задумывался. А что, если Силас злится на Нан за то, что произошло? Джек ведь злится... а Силас временами бывал крайне нестабилен.

Да, похоже, об этом стоит умолчать. По крайней мере, Илиш хорошо умеет хранить секреты. Особенно от короля.

У нас с Илишем было немало тайн. Моя – это мой рыжий брат-изверг, муж Неро. Тайны Илиша - длинная и запутанная череда предательств, каждое из которых причиняло Силасу все больше психологических травм.

А сейчас все стало еще хуже, ведь недавно Силас разбил Илишу сердце. С тех пор первый принц Скайфолла изменился. Иногда пропадал на недели, а несколько раз, когда он звал меня к себе, я находил его пьяным или под кайфом. Тогда я просто оставался рядом, пока он сам меня не прогонял, и ни разу не проболтался об этом братьям. Хотя... видеть Илиша в таком разбитом состоянии - что может быть лучшей возможностью нанести ответный удар, когда он совершит какую-нибудь подлянку?

Но я никогда так не поступлю. Видеть Илиша уязвимым было по-настоящему жутко, и я даже представить не могу, что воспользуюсь этой его слабостью.

- Я... эм... случайно подслушал, - раздался тихий голос Джека. - Илиш... не хочет, чтобы Силас узнал о твоих поисках Нан?

- Похоже на то, - пробормотал я, уставившись на телефон в задумчивости. - Но он прав. Кроу всегда понимает такие вещи раньше меня.

Джек, теперь уже стоявший за моей спиной, обнял меня за талию.

- Я не спорю, - согласился он, но в голосе его сквозило сомнение. - Но это же Илиш...

Мы оба понимали, что он имел в виду. Блядь, да кто бы не понял?

- Знаю, - вздохнул я. - Но Илиш никогда не действует прямолинейно. Если это часть его очередного долгосрочного плана - пусть играет в свои игры. Я просто... хочу найти ее. Или хотя бы узнать, что с ней случилось.

Джек кивнул и поцеловал меня в щеку.

- Я понимаю, малыш, - сказал он. - Просто будь осторожен с Илишем. Ты сам знаешь, через что он прошел за последние годы. И ты знаешь, что он... порой срывается.

Обычно мы так говорили о короле Силасе, но в последнее время эти слова все чаще касались Илиша.

Однако в этот раз я чувствовал, что все иначе. И если я в чем-то и могу быть уверен, так это в том, что Илиш ничего не расскажет Силасу.

В тот вечер, после дня, проведенного с Аполлоном за обсуждением его планов открыть новую библиотеку в Скайленде, я шагнул на седьмой этаж Алегрии с улыбкой на лице. Было действительно трудно удержаться от улыбки - меня встретили знакомые лица, в воздухе звучала ненавязчивая музыка, из кухни доносились соблазнительные запахи еды, которую готовили сенгилы. И все это создавало атмосферу уюта, любви и семейного тепла.

- Сангвин! - первым меня заметил Неро. Он вскочил с места и ринулся ко мне так, будто не видел целую вечность, хотя мы встречались всего три дня назад. - Как поживают мои демонята? - Он сжал Джека в крепких объятиях, а затем заключил меня в такой мощный медвежий захват, что хрустнули кости.

- Чувствую себя прекрасно, - усмехнулся я. - А ты как? Привет, Сеф.

Сеф стоял рядом, улыбаясь, с бутылкой пива в одной руке и тарелкой с чипсами в другой. Он и Неро сидели за большим семейным столом вместе с Аресом и Сирисом - те тоже хомячили чипсы и Читос.

- Отлично, щеночек, - отозвался Неро, потянув меня и Джека к их стороне стола.

Я окинул взглядом комнату в поисках Илиша. Он сидел на противоположном конце, рядом с Гарретом, с другой стороны от него расположились Аполлон и Артемис. Когда наши взгляды встретились, холодная химера сдержанно кивнула мне, держа в руке бокал с кровавым вином, на пепельнице перед ней дымилась сигарета.

Похоже, сегодня собрались почти все. Даже Джоквин сидел в своем детском стульчике и послушно открывал рот, когда Дрейк, развлекая его забавными гримасами, подсовывал туда ложечки с пюре.

- Сангвин! - позвал Гаррет, и я повернулся, чтобы поздороваться с ним и его сенгилом.

Я заметил, что здесь были почти все сенгилы и кикаро моих братьев. В зале царила суета, ведь чем больше химер собиралось, тем больше требовалось еды - а ели мы много.

- Добрый вечер, любимые!

Я улыбнулся, услышав этот голос, и, даже не успев сесть, обернулся. В комнату вошел Силас, облаченный в свой излюбленный черный пиджак, брюки и темно-красную рубашку. Он обожал этот наряд и выглядел в нем потрясающе.

Все встали, приветствуя короля. За ним следовал его сенгил с младенцем Грантом на руках. Грант обычно присутствовал на всех семейных ужинах, пока не начинал капризничать, - и это правило распространялось на всех детей-химер, хотя иногда и на взрослых. Сейчас он спокойно спал.

- Сангвин! - Силас подошел ко мне первому, потому что я стоял ближе всех, и заключил в крепкие объятия, затем обнял Джека. - Я скучал по своим любимчикам. Скоро я вас позову к себе.

Он поцеловал сначала Джека, затем меня, и я был рад видеть его в хорошем настроении. Если Силас счастлив, счастлива вся семья - таков закон нашей жизни.

- Ты же знаешь, что я всегда этого жду, - ответил я, целуя его в ответ. - Как ты, любовь моя?

- Замечательно, - улыбнулся он. Силас сел рядом с Кесслером, который держал за руку своего парня Тиберия, и бросил взгляд на сенгила, на который тот немедленно бросился к столу наливать королю выпить. - Грант прошел медосмотр, он здоровый мальчик, но мы и так это знали. Ах да, Неро говорит, что они наконец-то подавили мятеж пустынников на юге. Они там голодали и ели друг друга. Забавно, правда? Так им и надо.

- Похоже, последние трое сами перебили друг друга, - добавил Неро, затягиваясь сигарой, которую делил с Гарретом. - Видимо, тянули жребий, кого сожрут первым, и проигравший оказался не согласен. - Изверг ухмыльнулся. - В итоге мы сожрали всех троих, но мясо оказалось паршивым, жилы потом полдня из зубов выковыривал. В общем голодающих пустынников не советую.

Я улыбнулся и сказал:

- Очаровательно. Так им и надо.

Хотя, если честно, я немного сочувствовал пустынникам - в отличие от большинства моих братьев - потому что когда-то был одним из них. Я любил своих братьев, но они все выросли в Скайфолле и его окрестностях и никогда не знали, что значит мучиться от голода, когда твой желудок жрет сам себя, а будущий день не сулит ничего, кроме боли и страданий. Ожесточенные, загнанные в угол, такие люди, конечно же, ненавидели королевскую семью, у которой, казалось, было все.

После этого разговор потек в более легком русле - непринужденные шутки, обмен новостями, радостные вскрики. Затем Силас произнес свою традиционную речь, и нам подали ужин. Как всегда, на столе было много мяса, хлеба, пасты и блюд по заказу - Дрейк, например, в этот раз захотел шоколадный торт. Когда все наелись, мы сидели за столом, покуривая сигареты и сигары, и вели неторопливые беседы, а сенгилы разносили нам наркотики.

Обычно в такие вечера братья расходились по домам со своими кикаро и сенгилами ближе к полуночи. Но иногда кто-нибудь не мог удержать член в штанах и запускал цепную реакцию.

Сегодня был как раз такой случай.

Как обычно, шалить начали изверги. Арес притянул к себе на колени сенгила Илиша. Получив одобрительный кивок от хозяина, прыткий и энергичный паренек тут же оказался между ног Ареса, а тот при этом целовался со своим братом, которого уже ублажал сенгил Неро. Это, конечно, подстегнуло и Неро с Сефом - они накинулись на Кесслера и его парня, и... ну, пошло-поехало.

Если бы это был фильм, следующим кадром вы бы увидели, как Илиш, нагнув меня над столом, жестко и жадно вгоняет в меня свой член, а затем - резкий звук остановленной пластинки, и мой закадровый голос:

«Наверное, вы хотите спросить, как я докатился до такой жизни?»

Но если вы здесь, то следите за моей судьбой достаточно долго и уже знаете ответ, не так ли?

Я бы мог подумать, что причиной того, что Илиш выбрал именно меня, был наш утренний телефонный разговор. Но скорее всего, это всего лишь удобный повод для него, чтобы снова меня поиметь.

Мы никогда не понимали, откуда между нами такая бешеная химия. Но когда оргазм накрывал меня волной, сотрясая до самых костей, мне уже было абсолютно наплевать. Я просто хотел, чтобы он продолжал.

Только мертвым богам известно, почему у нас получалось так хорошо удовлетворять друг друга. Илиш долбился в меня, как гребаный дьявол. Почувствовав теплое, нетерпеливое прикосновение между ног, я опустил взгляд и увидел его сенгила. Этого хватило, чтобы разрядка наступила незамедлительно. Илиш за моей спиной кончил следом, с глухим стуком опустив обе ладони на стол и резко выдохнув мне в шею.

- Идем, - прошептал он мне в ухо.

Он вышел из меня, и мы оба, быстро натянув штаны, незаметно ретировались, ловко лавируя между братьями, которые уже полностью погрузились в свою страсть. Даже Силас.

Мы не разговаривали, спускаясь по эвакуационному лестничному пролету, пока Илиш не завел меня в одну из пустующих квартир небоскреба Алегрии, прямо под седьмым этажом. Он запер дверь, закурил сигарету, а затем, выдохнув, произнес:

- Я нашел информацию.

Сердце у меня ушло в пятки.

Илиш вышел на балкон, где теплый ночной воздух окутал нас своей мягкостью. Я последовал за ним, машинально взяв предложенную сигарету.

- Но то, как ее трактовать, - продолжил он, - это уже другой вопрос.

Я замер.

- Что ты имеешь в виду? - спросил я, готовясь к худшему.

Лунный свет падал на холодную химеру, подчеркивая ее неземную, почти призрачную красоту. Илиш выглядел, как небожитель. Хотя мы все знали, что ангельского в нем не больше, чем в Люцифере.

- Я изучил реестры с переписью, и ее имя встречается в записях, - начал он. - Десять, девять и восемь лет назад ее отмечали в квартале Элтон, на севере Серой Пустоши. Это в пятидесяти километрах от Дома Солнца и в тридцати от Мелхая, который тебе знаком. Но... дальше ее след теряется.

Я затянулся, позволяя едкому дыму жечь легкие.

- Значит... она умерла, - выдохнул я. - Она ушла из Дома Солнца, пожила там пару лет... и все?

- Возможно, - ответил Илиш. - Так что у тебя есть два варианта: ты можешь поехать туда и узнать правду... или принять это как ответ и больше не терзать себя.

Вот и все. Два пути.

Я должен быть рад, что хотя бы десять лет назад она была жива. Это значит, что все то время, когда я гнил в подвале у Джаспера... когда вернулся в Скайфолл... Нан была жива.

Но думала ли она обо мне?

Помнит ли она меня вообще?

Я сжал зубы. От этих мыслей в груди разливалась тупая боль. Пять лет. Я прожил у нее пять лет. Красные глаза не так просто забыть. Но годы идут, память тускнеет, а люди стареют...

Если она еще жива - узнает ли она меня?

Илиш молчал, позволяя мне тонуть в водовороте собственных мыслей. Впервые за долгое время я столкнулся с чем-то, чего действительно боялся.

Готов ли я встретиться лицом к лицу со своим прошлым?

Больше десяти лет, и особенно когда я сидел в подвале Джаспера, Дом Солнца и моя жизнь до этого подвала казались мне сном, жизнью, которая принадлежала другому маленькому мальчику, о котором я, возможно, прочитал в книге. Но не мне... Я никогда не был свободен, я всегда был рабом Джаспера.

Встреча с Наной...

Что она даст? Годы свободы, терапии, любви, заботы - возможно, все это выстроило стену между мной и тем, что ждало меня за ее пределами.

Но стоит ли ее ломать?

Я закрыл глаза и сделал медленный вдох.

- Мне нужно узнать правду, - тихо, но твердо сказал я. - Если она еще жива, я должен ее увидеть. Если мертва... тогда я, наконец, смогу это отпустить.

Илиш кивнул.

- На крыше Олимпа у меня стоит Фальконер. Мы можем им воспользоваться.

- «Мы»? - я вскинул бровь. - Ты хочешь поехать со мной?

Илиш смотрел на городской пейзаж, его холодное лицо оставалось почти бесстрастным.

- Если ты исчезнешь, да еще и с Фальконером, Силас начнет задавать вопросы, - сказал он ровным голосом. - А если Фальконер возьму я, никто даже бровью не поведет. Поэтому я полечу с тобой.

Его слова, словно факел, осветили сотни новых вопросов.

- Почему? - спросил я. - Почему ты... помогаешь мне в этом?

Илиш на мгновение замолчал, затем его фиолетовые глаза слегка сузились.

- Сангвин, я достаточно умен, чтобы понимать, что ты можешь быть мне полезен, - сказал он. - И в следующий раз, когда я попрошу тебя об одолжении, я ожидаю, что ты исполнишь его без возражений. Ты согласен?

Я кивнул.

- Да, - сказал я, пожав плечами. - Я знаю тебя. Мы оба знаем, что можем быть полезны друг другу.

Илиш понял, что я имел в виду. Может быть, наше взаимное доверие зиждилось именно на наших общих тайнах.

- Будь в Олимпе завтра в десять утра, - сказал он, стряхивая пепел с сигареты, а затем выбросил ее в темноту. - Спокойной ночи, Сангвин.

И, не дожидаясь ответа, развернулся и ушел.

Я почти не спал той ночью. И дело было не в кокаине и алкоголе. Даже когда Джек, шатаясь, вернулся домой и рухнул рядом со мной, я просто лежал, уставившись то в потолок, то в стену у стеклянных дверей балкона, позволяя мыслям сводить меня с ума.

Когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь горизонт, я сдался.

Как химера, я мог обходиться без сна, так что это не было чем-то критичным. Я приготовил себе завтрак - зная, что Джек будет дрыхнуть еще полдня, - и ел в тишине, погруженный в размышления, ожидая, когда придет время идти в Олимп.

Но прежде чем уйти, я на цыпочках вернулся в нашу с Джеком спальню, подошел к своему комоду и взял в руки своего самого старого друга - Барри.

Я улыбнулся и крепко сжал его.

- Хочешь отправиться со мной в приключение? - спросил я с ненормальной нежностью вспоминая времена, когда он отвечал мне. Теперь... теперь он, кажется, слился с Кроу, который все еще жил внутри меня.

Барри не ответил, но в его глазах мне виделось что-то родное, и сердце наполнилось теплом. Он был единственной ниточкой, связывающей меня с прошлым, которую я никогда не разорву.

Барри всегда будет со мной.

Поэтому, когда я покидал Черную Башню, мой потрепанный медведь болтался в моей правой руке.

Я, быть может, и выглядел не лучшим образом, но, когда я вошел в квартиру на верхнем этаже Олимпа, Илиша был как всегда безупречен. Сидел за обеденным столом, потягивая кофе, а его сенгил убирал посуду после завтрака.

Илиш бросил на меня взгляд и чуть склонил голову вместо слов приветствия.

- Если ты еще не завтракал, там осталась глазунья, - сказал он. - Или можем выдвигаться.

- Я... я уже... - сглотнув, сказал я. - Я готов.

Илиш усмехнулся.

- Правда? - его голос был насмешливым. - Я слышу, как колотится твое сердце.

Почти машинально я прижал руку к груди, хотя мог бы просто настроить слух. Привычка.

- Я... - я помолчал и, поскольку это был Илиш, и он все знал, не стал скрывать беспокойства в голосе. - Просто... для меня это важно. Я могу... сегодня я могу получить ответы.

Илиш допил кофе и поставил чашку на стол.

- Я всегда считал, что лучше всего не избегать причин своих эмоций и ран, - сказал он, вставая. - Если действительно хочешь избавиться от терзаний, встреться со своим прошлым - сорви пластырь.

Встретиться с прошлым...

- И это поможет? - пробормотал я. - Встретиться лицом к лицу с прошлым?

- Твое прошлое измеряется не пятью годами, - сказал Илиш, беря из рук своего кикаро - милого, но откровенно глуповатого парня - свой пиджак. - Самая травмирующая его часть закончилась десять лет назад, и она - ничто по сравнению с предыдущей.

Он прав, и я всегда ценил его прямоту. Илиш сильно изменился за эти годы. Я знал, что особой привязанности ко мне он не испытывает, но он относился ко мне с уважением, а мне этого было достаточно.

Возможно, Илиш был под кайфом. Золотой мальчик тяжело перенес то, что Силас его отверг, и часто прибегал к опиатам.

- Я знаю, - сказал я, пока мы направлялись к лифту. - Просто... я даже не до конца понимаю, что именно чувствую.

- Для начала выясни, жива ли она, - предложил Илиш. - Если мертва - поскорби и успокойся. Если жива - найди ее, скажи «спасибо» и успокойся.

- На словах звучит так просто, - протянул я.

- Все настолько сложно, насколько ты сам этого хочешь, - последовал его ответ.

Если бы все был так просто...

Меня на мгновение посетило искушение предложить Илишу последовать собственному совету, но мы уже почти дошли до Фальконера, и мне не хотелось, чтобы он вышвырнул меня пинком под зад в пепел Серой Пустоши.

Я испытал облегчение, когда мы наконец поднялись в воздух. Зная свою семью, я скорее ожидал, что кто-нибудь вбежит на взлетную площадку с криком: «Возьмите меня с собой!» Я бы даже не удивился, если бы это был Силас, или Неро, или даже дурачок-кикаро Илиша, который всегда выглядел, как брошенный щенок, когда его хозяин уходил куда-то без него.

- До сих пор не могу понять, что ты в нем нашел, - сказал я, глядя вниз, где раскинулась Серая Пустошь. - Он тебя не раздражает? Вы же полные противоположности. Уверен, у ламы и то больше мозгов, чем у него.

Илиш промолчал. Минуты шли. Я взглянул на него - он смотрел в окно, даже не собираясь отвечать.

Я усмехнулся.

- Тебя часто об этом спрашивают, да?

- Часто.

- Ну и?..

- Он развлекает сенгила.

- И все? Признайся, он просто хорош в постели, да?

- Смени тему, Сангвин, - сказал Илиш лениво. - Или Серая Пустошь услышит один крик, за ним - глухой удар, и серые краски разбавит размазанное красное пятно.

Я рассмеялся. Илиш только покачал головой, выглядя абсолютно невозмутимым. Он хорошо умел скрывать любую тень улыбки на своем лице, но я уверен, что в глубине души он, как минимум, усмехается.

После этого мы замолчали, и это устраивало нас обоих. Тишина меня не пугала. Я провел с ней слишком много лет и до сих пор иногда уставал от людей. Поэтому я просто достал книгу и погрузился в чтение.

Даже по прошествии стольких лет меня все еще восхищало иметь доступ к любым книгам, которые я хотел прочитать. Когда я сидел в подвале Джаспера, мне приходилось по много раз перечитывать одни и те же книги, и когда он подкидывал мне новую, я поглощал ее залпом. Теперь я мог читать все, что хотел, и если находил в журналах или фильмах упоминание книги, которой не было в коллекции моих братьев, я звонил Неро или Кесслеру, и они поручали легионерам найти ее для меня в Серой Пустоши.

- Как продвигается твоя книга? - спросил я спустя час. - Ты ведь сейчас пишешь что-то, да?

- Да.

- О чем она?

- О чуме, которая поражает голосовые связки, и все перестали разговаривать, - холодно ответил Илиш.

Сначала я заинтригованно приподнял брови, но затем понял, что он просто издевается.

- То есть это твоя личная фантазия? Это вообще какой-то отдельный жанр?

- Теперь да.

- Я всегда хотел написать книгу, - сказал я. - Фэнтези, или что-то в этом роде. У тебя фэнтези?

- Не совсем, - ответил Илиш. - Но это художественная литература.

- Хотел бы я ее прочитать.

- У тебя не будет такой возможности.

Я закатил глаза.

- Какой смысл писать книгу, если никто ее не прочитает?

- Я скажу тебе, когда сам найду ответ.

Я с усмешкой покачал головой и вернулся к своему чтению. В салоне Фальконера вновь воцарилась тишина, которую через какое-то время Илиш разбавил музыкой.

Мы летели уже несколько часов, когда я мельком взглянул на навигатор.

- Мы скоро будем на месте, - сказал Илиш. - Не думаю, что ты достаточно хорошо помнишь этот район, чтобы сказать мне точное местоположение?

Я нахмурился.

- Я никогда раньше не был в Элтоне.

- А мы и не к Элтону летим, - к моему удивлению, ответил Илиш. - Сначала заглянем в Дом Солнца.

Что?

Меня словно обухом по голове ударили. Но прежде чем я успел выразить свое потрясение, тревога вырвалась из темных уголков сознания, как летучая мышь из ада, и с размаху врезалась в меня.

Мы... летим в Дом Солнца?

Иногда я жалел, что у меня была такая хорошая память. Воспоминания хлынули, одно за другим.

Нан. Она всегда была светом, теплым маяком, к которому тянулись мои мысли, когда я о ней вспоминал. Я усмехнулся, представив, что она, наверное, думала обо мне - маленьком красноглазом демоне, который вдруг появился на ее пороге.

Но были и другие воспоминания. Темнее. Болезненнее.

Те хулиганы, которых я сжег заживо.

И... Джилл.

- Интересно, Джилл все еще жив? - вырвалось у меня вслух. А затем голос мой стал темным и ледяным. - Если да... я хочу, чтобы он сдох.

- Я помню твои истории о нем, - сказал Илиш. - И помню шрам на твоей ладони, который исчез после первого воскрешения. Он ведь прижал твою руку к конфорке плиты.

Я кивнул.

- И буквально прибил мои ладони гвоздями к кресту, - сказал я. Меня передернуло, и в горле встал ком. - Помню, как звал Нан, умолял, говорил, что все понял, что я усвоил урок... Мне было шесть лет. Блядь... всего шесть. Никогда по-настоящему не осознаешь, насколько это мало, пока не увидишь шестилетнего ребенка, уже будучи взрослым.

- Я... понимаю, - глухо отозвался Илиш. - Когда я вырос и осознал, через что Силас заставил меня пройти в шесть лет, меня охватила ярость.

Искренность Илиша меня поразила. Он никогда не говорил о своем детстве. Я знал, через что прошли химеры из первого поколения, но только со слов Неро или Гаррета, когда те напивались. У Силаса было много проблем, и особенно в годы, когда росло первое поколение. Хотя можно понять, почему ему было тяжело - у него не было помощников, а Периш постоянно был в разъездах.

Но это не оправдывает жестокость. Я любил Силаса всем сердцем, но даже во мне оставалась холодная тень из-за его поступков. Илиш был бессердечным ублюдком, но если знать, через что он прошел, - начинаешь его понимать.

Я понимал Илиша. И верил, что он понимает меня.

Он ненавидел меня, считал невыносимо раздражающим, но он меня понимал.

Вдруг я резко подался вперед, мои мысли оборвались, когда я осознал, на что все это время смотрел в окно.

- Там! - мой голос взлетел на несколько октав. Я показал пальцем в окно, на скопление бараков среди камней и деревьев. - Это... Блядь, это Дом Солнца.

Он выглядит...

- Он выглядит заброшенным, - тихо сказал я. - Там... там никого нет.

Я и не понимал, как сильно это меня заденет, пока реальность не впилась в меня мертвым взглядом. Глубоко, где-то в самых отдаленных уголках моей души, я, наверное, надеялся, что найду Нан там.

А ее не было. И это было неправильно.

Для меня Нан неразрывно связана с Домом Солнца. Не представляю ее где-то еще. Я слышал, что перепись застигла ее в Элтоне, но, наверное, в тайне надеялся, что спустя несколько лет она просто вернулась обратно.

Фальконер начал снижаться. Илиш нажимал кнопки, крутил рычаги, и самолет плавно терял высоту. Я смотрел в окно, пытаясь удержать дыхание под контролем, наблюдая, как мой бывший дом становится все ближе.

Главный дом, где Нан готовила и кормила нас, и где была ее спальня. Барак мальчиков, барак девочек. Хижина Пола и Гейба, которую, я сжег. Похоже, ее потом пытались восстановить.

Сарай для дров и дом Джилла. А вон там... Там я ловил ящериц и однажды поймал огромную жабу, которую чуть не съел, если бы Нан не подоспела вовремя.

Сколько лет прожил Спуки, старый пес? А кошки, которые жили в Доме Солнца? Как давно... Как давно здесь больше никого нет?

- А куда дели всех сирот? - шепотом спросил я, прежде чем гордость успела меня остановить.

- На севере Пустоши стало гораздо больше кварталов, чем раньше, – произнес Илиш ровным, холодным тоном, но в его голосе все же скользнуло что-то похожее на уверенность. – Скорее всего, где-то рядом есть приют.

Мы приземлились. Толчок, с которым Фальконер коснулся земли, эхом отозвался в моем животе. Мы припарковались прямо возле дровяника, и с первого взгляда стало понятно – место давно покинуто. Внутри не осталось ни единого полена, ни щепки.

Илиш поднялся и открыл дверь. Я взял Барри, захватил для нас обоих оружие, протянул холодной химере пистолет, и мы вышли на твердую, каменистую землю Серой Пустоши.

Тишина. Лишь гул одинокой мухи разрывал недвижимый воздух. Здесь действительно никто не жил.

– Возможно, была тяжелая зима, – сказал Илиш, заглядывая в сарай. – Они могли перевезти приют в город. За последние десять лет зимы стали куда суровее.

Я кивнул – звучало убедительно. Даже обнадеживающе. Но если Нан переехала в Элтон и продолжала заботиться о сиротах, почему ее больше не было в переписи? Почему она перестала сдавать кровь Мерсерам?

Я прошел мимо сарая, а мои ноги – словно мне снова было шесть лет – сами понесли меня к главному дому. Туда, где всегда была Нан. Сердце бешено колотилось, ладони горели, как когда-то горели старые шрамы от гвоздей. Каждый шаг давался с трудом – словно к моим плечам прицепили пудовые гири, но в то же время я чувствовал, будто плыву в невесомости.

Я открыл дверь. Все было так знакомо и так... пусто.

На крыльце стояло старое кресло-качалка. Нан выносила его на воздух, когда кормила младенцев или укачивала их, когда они капризничали и не хотели спать.

Я подошел и провел рукой по подлокотнику, слегка толкнув кресло. Оно плавно качнулось.

- Я помню... - голос мой дрогнул. - Один из сборщиков мусора нашел больного младенца. Нан изо всех сил старалась его вылечить. А когда поняла, что он не выживет, она уселась в это кресло и всю ночь качала его на руках, пела ему, обнимала. Я редко видел, как она плачет, но тогда... тогда она плакала. Я помню, как обнял ее после его смерти, а она сказала мне: «О, Сами, неужели я чудовище, если чувствую облегчение? Он так мучился... так мучился... и теперь он наконец обрел покой и ему не больно».

Я смахнул со щеки пыль - да-да, пыль, что же еще? - и вошел в заброшенную кухню. Стекла в окнах уцелели, но на них лежал тонкий слой пыли.

- Я любил сидеть под этим столом, - сказал я, проводя рукой по столешнице, все еще накрытой протертой клеенкой. - Нан готовила, а я читал ей вслух. Она просила меня называть предметы и перечитывать рецепты. А потом, когда я уже умел читать, я вслух зачитывал ей кулинарные книги... И подтаскивал у нее сырую кровь для бульона. Она каждый раз приходила в ужас.

Я подошел к плите. Все кастрюли, сковороды, тарелки исчезли.

- Все пропало, - шепотом выдохнул я, крепче сжимая Барри.

- Мало быть и хуже, - произнес Илиш за моей спиной. - Мы могли застать здесь трупы, разложившиеся скелеты. Но, судя по всему, они ушли добровольно. И если судить по пыли - это случилось лет пять или шесть назад.

Мое сердце сжалось.

- Ты думаешь, она была здесь после Элтона?

- Нет никаких гарантий, что приютом по-прежнему руководила она.

Он опять прав. И от этой правды у меня внутри стало пусто.

Я молча вышел из кухни, миновал дом Джилла и барак девочек и направился к общежитию мальчиков.

И ноги опять сами повели меня туда, где осталось мое прошлое.

Я поднялся по ступенькам на мансарду.

Но там... там не было ничего. Просто несколько пыльных коробок. Моя гоночная кровать, мой комод... все исчезло.

Как будто меня здесь никогда и не было. Почему... почему это так сильно меня ранило?

Я ушел отсюда давным-давно. Меня выгнали. Зачем Нан было хранить мои вещи? Разумеется, она этого не сделала.

Я крепче прижал к себе Барри, даже не скрывая этого от Илиша.

- Это была твоя комната? - спросил он.

Я кивнул.

- Была.

Я пнул одну из коробок - внутри оказалось лишь старое тряпье и пара кукол Барби.

- Но больше не моя, - голос мой зазвенел от сдержанных эмоций. - Они стерли меня из памяти... как всегда и хотели.

Я повернулся, пустился вниз и вышел на крыльцо.

И вдруг почувствовал, что мне не хватает воздуха.

Как же глупо - так из-за этого расстраиваться.

- Давай в Элтон, - сказал я, ненавидя, насколько слабо прозвучал мой голос. И еще больше ненавидя себя за то, что на мгновение мне захотелось попросить Илиша просто... увезти меня домой. - Здесь для меня больше ничего нет.

Илиш кивнул и направился к Фальконеру. Я оглянулся на дом еще раз, обнял Барри и пошел за ним.

Но вдруг...

Мы оба остановились, услышав шум двигателей. Где-то вдалеке, в серых небесах, приближался самолет.

- Блядь, - выругался Илиш.

Я вскинул голову, всматриваясь в летящую к нам машину.

- Кто это? - спросил я, непроизвольно понижая голос. Вдруг тот, кто был в самолете... в Фишеркинге, мог нас услышать? - Ты же сказал, что никому не говорил.

- И я не говорил, - недовольно буркнул Илиш.

- Что будем делать?

- Ничего. Прятаться бессмысленно, улетать - тоже. Если кто-то последовал за нами, значит, на это есть причина.

И причина, какой бы она ни была, наверняка не сулила нам ничего хорошего.

Самолет пошел на посадку. Поток воздуха от двигателей взметнул в небо пыль.

И из кабины вышел...

Силас.

Блядство.

Он выглядел сердитым. Хотя, когда он вообще выглядел иначе?

- Что вы двое здесь забыли? - рявкнул король. - Какого хуя вы вдвоем делаете посреди Пустоши?

Я даже рта не открыл, зная, что Илиш этого не хочет. Если он собирается врать королю, то ему важно, чтобы я не встревал.

Но к моему удивлению, Илиш не стал врать.

- Сангвин хотел посетить дом своего детства и найти свою няню, Линду. Я ему помогаю.

Силас вздрогнул, словно его ударили. А потом вдруг... начал дико оглядываться по сторонам.

Я не сразу понял, в чем дело. А потом осознал - он испугался, что это дом Джаспера.

Силас знал про Дом Солнца, но, как и я, никогда не хотел сюда возвращаться.

- Зачем? - пробормотал Силас, его зеленые глаза впились в меня, словно две самонаводящиеся ракеты. - Зачем, любимый?

Я сделал шаг вперед.

- Ей, должно быть, уже за семьдесят, а то и больше, - тихо сказал я, наблюдая, как страдание проступает на его лице. Вот этого я и хотел избежать. - Она была мне как мать. Она защищала меня, и я ее любил. Я хочу найти ее до того, как она умрет... если она еще жива. Я хочу поблагодарить ее за все, что она для меня делала.

- НЕТ! - Я вздрогнул, когда Силас вскрикнул, его голова резко затряслась из стороны в сторону. - Нет! Нет, милый, нет, ты не можешь этого сделать!

Он рванулся ко мне, и я даже подумал, что он собирается обнять меня, но вместо этого он схватил за рукав моего пиджака и начал тащить к Фишеркингу.

- Давай просто вернемся домой и забудем обо всем этом, - его голос лихорадочно дрожал. - Ты теперь бессмертен, с тобой ничего не случится. Зачем ворошить прошлое? Зачем, любимый? Просто... забудем. Все забудем.

Да, именно этого мы и боялись. Но если у меня и был козырь в рукаве, так это способность удержать Силаса от нервного срыва. Илиш тоже владел этим даром в совершенстве. Когда наши взгляды встретились, между нами проскользнуло молчаливое понимание. Мы знали, что делать.

- Силас, любимый... - тихо позвал я его, позволив ему довести меня до самолета, а затем мягко накрыл его руку своей. - Я должен это сделать.

Ангельское личико короля сморщилось, словно крылья у мокрой бабочки. Силас мог быть жестоким со всеми нами, но, блядь, перед этим выражением я всегда сдавался.

- Нет, - прошептал он. - Почему? У тебя же прекрасная жизнь. Зачем тебе возвращаться туда?

Я знал, что он говорит не только о месте, но и о самом прошлом. И я сам задавался этим вопросом сотни раз.

- Я просто должен знать, что с ней стало, - ответил я. - Пока не стало слишком поздно.

Пока не стало слишком поздно.

Эти слова что-то в нем задели. Я знал, что заденут. Силас прожил очень много лет, и наверняка в его прошлом было немало людей, которых он хотел бы увидеть еще раз. И, возможно, таких, с кем он хотел бы попрощаться.

- Ты... ты не собираешься заходить в ту хибару, да? - его голос едва слышно прозвучал в моих объятиях.

- Нет, - я покачал головой. - Я не хочу снова видеть это место.

- Хорошо, - прошептал он, и в этом слове было столько несчастья, что мне захотелось обнять его крепче. Он поднял голову и посмотрел на меня с укором. - Почему ты не сказал мне, что собираешься это сделать? - Его взгляд метнулся к Илишу. - Почему взял его, а не меня?

Илиш едва заметно сместил вес с одной ноги на другую.

- Полагаю, последние пять минут достаточно красочно иллюстрируют причину его выбора, - ровно сказал он.

Силас метнул в него злобный взгляд.

- Тебя никто не спрашивал.

- А возможно, стоило бы, - парировал Илиш. - Это сделало бы твою жизнь куда проще.

Кто-то посторонний мог бы решить, что это была шутка. Но в этих словах скрывался целый ящик динамита, которому не хватало лишь искры.

Если Илиш и был способен успокоить Силаса, то и довести его до бешенства мог с такой же легкостью.

Силас снова уткнулся в мое плечо, его руки сжались у меня на спине. Казалось, он больше не король, а ребенок, ищущий утешения у родителя после грубости старшего брата.

- Ты отпустишь меня? - тихо спросил я. - Или, может быть, сам поможешь?

- Ты правда этого хочешь? - простонал он. - Разве ты несчастлив сейчас?

- Счастлив. Может, именно поэтому я чувствую, что готов встретиться с прошлым. Я хочу знать, что с ней стало. Она была очень важна для меня.

Силас посмотрел на меня ошарашено.

- Но она... она позволила тому ублюдку прибить тебя к кресту. А потом выгнала.

- Она спасла меня, - поправил я его. - Джилл грозился уйти, а он добывал еду для Дома Солнца. Нан должна была думать о других детях. Она сделала все, что могла, чтобы защитить меня. Но она тоже боялась.

- В жопу этих детей, - пробурчал Силас. - Все они должны были умереть, лишь бы ты был в безопасности. Ты принц.

Я усмехнулся.

- Она этого не знала. Если бы знала, я уверен, она бы сама их убила, чтобы меня прокормить, любимый.

- Хорошо, - пробормотал Мистер Бука. - Если этот Джилл все еще там, я заберу его в Скайфолл и буду пытать.

- Я тоже, любимый.

В итоге мы сели в Фишеркинг - он был быстрее Фальконера - и взяли курс на Элтон.

Силас сидел у меня на коленях, я обнимал его, а Илиш управлял самолетом.

- Как ты узнал, что мы здесь? - мягко спросил я, проводя пальцами по его волосам. - Мы не хотели тебя расстраивать.

Силас всхлипнул.

- Я увидел, как Фальконер улетает, когда пил кофе на террасе, - признался он. - Мне стало любопытно, и я решил проследить за самолетом. Я не знал, что ты был на борту.

Я-то боялся, что нас кто-то сдал. Но все оказалось куда банальнее - просто Силас сунул нос не в свое дело. Как обычно.

Пальцы Илиша крепче сжали штурвал. Наверняка он уже строил план, как незаметно улизнуть в следующий раз. Классический Илиш.

- Куда мы теперь? - спросил Силас, приподняв голову и выглянув в иллюминатор.

- В Элтон, - отозвался Илиш. - В одном из кварталов несколько лет назад зафиксировали Линду. Мы хотим собрать больше информации о ее возможном местонахождении и выяснить, жива ли она.

- А если ее больше нет? - тихо спросил Силас. - Я не хочу, чтобы мой маленький принц расстраивался.

- Это будет хоть какое-то завершение, - ответил я. - Я просто хочу знать, пока еще не поздно. Я буду жить вечно, но у меня осталось совсем немного времени, чтобы перелистнуть эту страницу.

Я специально сделал акцент на «жить вечно» - знал, что это его немного успокоит.

И это сработало. Силас снова положил голову мне на плечо, и вскоре мы приземлялись на старой парковке рядом с захудалым, но оживленным городком.

Нас уже ждали. Впрочем, это неудивительно. Когда мы вышли, нас встретила небольшая толпа - человек двадцать просто стояли и глазели на нас.

Илиш легонько толкнул меня локтем и незаметно сунул мне солнцезащитные очки. Мы не скрывали, кто мы, но он знал, как я ненавижу любопытные взгляды и что всегда надеваю очки, когда посещаю поселения пустынников.

Вперед вышел коренастый мужчина - явно мэр этого места.

- Король Силас! - выдохнул он, глядя на нас с благоговейным ужасом. - Честь... честь встретить вас! Нам нужно... поклониться?

- В этом нет нужды, - отозвался Силас, а Илиш тихо захлопнул за ним дверь Фишеркинга. - Мы ищем одну старую женщину, Линду. Она когда-то управляла приютом... Домом Солнца.

Я сразу же заметил темнокожего мужчину лет сорока, и мгновенно узнал его.

- Ричард? - голос дрогнул от внезапной волны тревоги. Не дожидаясь, пока мэр ответит, я быстрым шагом направился к нему. - Ты же Ричард, да?

- Дальше мы сами разберемся, - услышал я за спиной голос Илиша. - Расходитесь, это не ваше дело.

Толпа довольно охотно начала расходиться, а я продолжал идти к Ричарду, всматриваясь в его лицо. В глазах мужчины застыло недоумение, смешанное с беспокойством.

- Это ты? - повторил я.

Ричард смотрел на меня, затем медленно кивнул.

- Да... Это я, - произнес он, осторожно подбирая слова. - А... зачем вам моя мама?

Я ожидал, что он узнает меня сразу же, но вдруг осознал, какой же я идиот. Я ведь был в темных очках. Ни лицо, ни зубы не могли выдать меня - к тому моменту, когда меня выгнали, у меня только начали выпадать молочные зубы.

В общем, я снял очки, и как только Ричард увидел мои красные глаза, его зрачки расширились, а рот приоткрылся от потрясения.

- Это я, Сами, - тихо сказал я, и Ричард невольно отступил на шаг. - Я жив.

- Еба-ать... - прошептал он. - Ты... ты жив. Как... как ты... - Он перевел взгляд за мое плечо, туда, где стояли Илиш и Силас. - Ты один из них?

Я кивнул и продолжил:

- Мое имя теперь Сангвин. Я - принц Скайфолла. Меня отдали приемной матери на воспитание в Серой Пустоши. Но, как ты помнишь, она умерла, и меня не могли найти... очень долго.

Ричард покачал головой, словно не в силах поверить.

- Боже...

- Где Нан? - я внимательно всмотрелся в его лицо. - Где она?

Ричард замялся.

- Прости, но...

Нет. Только не это.

- Мамы больше нет. Она умерла несколько лет назад.

Я думал, что был готов к этой новости. Думал, что смогу справиться. Но когда слова дошли до сознания, я ощутил, как в сердце вонзился нож.

И это было больно. Физически больно.

Я почувствовал, как Силас сжал мою руку, а потом мягко притянул меня в свои объятия.

- Прости, любимый, - прошептал он. - Мне так...

- Ты лжешь, - раздался за моей спиной ледяной голос.

Я резко обернулся и увидел, как Илиш сверлит Ричарда взглядом.

- Лгать принцу-химере - очень глупая затея. Особенно в присутствии короля Силаса.

Я вырвался из объятий Силаса, сердце бешено колотилось.

- Что?

Я посмотрел на Ричарда, и его нервный глоток прозвучал для меня оглушительно. Я слышал, как бьется его сердце.

- Он лжет, - повторил Илиш. - У него это на лбу написано. Говори, Ричард, и побыстрее.

- Я... я... - Ричард запнулся, поднял руки, отрицательно качая головой. - Эмм... ее больше нет.

Силас шагнул вперед, в глазах его сверкнул гнев.

- Если ты хочешь вернуться к своей матери, тебе лучше...

- Ты не можешь этого сделать! - вдруг вскрикнул Ричард, его глаза наполнились слезами. - Ты не можешь вернуться к ней, Сами. Она старая, больная... Воспоминания убьют ее.

Его лицо исказилось от боли, он сжал голову руками, а потом опустил их.

- Блядь, Сами... - он посмотрел на меня с мольбой. - Я столько лет слушал, как она плачет в своей комнате. Она мучилась, терзалась виной... Она ждала тебя, смотрела на дорогу, по которой отправила... надеялась, что ты вернешься. - Одна слеза скатилась по его щеке. - Это ее убило. А теперь ты вернешься... и это снова ее убьет.

Очередной удар ножа в грудь. Я не мог ни пошевелиться, ни заговорить.

- Если это правда, то Линда должна узнать, что с ним все в порядке, - вместо меня заговорил Илиш. - Это поможет ей. Она заслуживает знать, что Сами жив.

Ричард выглядел не менее подавленным, чем я.

- Ее сердце не выдержит, - прошептал он. - Она слаба. Слишком слаба.

- Мы позаботимся о ней, - спокойно сказал Илиш. - Это наша благодарность за то, что она заботилась о Сангвине.

Ричард напрягся, его губы были плотно сжаты.

- Она... она была совсем плоха после этого, - его голос дрожал. - Я не хочу, чтобы она вновь это переживала.

Он зажмурился, словно борясь сам с собой. Потом снова взглянул на меня.

- У нее диабет и больное сердце... Мы с трудом справляемся. Я работаю здесь, чтобы заработать хоть на какие-то лекарства. Хватает только на древние таблетки, но они едва помогают.

- У нас есть инсулин и все, что ей нужно, - сказал я. - Мы позаботимся о ней. Конечно, Ричард. Она - моя Нан.

Он все еще колебался, но наконец кивнул.

- Хорошо, - выдавил он. - Она... мама живет со мной. В пяти километрах отсюда.

- Вы живете за городом? Это же опасно.

- Возможно, но... либо жить в квартале, либо покупать ей лекарства, - ответил он. - У нас небольшой участок. Там мой брат с мужем, моя жена. Десять детей на всех, они помогают ухаживать за ней. - Он увидел, что Силас и Илиш направились к Фишеркингу, и его глаза расширились. - Мы полетим туда?

- Да, - кивнул Силас. - Так будет быстрее.

Он первым поднялся на борт, за ним - Илиш.

Я усмехнулся, заметив, как Ричард с подозрением смотрит на самолет.

- Это... безопасно? - медленно спросил он. - Ну, наверное... должно быть, да?

- Конечно, - сказал я с легким смешком. Несмотря на бушующую внутри тревогу, я пока еще держался. - Долетим в мгновение ока.

Я поднялся на борт, а Ричард последовал за мной, нервно вздрогнув, когда я захлопнул металлическую дверь.

Он сел на одну из лавок. В то время как Силас и Илиш заняли места впереди, я остался рядом с Ричардом. У меня к нему было много вопросов.

- Что случилось с Домом Солнца? - спросил я. - Я был там... и все заброшено.

Ричард кивнул.

- Да, там было тяжело... Джилл сбежал спустя пару лет после твоего ухода. Потом приехал мой брат Фрэнк, и мы с другими стали добывать еду как могли, но нас было слишком много, а еды - слишком мало. Потом один из малышей заболел туберкулезом, и болезнь унесла пятерых, пока Фрэнк не достал вакцины. Мама не захотела оставаться в Доме Солнца, боялась, что остальные заболеют - ты же знаешь, какая она, - и мы переехали. Жили в Элтоне, пока она не слегла. А потом... устроились в нашем поселении, с младшими детьми. Подобрали еще нескольких...

- Подобрали еще нескольких? - переспросил я. - То есть... вы продолжаете брать сирот?

Ричард кивнул:

- Слух о новом месте, где живет Нан, разлетелся, и время от времени сердобольные мусорщики приносили нам детей - младенцев или ребят постарше. Иногда матери, которые не могли их содержать. Либо мы с женой, либо Фрэнк с Арло их усыновляли. Из десяти детей только двое - мои родные, но мы любим их всех одинаково.

Какая же хорошая семья. Такого в Серой Пустоши уже не встретить. Правда, неудивительно, что пустынники подкинули им так мало детей. Чаще всего сироты здесь становились воскресным ужином.

Я твердо решил сделать для этой семьи все, что в моих силах. Даже не нужно было спрашивать разрешения у короля Силаса - я знал, что он захочет помочь не меньше меня.

- Ричард, - позвал Илиш, распахнув дверь кабины, но не повышая голоса. - Подойди и покажи нам, где ваш дом.

Темнокожий мужчина сразу вскочил и, пройдя вперед, вытянул руку, указывая на небольшое поселение - несколько домов, окруженных деревянным забором. Илиш и так направлял Фишеркинг туда - очевидно, сам догадался, что это нужное место.

Я почувствовал, как двигатели сменили режим, и тоже поднялся, но в тот же миг грудь сжалась, словно консервная банка, опущенная на дно океана.

Я привалился к стене и просто пялился в противоположный борт.

Это случится. Нана здесь.

Она жива.

ЖИВА.

Я глубоко, прерывисто вдохнул, и когда все начали вставать, повернулся, открыл дверь и...

Отступил, пропуская Ричарда, затем Силаса. Илиш задержался возле меня.

- Мы подождем снаружи, - сказал он, и я услышал детские голоса. Оглянувшись, увидел кучку детей, сгрудившихся за широкоплечим темнокожим мужчиной и миниатюрной женщиной с гладко зачесанными волосами. - Надень очки, - тихо добавил Илиш. - Ты знаешь, как дети пустынников реагируют на чужаков.

Я об этом даже не подумал. А ведь он прав. Я и так на нервах, не хватало мне еще детской истерики.

Поэтому я молча надел очки и сделал глубокий... очень глубокий вдох.

- Сангвин, хочешь, я пойду с тобой? - осторожно спросил Силас. Его светлые локоны заиграли золотом на солнце.

Я колебался, но затем покачал головой:

- Нет, любимый. Я должен сделать это сам. - Я взглянул на Ричарда. - Где она?

Он развернулся и указал на двухэтажный дом, белый, с окнами в черных рамах - чистыми и целыми.

- Скорее всего, в своей комнате на первом этаже. Она либо слушает радио, либо присматривает за детьми из окна. Когда зайдешь, иди налево, по коридору. Последняя дверь слева.

Я кивнул. Где-то в глубине меня ворочалась радость, но ее теснили тревога и... страх.

А вдруг она меня не вспомнит? Вдруг... справилась с чувством вины, решив, что я монстр?

Мой разум цепко хватался за страхи, словно Голлум выхватывал рыбу из вод Андуина, выискивая еще.

Но я пошел.

Поднялся на крыльцо. Доски скрипнули под ботинками, но я слышал только бешеный стук сердца.

Я вошел в дом. Направо была уютная, светлая гостиная, налево - коридор, залитый мягким светом. Все, как сказал Ричард.

На мгновение я замер.

Сколько раз я закрывал глаза, представляя, что снова в Доме Солнца, рядом с Нан? В кромешной тьме подвала Джаспера, когда мне было больно и грустно, я лежал, обнимая Барри, заводил его, слушал знакомую мелодию и воображал, что Нан рядом. Что она желает мне доброй ночи. Может, даже читает сказку, если я хорошо себя вел.

В беспросветной черноте той жизни, что теперь казалась далеким сном... Нан была светом. Как и Неро. Те годы, когда меня насиловали, мучили, оставляли наедине с собственным разрушенным разумом, воспоминания об этих двоих согревали меня и заставляли улыбаться, даже когда кровь стекала по лицу.

Внезапно я пожалел, что не взял с собой Барри из самолета, чтобы держать его в руках, черпая смелость. Но кто-то лучше, чем Барри, ждал меня всего в нескольких шагах.

Я снова вдохнул пыльный воздух Серой Пустоши, знакомый до дрожи в руках. Хотя руки дрожали по другой причине.

Я пошел по коридору и увидел открытую дверь, услышал тихий звук...

Вязальные спицы постукивали друг о друга.

Я остановился у двери и поднял руку, чтобы постучать, но та остановилась на полпути к дверному косяку.

Нан сидела у окна, ее натруженные руки ловко управлялись с пряжей. Вязала шапочку. Сине-зеленую, если я правильно разглядел.

Нана стала намного старше, чем я помнил. Ее лицо теперь испещрено морщинами, волосы больше седые, чем черные. На ней старое пестрое платье, красное с выцветшими оранжевыми узорами. Передника нет, но по подолу и рукавам вьется кружево, пожелтевшее от времени. На столе рядом с ней стоит выключенное радио, возле него - стопка книг, а поверх них - очки с поцарапанными линзами.

И пока я молча наблюдал за ней, она спокойно смотрела в окно, постукивая спицами. Она не услышала, как я подошел. Я двигался бесшумно, сам того не осознавая.

Может, потому что мне просто хотелось на нее посмотреть прежде, чем придется открыть рот.

Я поднял руку, замер на секунду, а потом тихо... но очень отважно, постучал по косяку.

Нан отвела взгляд от окна... и посмотрела на меня.

Наши глаза встретились, и у меня перехватило дыхание.

Я так хорошо помню эти глаза.

- Нана?.. - мой голос дрогнул, ком застрял в горле.

Она улыбнулась, но в ее взгляде не было узнавания.

- О, здравствуй, - сказала она, отложив вязание. - Мы ждали гостей? Ты один из моих мальчиков?

Я застыл. Мышцы не слушались. Затем дрожащей рукой я медленно снял очки.

- Нан... - мой голос сломался. - Это я. Сами.

Ее глаза расширились, наполнились слезами, а рука прикрыла дрогнувшие губы.

- Сами? - едва слышно прошептала она.

Нан поднялась, ноги дрожали, по щеке скатилась слеза.

- Сами?! - вскрикнула она, а ее руки - такие знакомые, теплые, любимые - дрожащие, коснулись моего лица. - О, Сами... Это ты. - Голос ее сорвался. - Ты жив... Ты жив!

- Да, - ответил я, и слезы текли по моему лицу свободно, словно прорвавшаяся плотина. Мы смотрели друг другу в глаза, ее взгляд метался по моему лицу, словно она не могла поверить в то, что действительно меня видит. - Со мной все в порядке, Нана.

Она раскрыла мне свои объятия, и я бросился в них. Мы вцепились друг в друга, прижавшись так крепко, словно боялись, что один из нас растворится в воздухе. Нан плакала, сотрясаясь от рыданий, ее слова сливались в приглушенные всхлипы, теряясь в ткани моего пиджака.

Сначала я не мог разобрать, что именно она говорит, но затем до меня начали доходить слова, и от них я тоже зарыдал в голос.

- Прости меня, прости, - всхлипывала она. - О, Сами, прости меня за то, что я сделала...

- Я прощаю тебя, - ответил я, даже не задумываясь. Хотя хотел сказать, что мне не за что ее прощать. - Со мной все хорошо, правда. У меня замечательная жизнь.

Нана крепче сжала меня в своих объятиях, а затем, чуть отстранившись, обхватила мое лицо ладонями.

- Ты так вырос... Посмотри на себя, какой ты высокий стал, - ее голос дрожал. - А зубы... Господи, Сами, они все и правда выросли острыми?

Я улыбнулся, накрыл ее руку своей и кивнул.

- Да, выросли, - я чуть приоткрыл губы, и она покачала головой. - Они помогали мне выживать в Серой Пустоши. Без них пришлось бы туго.

Лицо Нан омрачилось.

- Как долго ты был там? - спросила она, ее голос стал напряженным. - Где ты сейчас живешь? Посмотри на себя... Ты так хорошо одет. - Она потянула край моего пиджака, потом перевела взгляд на мои брюки и обувь.

Я застыл, осознав, что встреча с ней - это не просто радость. Это еще и вопросы, на которые ей не захочется слышать ответов.

Нан почувствовала мое замешательство.

- Сами... - ее голос стал глухим, полным тревоги. - Сколько лет ты был в Пустоши?

Я замялся.

- Д... довольно долго, - пробормотал я. - Но я в порядке...

В ее глазах снова закипали слезы, и я снова обнял ее, желая хоть немного облегчить ее боль.

- Но теперь все хорошо, Нан. Я живу в Скайфолле. И знаешь, что еще? - Я крепче прижал ее к себе и, наконец, смог улыбнуться. - Я - химера, принц Деккер. Я всегда им был.

- Что? - прошептала Нана. Ее пальцы сжались в моих руках. - Один из принцев короля Силаса? - Я кивнул. - Тогда как... как ребенок-принц оказался в зеленом ящике из-под молока? Почему он не пришел за тобой?

Этот вопрос я задавал себе бесчисленное количество раз. И даже полученный ответ меня не устраивал, хотя я делал вид, что устраивает - ради Силаса.

- Меня отдали женщине, чтобы она вырастила меня в Пустоши, - объяснил я. - Силас хотел, чтобы я стал сильным. Но та женщина умерла... и передала меня тебе. Силас не знал, где я, долгие годы.

Нан нахмурилась.

- Этот король здесь с тобой? - в ее голосе зазвенел металл.

Я не успел ничего ответить - она уже развернулась и пошла к выходу.

- Нана, я в порядке! - в отчаянии воскликнул я, поспешив за ней. Я знал этот взгляд и этот тон и был благодарен судьбе, что у нее сейчас не оказалось под рукой деревянной ложки. - Пожалуйста, не надо...

Я аккуратно положил руку ей на плечо, и она остановилась.

- Силас ужасно сожалел о том, что со мной случилось, - поспешно сказал я. - И он больше не теряет младенцев в Серой Пустоши. Теперь мы следим за ними по трекеру. Он понял свою ошибку...

- Ты был один у этом ужасном месте... - Нан на мгновение замерла, но потом, словно вспомнив, кто именно сделал Пустой такой ужасной, снова сжала губы и зашагала дальше.

Она завернула за угол, и перед нами предстали Силас и Илиш, разговаривавшие с Ричардом и, предположительно, Фрэнком.

- Так ты король, да? - мое сердце сжалось, когда Нана, не колеблясь, направилась прямо к... Илишу. - Что за глупая идея - отправлять ребенка в Пустошь? Чем ты вообще думал, молодой человек?

Илиш посмотрел на нее в полнейшем недоумении, затем перевел взгляд на Силаса.

- Нет, это он. Все претензии к нему. Это король Силас.

Нан повернулась к Силасу.

- Ах, так это ты король? - ее голос звенел, как натянутая проволока. - Это ты бросил этого ребенка в ад? Ты хоть понимаешь, через что он прошел? Что он пережил?

- Нан, пожалуйста, прекрати, - зашипел я, снова мягко потянув ее за плечо. - Он уже извинился. - Я бросил взгляд на Силаса, чувствуя, как стыд жжет меня изнутри. - Прости... Она просто...

- Все в порядке, милый, - сказал Силас, делая шаг вперед. Его голос был спокоен, но в нем звучала тяжесть того, что невозможно изменить. - Я всю жизнь буду чувствовать вину за то, что происходило с Сангвином. Этого не должно было случиться. Сангвин знает, как я раскаиваюсь. И я сделал все, что мог, чтобы загладить свою вину, когда мы его нашли.

Он перевел взгляд на меня с немым вопросом в глазах: «знает ли она о Джаспере?»

Я едва заметно покачал головой.

- Он был таким хорошим мальчиком... - сказала Нан, ее голос дрожал. - У него всегда были... свои особенности. - Она замялась, затем посмотрела на меня. - Твои проблемы были... из-за крови?

Я кивнул и тихо ответил:

- Да. Химер трудно воспитывать. Это... всем известно.

- О, уж поверь, ты был трудным ребенком, - Нана покачала головой, но в ее глазах светилась нежность. - И Сангвин, да? Я помню, ты когда-то упоминал это имя.

Я кивнул снова.

- Нам дают имена при рождении, - пояснил я. - Поэтому в своих мыслях я всегда звал себя Сангвином.

Силас посмотрел на меня, затем снова перевел взгляд на Нан.

- Сангвин - удивительный человек, - сказал он. - Он умный, проницательный, добрый и заботливый. Он стал неотъемлемой частью нашей семьи. Мы все его очень любим.

Лицо Наны осунулось, словно годы внезапно стали для нее тяжелей.

- Сколько лет он пробыл в Пустоши? - спросила она, теперь обращаясь к Силасу. - Он не хочет мне говорить.

Силас выглядел так, словно предпочел бы не отвечать. Но все же сказал, тихо, едва слышно:

- Он пришел в Скайфолл, когда ему было девятнадцать.

Нан ахнула, ее дыхание сорвалось.

- Девятнадцать? - прошептала она. - Сами... как ты выжил?

Я не знал, что сказать. Но, что удивительно, меня спас Илиш.

- Он жил в доме с припасами, - спокойно солгал он, будто заранее был готов к такому разговору. Я знал, что теперь нам придется сделать это правдой ради нее. - Сангвин вел затворнический образ жизни. А потом мы его нашли.

Нан прищурилась, оценивая слова Илиша, но, к моему облегчению, медленно кивнула.

- По крайней мере, теперь ты в безопасности и... счастлив.

Она вдруг пошатнулась, едва удержав равновесие.

- Давайте присядем, - пробормотала она. - Мое сердце не любит, когда я слишком долго стою.

Я не дал ей договорить - тут же схватил один из белых садовых стульев и придержал его, пока она садилась.

- Нан... - я опустился перед ней на колени. - Я слышал, ты болеешь...

- О, это пустяки, - отмахнулась она слабо, но я видел, как дрожат ее пальцы.

Я осторожно накрыл ее руку своей и покачал головой.

- Нет, не пустяки. Я хочу, чтобы ты и вся твоя семья переехали в Скайфолл. Там тебе окажут лучшую медицинскую помощь, которая только возможна.

- О, Сами... - в ее голосе было сомнение. - Я не хочу быть для тебя обузой.

- Ты никогда не будешь для меня обузой, Нан, - я крепче сжал ее руку. - Пожалуйста. Вся твоя семья. Мы найдем им работу, дадим образование. Все, что нужно. - Я обернулся к Силасу, и он молча кивнул. - Мы подарим вам новую замечательную жизнь. Всем вам.

Позади меня Ричард и Фрэнк переглянулись и шепотом выругались.

Нан задумчиво посмотрела на наши сцепленные руки, затем подняла глаза на меня.

- Ты... позаботишься обо всей моей семье?

Я даже не задумался перед ответом.

- Конечно, - пытаясь передать всю глубину своей благодарности, я заглянул ей в глаза и продолжил: - Ты заботилась обо мне, не ожидая ничего взамен. Теперь моя очередь.

Нан на секунду прикусила губу, словно борясь с эмоциями.

- Но... сюда все еще иногда приносят младенцев, - пробормотала она.

Я улыбнулся.

- Тогда мы построим здесь чертов приют, огромный трехэтажный приют! - сказал я с легким смешком. - Сделаем все, что нужно. Только, пожалуйста... поехали с нами.

Она оглянулась на сыновей.

- Мальчики? Что скажете?

Я тоже посмотрел на них, они глазели на мать, словно она только что сказала что-то неслыханное.

- Почему мы все еще торчим в этой дыре? - наконец спросил Ричард, обводя взглядом запустение вокруг. - Я хочу увидеть наш новый дом.

Нан рассмеялась.

- Ну, раз так... - она повернулась ко мне, ее взгляд стал чуть мягче. - Сами, почему бы тебе не показать этой старушке, как выглядит Скайфолл?

До этого момента я держался, но теперь, услышав ее согласие, не смог сдержать слез. Я снова обнял ее и крепко прижал к себе.

- Спасибо, - прошептал я. - Я так рад, что нашел тебя.

Нан нежно похлопала меня по спине и провела рукой по моим волосам.

- Я тоже счастлива, что нашла тебя, - сказала она тихо. - Мой Сами... Я всегда знала, что ты хороший мальчик.

Конец.