ГЛАВА 18

На следующий день атмосфера в аудитории была напряжённой. Я сидела, сцепив пальцы в замок, и наблюдала, как Эмили и Микки выходят к доске. Микки держала распечатки, Эми — планшет с графиками. Они волновались, хотя внешне держались уверенно.

Эмили, как всегда, говорила с интонацией, со знанием дела. В голосе звучала привычная твёрдость, отточенная на десятках презентаций в школе. Микки сначала слегка запиналась, но вскоре обрела ритм, и они дополняли друг друга так, будто репетировали днями напролет. И действительно, они работали ночами. Я видела, как они спорили, злились, переделывали. Они заслуживали лучшую оценку.

Миссис Ивэнт стояла за кафедрой с прямой спиной и вечным взглядом преподавателя, которому мало что может понравиться. Но когда презентация закончилась, женщина кивнула:

— Чёткая структура, глубокий анализ, грамотные выводы. Отличная работа, мисс Дэвис, мисс Беннет.

Высший балл. Я улыбнулась с облегчением. Моя собственная защита должна была наступить следующей.

— Мисс Хавьер. Вы и мистер Форд, насколько я помню, работаете вместе?

Я поднялась и кивнула. Пальцы мгновенно стали холодными.

— Пожалуйста, начинайте, — сказала она, чуть приподняв брови, явно ожидая моей реакции. — Ваш напарник решил проигнорировать защиту?

Не прозвучало ни осуждения, ни удивления — скорее, что-то похожее на разочарование. Как будто это было даже ожидаемо.

Я молча поджала губы, не зная, что ответить. Просто кивнула и, стиснув пальцами распечатки, вышла вперёд.

Мы готовились вместе. Лукас знал, как важна эта защита. Я не хотела в это верить, но всё указывало на то, что он просто решил не приходить. Или не смог. Или не захотел. Я стояла у доски, чувствуя, как внимание всей аудитории приковано ко мне.

— Наше исследование посвящено теме психологических реакций на стресс, — начала я, глядя куда-то поверх голов. — Мы рассмотрели различные формы стрессовых реакций у людей разного возраста и социального положения, включая студентов нашего возраста. Мы также провели онлайн анкетирование среди студентов и преподавателей, собрав данные по таким показателям, как уровень тревожности, механизмы преодоления и физиологические симптомы стресса.

Мой голос стал увереннее.

— Один из ключевых выводов нашей работы заключается в том, что восприятие стресса напрямую влияет на его силу. Проще говоря, стрессовая ситуация становится разрушительной только тогда, когда человек воспринимает её как неконтролируемую. В противном случае это просто вызов, с которым можно справиться. Мы выделили четыре наиболее распространённые реакции: избегание, гиперкомпенсация, агрессия и подавление.

Я на секунду замолчала, перелистнула страницу.

— И сегодня...

Резко распахнулась дверь.

В аудиторию влетел Лукас. На нём была чёрная толстовка с эмблемой группы Metallica. Темные волосы влажные, как будто он только что выскочил из душа. В его глазах играл азарт, проскакивала наглость и, почему-то, радость.

— Простите за опоздание, — выдохнул он и поднял руки. — Была... техническая проблема. Будильник не захотел со мной сотрудничать.

— Мистер Форд, — приподняла бровь миссис Ивэнт. — Удивительно! Впервые слышу от Вас извинения. Планируете присоединиться к своей напарнице?

— Планирую. Более того, у меня есть сюрприз, мэм, — сказал он, и достал из рюкзака плоскую коробку.

Я смотрела на него в полном ступоре. Не знала, что сказать. Не верила, что он действительно пришёл. Он прошёл мимо, быстро шепнув:

— Доверься мне.

Форд вытащил из коробки карточки с надписями по типу паника, отрицание, рациональность; надувной молоток, парик. Это выглядело абсурдно.

— Мы решили проиллюстрировать несколько основных реакций на стресс. Немного театральной постановки, чтобы было наглядно.

Он направился к двери и распахнул её.

— Николас, Итан. Погнали.

В аудиторию вошли Итан и Николас — один в шлеме для картинга, другой в дурацких очках и с блокнотом. Среди студентов раздался шёпот, кто-то тихо рассмеялся.

Началась сценка. Один изображал сверхрационального студента, другой — истеричного, который бросался вещами, кричал и в панике бегал по аудитории, стуча себе молотком по голове; третий, Лукас в глупом рыжем парике, ел конфеты из рюкзака в углу, изолируясь от мира. Это было нелепо, живо, точно и неожиданно. А главное — это работало. Все засмеялись, включая миссис Ивэнт. Я также не могла сдержать улыбку.

Миссис Ивэнт поджала губы и кивнула:

— Необычная подача. Видно, что вы вложились в неё, и подход был нестандартным. Прекрасная работа. И всё-таки.... — Она повернулась к ребятам. — Мистер Смит и мистер Джонс. Это всё замечательно, но почему вы не на своей паре?

Они неловко переглянулись.

— Нам разрешили, — пробормотал Итан.

— Это спорный вопрос, — ответила она, но улыбнулась. — Попрошу Вас удалиться, а вы можете присесть.

Итан и Николас ушли, а мы с Лукасом прошли на свои места.

— Высший балл вам, — добавила миссис Ивэнт.

Я поджала губы, стараясь не улыбаться во весь рот, и скользнула на своё место, Эмили тут же наклонилась ко мне:

— Не думала, что вы с Фордом готовили такое!

— Вообще-то, я сама не думала, что у нас будет такое, — тихо фыркнула я.

— То есть... он всё это устроил сам? — Эмили прищурилась.

Микки, сидящая перед нами, повернулась через плечо.

— Это было реально круто. Но если он так хотел обелить себя после того, как ударил тебя, то попытка... ну, не очень, — прошептала она.

Я не ответила. Лишь слегка пожала плечами, а взгляд невольно скользнул к Лукасу, который сидел как всегда в первом ряду, слева от меня, как ни в чём не бывало.

* * *

На перемене я отправилась в туалет. Свет там был слишком резким, белым, режущим глаза. Я открыла косметичку, посмотрела в зеркало — тональный крем на щеке стёрся, и багровое пятно проступило слишком явно. Аккуратно, кончиками пальцев, я попыталась замазать его снова.

Дверь щёлкнула, зашла Барбара. На ней была бордовая водолазка, юбка в клетку, рыжие волосы идеально уложены. Девушка подошла к зеркалу рядом, достала тушь, неспешно начала подкрашивать ресницы. Затем не глядя на меня, сказала:

— Ты тогда неудачно попала под горячую руку.

Я замерла.

— Я... я просто хотела тебе помочь.

Барбара чуть вскинула бровь, продолжая краситься.

— Лучше не лезь в чужие конфликты, — вздохнула она. — У нас с Лукасом... такие отношения. Это нормально.

— Нормально, что он так с тобой обращается? — удивлённо переспросила я.

— Знаешь.., — Барбара на секунду посмотрела на меня через зеркало. — Я тоже так с ним обращаюсь. Просто не всегда прилюдно.

— Это не звучит как что-то нормальное.

Барбара усмехнулась:

— Нормальность — штука переоценённая.

Она закрыла тушь, бросила её в сумку и вышла, не оглядываясь.

Из туалета я вышла лишь спустя несколько минут, после того как обдумала слова Барбары. На секунду задержалась у стены. Свет в коридоре казался мягче.

Буквально через несколько секунд раздались шаги, тяжелые и быстрые. Я подняла глаза, Лукас появился из-за поворота.

Он замер, заметив меня. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Его лицо было спокойным, но в глазах плясало что-то тревожное, как будто он собирался сказать что-то, но не знал, с чего начать.

— Я думала, ты не придёшь, — нарушила я тишину, чуть усмехнувшись.

Он вздохнул, провёл ладонью по затылку:

— Я подумал, что ты сделала для этой работы больше, чем я. И решил немного... исправить ситуацию. Внести свой вклад.

Он замолчал, затем протянул мне руку, подойдя ближе:

— Мир?

Я долго смотрела на него, не решаясь ответить на рукопожатие. Сердце билось неровно, глухо, как будто находилось где-то в горле. Он не торопил меня, просто стоял и ждал. И тогда я сделала шаг навстречу, оттолкнувшись от стены.

Прикосновение было неожиданно мягким. Его пальцы обхватили мои чуть крепче, чем я ожидала. Где-то под кожей пробежал электрический импульс — от пальцев вверх, к плечу, к шее.

Я подняла на него взгляд и уловила не ухмылку, не насмешку, а что-то растерянное в его глазах. Лукас, кажется, тоже это почувствовал — отпустил мою руку чуть медленнее, чем нужно было. Его пальцы на секунду задержались на моих.

— Как твои друзья вообще согласились на такое? — спросила я, пытаясь скрыть ироничную лёгкость в голосе, чтобы не выдать, что у меня всё ещё немного кружится голова от его прикосновения.

— Я просто умею убеждать. И подкупать, — усмехнулся он. — Пиццей и обещаниями стереть все видео с последней вечеринки.

— Щедро, — покачала я головой, улыбаясь краешком губ.

— А как иначе?

Раздался звонок — пронзительный, вырывающий нас из диалога.

Я слегка наклонила голову:

— Ты уходишь?

— Этому можно не удивляться, — пожал он плечами. Его глаза на секунду стали серьёзными.

— Ах, ну да. У тебя же есть привилегии! — сказала я язвительно, но без злости.

Он слегка усмехнулся, словно хотел что-то ответить, но в этот момент раздался стук каблуков.

Барбара. Она, словно нарочно, шла медленно. Сразу заметила нас. В её глазах на мгновение мелькнуло почти незаметное удивление. А затем на губах засияла лёгкая улыбка.

— Вот ты где, — сказала она как бы между делом, направляясь к Лукасу.

Её каблуки тихо постукивали по полу. Когда она подошла, то обняла его за плечи и притянула к себе чуть сильнее, чем требовал простой «девичий жест».

— Я думала, ты ушёл, — добавила она, не сводя с меня глаз.

Внутри всё сжалось. Я смотрела, как её пальцы легко легли на воротник его толстовки, как она слегка склонила голову.

Лукас, напротив, никак не отреагировал. Не оттолкнул, но и не обнял в ответ. Его взгляд на мгновение задержался на мне — быстрый, словно спрашивающий: всё в порядке?

В этот момент у меня в руке зажужжал телефон. Я вздрогнула. Разблокировала экран — сообщение от Эмили:

«Ты где? У нас тут проверочная сейчас будет»

Я глубоко вдохнула и натянула улыбку.

— Мне пора. Хорошего дня, — бросила я, слегка кивнув.

Барбара ответила тем же — на её лице всё ещё была та самая улыбка.

Лукас посмотрел на меня, словно хотел сказать что-то ещё, но я отвернулась.

Шаги эхом отдавались в пустом коридоре. Я шла быстро, стараясь не оборачиваться, не думать, не чувствовать. Только внутри всё гудело от чего-то более глубокого. Словно во мне отпечатались тот взгляд, то прикосновение. Я проклинала себя и ругалась за малейшие чувства, которые были в момент наших взаимодействий за последнее время. Мне нельзя... нельзя ничего к нему чувствовать. Он с Барбарой. Мы с ним лишь... друзья?

Когда я вошла в аудиторию, Эмили уже сидела, раскрыв тетрадь и наспех просматривая конспекты. Я извинилась за опоздание и прошла на своё место.

— Где ты была? — прошептала она, мельком взглянув на меня.

— Прости, — выдохнула я, сев рядом и торопливо доставая ручку. — Очередь в туалете.

Она хмыкнула. Возможно, не поверила, но промолчала.

Я не могла сказать ей правду. Ни о том, что мы с Лукасом поговорили спокойно. Ни о том, что он предложил мир. Ни о том, что я... почувствовала к нему. Эми бы закатила глаза, потом закопала бы меня заживо. С любовью, конечно, но без сожалений.

Я опустила глаза на задание. Буквы плыли, фразы рассыпались, как песок. Я не могла сосредоточиться.

Проклинала себя. За малейшие чувства, которые вспыхивали внутри, когда он смотрел на меня вот так. Когда он касался моей руки. Когда говорил этим тоном — лёгким, тёплым, живым. Я не должна... не должна ничего к нему чувствовать.

Я сжала ручку чуть сильнее. Нужно было сосредоточиться на заданиях. На чётких, логичных, понятных ответах.

Но сейчас только один вопрос бился внутри: почему я продолжаю чувствовать? Почему он заставляет меня терять контроль? Почему я влюбляюсь в него, даже если сама себе это не признаю?

Лукас Форд — это не то, что мне нужно.Это не то, что можно. Но, кажется, моё сердце с этим не согласно.